Синдром Бабочки

На мгновение повисает тишина. Юнги напрягается всем телом и наблюдает за тем, как дымка в отверстии растворяется в воздухе. Он уже готов выйти и выбить мозги Джуну, но замирает, когда видит улыбку Омеги. - Какого хрена, Ким Намджун, ты творишь? - хриплый и слегка разочарованный голос раздается за дверью. - Я пришел с благими намерениями, вообще-то! - Ты, псина поганая, Мацуки! - альфа рычит. Раздраженный тембр голоса раздается тоже почти у двери. - Ты как посмел заявиться сюда, а? Тебе что, жить надоело? Небеса тебя спасли, потому что я пришел один! - Намджун? - злой Мин буквально выскакивает, всё так же пряча за собой Омегу. Глаза горят огнем, его ноздри чуть расширяются. Он пережил самый свой большой страх. Его жизнь бы закончилась, если бы он потерял своего малыша. Они многое прошли уже. И боль, и разлуку. После длинных страстных ночей он не готов вот так покориться судьбе и остаться в темноте со своими демонами. Ты, блять, с головой дружишь? Какого хуйя? Тебя что, собственные мозги покинули? - Хён, я видел Чимина, и поверь, я бы лучше выстрелил в себя, чем в него, - младший лучезарно улыбнулся, показывая свои ямочки. Вид у него изменился: глазами он излучал тепло. Что-то определённо в нём поменялось. - Простите, если напугал. Но как вижу его - пальцем указывает на Сацу, - шерсть дыбом воздымается. Я Хосока полюбил, и за его слёзы готов отсечь голову этой бестолочи! - Отсекать головы - это по-нашему! - Хихикает Омега. - Но Джун-хён Сацу и правда скоро станет нам родным, хочешь ты этого или нет. Чимин не мог скрыть своё волнение. Радость за Хоби-хёна накрывала с головой. Он даже забыл, что находился в шаге от своей смерти. Однако Ким – меткий стрелок по определению, и промахов не допускает явно намеренно Другое дело - Юнги: его до сих пор потряхивало от произошедшего. Он никак не мог собрать мысли в кучу и разобраться, о чём толкуют ему альфы. В голове гудело как выстрел, а дым перед глазами был проклятием. Но всё это вновь подчеркнуло насколько сильно он любит Чимина: лишь потеряв всё осознаёшь, насколько важным было бы сохранить. Воспоминания оказались не менее ценными. Жизнь пронеслась у него перед глазами за секунды. Нет, нет, нет. Юнги больше не допустит никакой ошибки. С него хватит терять близких. Он глубоко ушел в свои размышления. Привычная обстановка. Кабинет, виски, сигарета. Но ещё двое альф, которые громко спорили и, кажется, угрожали друг другу, напоминали, что в реальности существует опасность. - Хён ну скажи ты, что ни будь! – Обиженный альфа скулит. - Что? – Мин наконец выплыл из своих мыслей. - Я говорю, что я скоро стану отцом! Ты не слушал меня? - у Юнги расширяются глаза, а губы растягиваются в улыбке. Он не слишком эмоционален, но эта новость просто взорвала его мозг. Мин искренни рад за младшего и он встает и крепко обнимает счастливчика. Он показывает свою радость крепкими объятиями и буквально кружит его в воздухе. - Я рад за тебя, мой брат - альфы, наконец, отлипают друг от друга. Юнги ещё раз хлопает его по плечу и вновь поздравляет - Намджун, ты будешь достойным отцом, я уверен в этом. А где Сокджин? Мне не терпится и его поздравить. Ты не привел его? - Нууу - Тянет Ким, загадочно улыбаясь. Ямочки на щеках стали еще глубже. Он краснеет, словно школьник. Мину кажется, что давно он не видел друга таким застенчивым и радостным. - Они джут нас. Мы должны попросить его руки, Хён. Мне не терпится стать его мужем. - Так чего мы ждем? - Юнги ободрился и хлопнул в ладошки нетерпеливо потирая друг о друга. - Едем скорее, не то передумает ещё. Сацу, ты едешь с нами, - почти приказным тоном сказал Мин. - Я? - От удивления тот аж подскочил и в недоумении смотрел на Юнги. Он, конечно, не против, но в качестве кого? - Я думаю, эта плохая идея. Я приехал за Хосоком, заберу его и вернусь в