Пой, революция! Рвись, нигилизм!
В груди безумно разгоралось, От чувств сжигающих сжималось, Шальное сердце, что от планов громких рвалось И на огонь так бурно отзывалось. И тихо, мелко были капли, Не в силах всех решившихся сдержать; Теперь уж в мочь остановить их только сабли, Но небеса не будут звать — Одно лишь знамя, революции гласа Слышны анархии подвластным И отзываются внутри вплоть до последнего часа́, Играя смехом яростным и страстным. А в поле ветер разгулялся полоумный, Под ним согнулась вся трава, И дождь, теперь бушующий и шумный, Дал знать, что с новой силой страсть жива. "Пой, Революция! Танцуй в умах!" — Один лишь вопль на сто миль — "Рвись, нигилизм! Властвуй в церквах!" И в купол полетела с фитилем бутыль. Почувствовать такую жизнь по телу Едва ли сможет человек, Но, отдаваясь смело бунта хмелю, Он с ней останется вовек. Огонь, огонь, везде горит, Но нет здесь места для испуга! В народ, в народ мысль летит, Заполнит все, от севера до юга! На крик срываюсь, не таясь: "Пой, революция, кричи! Ломай устрой, играя и смеясь!" И тут же солнца ярко вспыхнули лучи. На диск багряный подивясь, Запели с еще большим жаром. И песня, звонко, громко в небе отразясь, Запахла опьяняющих свобод нектаром.