Японию. - Ага, не всё так просто. - Рявкает Ким, спокойно подправляя свою рубашку. Юнги им обоим отвесил подзатыльники и приказал не ругаться в столь чудесный день. Не каждый день ему сообщают, что кто-то родной станет отцом. Он провел мини беседу о том, как нужно вести себя при старших и не выводить глупыми вопросами. Он уверенно сказал, что дружком на свадьбе Кимов будут Хосок и Сацу. Это даст возможность померить истинных и обойтись без жертв. Если Хосок, конечно, того захочет сам, не поддаваясь уговорам Мацуки. Альфы кивали на каждое слово старшего и задумывались о правильности слов. Сацу не мог свалиться как снег на голову и забрать любимого. В изумрудных глазах появилось что-то что напоминало надежду на крепкую семью. На то, что Омега сможет простить его и его жестокого отца. В один прекрасный осенний день и он бы хотел прийти к Юнги и обрадовать тем, что станет отцом, поделится счастьем с тем, кто действительно искренни порадуется за него. Он всё более привязывался к новым знакомым. Пусть всё началось с банальной помощи, пусть всё началось с кровавой бойни. Ему плевать хочется, чтобы в будущем их связывало больше, чем криминальный мир. Может и в его сердце будут изменения? Когда он возьмет на руки своего сына? Будет это Омега или Альфа Ему плевать, ведь сейчас омеги намного сильнее, чем альфы. Кто бы не родился, он обязательно будет любить своё чадо, ведь это будет частичка его самого и частичка любимого. Он соглашается с Юнги, готов пойти на всё, лишь бы доказать истинному, что он готов к большему, чем просто быть мужем. Доберется до его сердца, вновь вырвет застрявшие шипы, что причиняют его мальчику боль. Излечит душу нежными поцелуями, подарит весь мир. Он бросит к его ногам все драгоценности мира и больше никогда! Никогда не заставит плакать! __________________________ Сокджин сидит в белоснежном костюме и его буквально охватывает паника. Вокруг него суетятся друзья Омеги, но ему суматоха не помогает, а даже наоборот пугает. От волнения к горлу подступает тошнота. Он потерял счет времени и теперь сидит с белым как мел лицом. Волнение жениха - очевидное явление. Ему сейчас бы всё бросить и вернуться домой. Он бы принял горячую ванну, поел бы чего ни будь очень сладкого. Пятый месяц беременности стал совсем не выносим. Ужас нападал на него при каждой примерке костюма. Он набирал килограммы каждый день. Он ел и плакал, плакал и ел. Как его только не успокаивали, но он твердел, что не может справиться с собой. С того дня, когда Джун в сопровождении родителей Юнги и Сацу пришли за благословением на брак, Сокджин словно прибывал в полусне. Реальность казалась иллюзией. Но вот настал миг истины: день соединения его судьбы с любимым человеком! Стремление к этому моменту было безумным и физически ощутимым - каждая клетка тела содрогалась от предвкушения. - Чай с ромашкой тебя успокоит, - хрипит рядом Хосок. Он аккурат подает кружку с ароматным запахом и улыбается. Боже, как же он рад, что его Хён, наконец, обретает семью. Настоящую. Свою семью. - Хён, не время нервничать! - Он аккуратно поглаживает плечо старшего, - впереди тебя ждет счастливое будущее! Любимый муж, ребёнок, который принесет вам радость, - Хосок мягко касается чуть выпуклого живота, - ты станешь папой! Я верю, что ты сможешь создать ту идеальную семью, о которой всегда мечтал. Ты, Намджун и ваш малыш! - Хосока-а. И ты заслуживаешь такого счастья, - чуть вымученно произнес старший. У него нет сил, но он пытается быть стойким. - Я надеюсь, что смог подарить тебе хоть толику той любви, которую ты давал мне? Ты был слеплен для меня, и никто никогда не учитывал твои желания. Но теперь я хочу, чтобы ты сделал свой выбор. И пусть этим выбором буду не я и не Чимин. Хоть раз выбери себя! Позволь Сацу осчастливить тебя! Дай ему шанс, который всегда хранил в своем сердце! Отпусти прошлое и будь счастлив, мой верный друг. - Хён… - Глаза Чона заливаются слезами. Он слышит ясно каждую фразу, но тяжкий груз пережитого не даёт рассеяться туману на душе. Неуверенность и страх перед повторной болью парализуют желание шагнуть навстречу мечте о семье. Он измучен и не знает, как поступить. Но что-то в груди бешено отказывается. Внутри кипит буря противоречий, когда он пытается заглушить голос сомнений. Слова замирают в горле, словно каменные; лишь короткий кивок и стирание солёных дорожек на лице остаются его ответом: - Я подумаю, Хён. Его "подумаю" ложиться тяжестью камня на сердце. Не может отказать беременному омеге и не может пойти на такой риск. Но время покажет. В последние пять месяцев не было и дня, когда ему не отправляли бы букеты цветов. Самых разных и самых любимых пионов. Переезд в жилище Паков стал поворотным пунктом: теперь это уже его собственный дом, где стало уютно тепло. Своими действиями Чимин подарил ему не только дом, а светлую перспективу будущего, осознавая особую ценность родительского дома. Хосок станет хранителем семейного очага Паков, в благодарность за новую жизнь. Сегодня он в последний раз проводит Сокджина как своего босса. Как только наступит рассвет, Чон Хосок станет собой. Он будет жить не как подушка для битья, не в чьей-то власти, а сам по себе. Гордый, свободный. Хотя свободным то его и не назовешь. Истинный ощущается в последнее время остро. Хоби ещё не сделал окончательный выбор. Ему нужно время. Но то приятное чувство внутри заставляет трепетать. Ему, возможно, придется заново привыкать к тому, что он чувствует и другого человека. А возможно, научится не впускать никого внутрь себя. Смотря на Чимина и Сокджина, Хосоку хочется так же нежно цвести. Словно весенняя сакура, распускать свои бутоны и дарить свой нежный аромат. Он помнит, как Мацуки впервые показал цветение сакуры. Ветер кружил нежные лепестки, всё вокруг стало в оттенках розового. Сацу приобнял его и прошептал: "ты такой же нежный, как эти лепестки". Тогда думал ли он о том, что сможет так же ранить себя, разбиваясь о землю? Нет. Он не думал о последствиях. Не думал о том, что будут люди, которые разлучат и уничтожат его? Тоже нет. Юнги, как главному, выпала честь сопроводить Сокджина к алтарю, к человеку, которым он дорожит, и вручить ему в руку чужую, с которой он отныне будет идти оставшуюся жизнь. Он в принципе не сентиментальный, но взяв Омегу за руку, он почувствовал, как сжали его руку в ответ. Волнение передалось, и он почувствовал, какого это пытаться идти ровно, когда на тебя все глазеют. Было решено, что венчание пройдет в Марселе, в знаменитом замке Иф. Тогда Мин и представить не мог, что тут будет столь красиво. Руины, каменные постройки в шестнадцатом веке были словно созданы для бракосочетания двух влюбленных. Апрель. Месяц был довольно жарким. Безжалостное солнце опаляло все вокруг. - Ты передумал? - Шутя, спросил Мин. До Намджуна оставалось буквально пару метров. Он чувствовал, как дрожит Омега. Волнение было буквально на лице. Или это было совсем не волнение? Альфа с опаской посмотрел на него. - Сокджин? - Юнги, я хочу писать! – Тихо отозвался омега, не смотря на Мина, – если это случится у алтаря, я буду стыдиться всю оставшуюся жизнь! Мин посмеялся тихо и по доброму. Подрагивающие плечи выдавали его. Вложив руку Сокджина в Альфию, он похлопал по плечу Намджуна, не переставая бесшумно содрогаться от смеха. Все, кто знал Юнги хорошо, отчетливо понимали, что у него истерика и он пытается не выдать себя. Священник было бы только начал говорить свою речь, как Омега со стоном прервал его. - Да простят меня небеса! Можно, пожалуйста, короче? - Он повернулся к Джуну и взял его за руки, приковывая к себе взгляд. Ему было абсолютно плевать на то, что около ста человек внимательно наблюдают за ними. Это его свадьба, и он точно знает, что их любовь выше клятв. - Готов ли ты, Ким Намджун, любить меня с этими моими лишними килограммами? Не отвернешься ли ты, когда я стану стар и немощен? - До последнего вздоха я буду любить тебя так же сильно, как и сейчас, - Джун целует тыльную сторону руки, а после мягко целует в самые желанные губы. - Вечности рядом с тобой мне будет мало! - Альфа надевает массивное кольцо на палец любимого, принесенный самым маленьким гостем. Сондже подмигивает и подносит подушечку с кольцом Омеге. Его голубые глаза с интересом разглядывают животик, и он хихикает в маленькую ладонь. Ведь его родители сказали, что Сокджин-хён проглотил арбуз. Омега смотрит в любимые глаза и не сдерживает слез. И ему тоже будет мало вечности! Слишком сильно, слишком нежно любят его. Намджун стал его опорой. Тот самый родной человек, которого занесло в неприметный магазинчик. С того самого дня он не может отвести взгляда. Каждый божий день он тает от любви. Этот день будет напоминать о том, что любовь побеждает любые трудности. - Прости, Джуни, но мне нужно срочно в туалет. Наш ребенок пинает куда не следует, - Он буквально оставляет Альфу у алтаря одного и мчится со всех ног. Он понимает, как глупо всё выглядит, но больше терпеть не может! Плевать, что скажут другие, главное - не опозориться! Намджун ярко улыбается и разводит руками, мол, "Природа берет своё" Юнги в истерике прижимает к себе Пака и шепчет что-то на ушко. Все гости воодушевлены замком, гуляя и охая. Именно такую свадьбу и ожидали от Кимов. Молочные тюли, живые цветы, живая музыка. Безграничное алкогольное и множество закусок. Фуршет, к слову, начался без жениха Омеги. Все понимали, что беременному нужен отдых. Они наслаждались солнечным днем. Разбившись на маленькие кучки, направились к столикам. _______________________ - Красиво! - Выдыхает Пак, смотря на то, как последние лучи солнца играют с природой. Всё как в сказке. Мин обхватил его за талию, словно образуя кольцо, и поцеловал в макушку нежнейшим поцелуем. Ветер обнимал лицо мягкими пальцами, заставляя его опустить ресницы. Заглушительные аккорды музыки переплетались с голосами природы: птицы щебетали в ветвях, а первые крики сверчков уже наполняли вечерний воздух. Запахи. Здесь собрались самые волшебные ароматы: клубника, пропитанная свежестью мяты, и кофе, окутанный нежным облаком ванили, словно предвкушение будущего запаха еще не родившегося малыша Кимов. Сандал и лаванда слились в едином аккорде, наполняя атмосферу дивным коктейлем, который пробуждал в душе нечто большее, чем просто ощущение спокойствия. Это был запах семьи – большой, нестандартной, но безусловно родной - Ты в сотни раз прекраснее мой ангел! - Раздался нежный шепот в области щёк, а затем и поцелуй. Не открывая глаз, Омега улыбнулся. Только Юнги смог его заставить поверить в то, что он действительно красив. Пепельные волосы шли ему как никогда ранее. Губы всё чаще растягивались в улыбке. Любовь, нежность и страсть - это всё Мин Юнги. Он, как никто другой умел находить контраст между всеми чувствами. По утрам он любил нежно, вечером же со всей страстью. Омега горел в агонии когда его кожи касались губами и зацеловывали каждый миллиметр. Он отдавался любимому как в последний раз, как будто завтра не наступит. По телу пробежал табун мурашек. Чимин не смотрел, куда его ведут. Он полностью доверял своему любимому. Лишь на прощание он помахал Тэхёну. Сегодня счастливы все! - Юнги увез Чимина. Думаю, и нам пора. Сондже уже засыпает. - Пропел Тэхён на ушко Альфе. Глаза всегда сияют, когда он смотрит на него. После потери истинного Омега даже и не надеялся, что встретит другого! Но судьба преподнесла подарок сильного Альфу, который идеально справлялся с ролью отца. Взаимоотношения между сыном и Гуком были тем самым толчком для него. Видя, как маленький Альфочка тянется сам к Чону, заставляло трепетать давно застывшее сердце. - Я предупрежу Намджуна, и мы поедем. – Он мягко коснулся волнистых волос и тепло улыбнулся. Он тоже обрел семью, хотя Тэхён долго сопротивлялся. Всё сводил к тому, что не сможет подарить ему родного ребенка. Но Сондже и был ему родным. Он готов душу отдать за альфочку. Возможно, он наделает много ошибок, так как только учится отцовству. Но всё же день за днем он старается из-за всех сил уделять больше времени. Будь это банальная сказка на ночь, которую ребёнок терпеть не мог поначалу, или правильная чистка зубов. В будущем Чон хочет стать тем, кто научит его бриться и водить машину, сам лично выберет ему первый пистолет и научит не промахиваться. Будет давать наставления по отношению к омегам и с радостью поможет планировать свидания. Когда его голова покроется сединой, а сил в мышцах не будет, он надеется, что его будут окружать внуки. Маленькие сорванцы с небесно-голубыми глазами, с волосами, как у Тэхёна и силой воли, как у самого Чонгука. Он усердно будет вкладывать в него всё самое лучшее, а после будет терпеливо ждать, когда его назовут отцом. Всё это произойдет в будущем. Возможно, в далеком, но всё же будет! ______________________ В темноте Чимин не особо понял, куда его привезли. с виду не приметный отель в окрестности Валансоль. Но обстановка внутри порадовала его. Все было в нежно сиреневых тонах, а многочисленные картины с полями лаванды произвели восторг. Он всегда знал, что его Альфа самый внимательный. Он учел всё предпочтения и привез туда, где Омега не чувствовал себя не комфортно. Номер оказался не большим, освещение было тусклым на первый взгляд. Двуспальная кровать, а у изголовья огромное окно. Чимин подумал, что эта не самая лучшая идея. с утра солнце не даст спокойно спать, так как не было плотных занавесок. Он бегло осмотрел помещение и улыбнулся. С тех самых пор, как он стал Мином, он не жил в таких условиях. Сейчас ему приятно находится тут. Возможно, забудет на пару дней, кто он на самом деле и кем является его истинный? Они будут просто Юнги и Чимин, два безумных влюбленных! - Я в душ, Хён. - Он скинул с себя пиджак и расслабил галстук. День был невыносимо жарким! Не услышав ответа, он решил, что старший уже спит. По мимо жары они изрядно вымотались. Организаторы свадьбы помотали им нервы. Сокджин всё свалил на Минов, уберегая себя от стресса. Оно и понятно, для старшего омеги всё должно было быть идеальным. Не каждый день замуж выходит глава второго дома за главу третьего! С ума сойти! Провели свадьбу века и остались в живых! Прохладная вода сняла всё напряжение. Омега будто заново родился. Более прохладные ладони нежно коснулись его талии, и он замер. Кожа под водной струей покрылась мурашками от прикосновения тёплых губ к плечам. Спина коснулась крепкой груди, а ладони переместились к внутренней стороне бедра, плотно прижимая к чужому паху. Его Альфа возбужден и его собственное тело моментально отзывается. Омега медленно поворачивается и натыкается на самый похотливый взгляд. Он прикусывает свою губу и опускает взгляд на член, который стоит колом. Щёки моментально краснеют. Он поддается ближе и окольцовывает чужую талию, впиваясь губами в чужие губы нежным поцелуем. Тихий стон слетает с желанных губ и Мину сносит крышу. Он плотнее прижимает к себе Чимина, проезжаясь своим возбуждением по чужому. Запах лаванды раскрывается сильнее и он дуреет. Всё сильнее прижимая Омегу к прохладному кафелю. Он приподнимает одну ногу и закидывает на неё Чиминову, сгибая в колени. Руки блуждают по стройному телу, задевая намеренно соски и вырывая с парня ещё стоны. Вода в душе отключается. Альфа поднимает Омегу, усаживая его на свои бедра, и с легкостью преодолевает высокий порог, неся к кровати. С комфортом расположившись на мягкой постели, Мину нежно гладит ягодицы Чимина, наблюдая за тем, как тот отдаётся волнам удовольствия. Его пальцы осторожно касаются ануса, ощущая, как смазка медленно стекает по его рукам. Без того тусклый свет погас, и Мин видит любимого в свете полной луны. "ты прекрасен" слетает с губ Альфы. Он продолжает оглаживать тело, нервно кусая губы. Омега с восхищением качает бедрами, проезжаясь попой по всей длине члена. Альфа отрывает корпус от прохладной пастели и целует в губы, страстно, жадно. А когда воздух в легких заканчивается, он переходит к шее и спускается поцелуями к сосочкам. Он мажет языком, а после с шумом всасывает, играя с горошиной. Чимин с ума сходит от ласк, что дарит ему истинный. Он сейчас такой податливый и млеет от того, что член под его попой дергается и он не может сдержать протяжный стон. Юнги издаёт глубокий стон в ответ на усиленные движения бедер Чимина, чья сила ощущается каждой клеточкой под кожей как электрический разряд наслаждения. В голове проясняется осознание: Омега отчаянно желает принять его внутрь себя.Он рывком меняет их местами и нависает сверху, ловит губами стон. Хрупкое тело под ним выгибается, отдавая всего себя, позволяя ласкать там, где хочется. Он мягко сжимает черные отросшие волосы своими маленькими пальчиками, когда поцелуи становятся всё ниже и ниже. - Юнги-я… - Стонет парень не прекращая. Но Мин его не слышит. Горячее тело Чимина извивается в ответ на жаркие поцелуи, что заставляет волны дрожи пробегать по телу. Мелкая дрожь настигает Чимина, когда губы смыкаются на головке, активно посасывая. Мин лижет буквально каждый миллиметр любимого тела. Вздохи становятся громче, а тела горячее. Стоны Омеги не прекращаются. Он сегодня получает слишком много ласк. Он теряет себя в страсти. Поцелуи достигают ануса, и у него уже звезды в глазах. Ему хочется, чтобы в него вошли не пальцами, а членом, без растяжки и во всю длину сразу. Он настолько возбужден, что смазка порциями выделяется и пачкает фиолетовую простыню, оставляя крупные пятна. Альфа переворачивает его на живот и выцеловывает вдоль позвоночника, местами покусывая нежную кожу и оставляя яркие отметины. Он наслаждается мелодичными стонами и сам порой постанывает. Они оба на пределе, потеряли счет времени. Ласки продолжались, извивая юное тело. Альфа не торопился, ведь сегодня он воплотит своё желание, о котором мечтал со дня, когда услышал запах лаванды впервые. Аккурат раздвинув половинки, он слизывает смазку и вновь дуреет. Сандал настолько пропитался в Омеге, что он чувствует его в смазке. Удивительное явление. Такое бывает редко и не поддается объяснениям. Просто бывает, когда сильно любишь! Надавливая пальцем, он чувствует, как палец мягко скользит внутрь. Стеночки нетерпеливо сокращаются. Омега громко стонет, когда добавляется ещё один палец и пытается насадится сам, за что получает звонкий шлепок по ягодице. Но ему это только нравится и он вновь повторяет свое действие. Шлепок более сильный прилетает на вторую половинку, и он громче стонет. Член уже истекает и требует внимания. Омега поворачивает раскрасневшееся лицо и смотрит жалостливо, но ему отрицательно кивают. Это значит "ты не кончишь, пока я не позволю". Он не может более сдерживаться и скулит. - Юнги, пожалуйста! - Сам не понимает, о чем просит. Пальчики комкают простыни, и он сам встает на коленки, низко опуская корпус и открывая себя для Альфы. Мин и сам терпит из последних сил. Но голос его ангела такой жалостливый и нежный, просящий уже войти в него и разрешить кончить. Он приподнимает Пака и перемещает ближе к окну, распахивая настежь. Прохладный ветер врывается, обдувая горячие тела и пуская мурашки по всему телу. Пак жадно глотает свежий воздух и руками цепляется за изголовья кровати. Он в недоумении. С каждым вздохом голова кружится сильнее, и он чувствует крепкую хватку на бедрах, а после как к анусу приставляют головку. Глаза закатываются от долгожданного. В него вошли, как он и хотел! Одним рывком и во всю длину. Мин замирает и дает своему малышу привыкнуть, но тот резко качает бедрами и позволяет оттрахать его как следует. Мину говорить и не нужно. Он руками раздвигает половинки и наращивает темп. Своей грудью он накрывает спину Истинного и стонет в унисон. Освобождая одну руку, он поворачивает голову Омеги и впивается в губы, словно обезвоженный странник Сахары в воду. Шлепки становятся громче, Мягкие стеночки внутри так приятно сжимают, что это всё пьянит Юнги. Отрываясь от губ, он целует шею. Слишком приятно. Запах лаванды повсюду. Он сводит с ума. Изящная шея манит, и клыки невольно выступают. Чимин уже на грани. Его сбившееся дыхание слишком сексуальное. Он дрожит, когда Альфа проезжается по простате, намеренно, но не позволяет кончить. Он сжимает член Омеги и большим пальцем надавливает на уретру и удерживает. Сам же вбивается из последних сил, то замедляясь, то ускоряясь. - Хён пожалуйста, я больше не могу. – Слезы скатываются по щекам, омега жмурит глаза не в силах больше сдерживаться. Слишком приятно, член Юнги бьет по простате не промахиваясь. - Любимый, открой глаза! - Мин ускоряется, и его разрядка близка. Но он чего-то ждал так долго! Первые секунды Чимин не решается, но, почувствовав, как чужая рука высвободила член и грубо схватилась за шею, он смахивает слезы и всё же видит перед собой завораживающий пейзаж. Омега кончает с громким стоном и сбитым дыханием. Юнги кончает следом с рыком и сразу же впивается острыми клыками в тонкую нежную шею. Пак содрогается всем телом. Сильнейший оргазм накрыл его с головы до ног. Он чувствует острую боль в области шеи. Всего секунду. Вновь взрываются фейерверки перед глазами. Непослушное тело всё ещё вздрагивает. Оргазм не отпускает. По шее проходится горячий язык, зализывая ранки. Глаза же наполняются слезами. Когда Чимин открыл свои глаза, то увидел лавандовые поля на рассвете. Ему казалось, что это его собственный запах, после того, как старший открыл окно. Но почему слезы льются? Это слезы счастья! В одну секунду Юнги показал ему рассвет, то, чем пахнет Омега, и довел до крыши сносного оргазма, при этом поставив метку! Все чувства он испытал одновременно и. Боже, как же это было потрясающе! Его тело начало обмякать. Мин поймал его и уложил голову на подушку. Чимин не мог ещё говорить, но он улыбался так искренни и так ярко! Его Альфа заставил плакать от счастья! Он бесконечно благодарен ему за всё, что было сделано ради него, Благодарен за любовь и трепет. - Тебе понравилось? - Тихо спросил его старший, мягко поглаживая подрагивающее тело. Он смотрел безумно влюбленными глазами. Так же, как и в свете луны его мальчик был красивым, в свете солнца оставался таким же. Я люблю тебя, Чимин. Больше жизни люблю. - И я люблю тебя, мой Альфа. - Тихий и усталый шепот Омеги прозвучал громче для Юнги. - Спасибо, что нашел меня, Хён! Спасибо, что сделал меня своим! Обещай, что найдешь меня в следующей жизни и снова сделаешь своим? - Обещаю, мой ангел. - Он погладил свою метку, которая расцвела и стала похожа на белую розу, что так сильно любит семейство Мин. В следующей жизни я вновь покажу тебе такой же прекрасный рассвет. __________________ Дорогой читатель, спасибо тебе за терпение! Надеюсь, что зацепила твое внимание. Мне грустно прощаться с моими героями. но ни одна история не длится вечно((. Чимин прошел свой путь от мальчишки до мужчины, а Юнги, наконец, обрел истинный смысл жизни! По поводу Хосока. Его боль тут оказалось намного сильнее лично для меня. Он не вернулся к истинному, не смог пережить травму потери ребенка, которая вскрылась после стольких лет. Он выбрал себя и быть рядом с Чимином!