C'est la vie.

      Новость о переходе Кевина в команду "отбросов" - "Лисы", университета Пальметто довела Рико до полного отчаяния. Он не корил себя из-за случившегося, считал, что сломанная рука парня будет тому уроком, но он не переставая винил Дэйя. Как он мог бросить своего Короля? У него с Кевином было общее будущее, они оба должны были стать профессиональными игроками. Дэй обязан был быть верен Рико до конца. Но сейчас они находятся в разных штатах, у Мориямы нет никого влияния на Кевина. Это безумно раздражает. В голове Рико мелькает мысль о том, что сломанной руки было недостаточно - лучше бы он прибил его прям там. Если Дэй не достанет ему, значит никому. Японец не собирается делиться своими вещами.        Морияма не мог успокоиться еще неделю - его вечно пробирали неприятные мурашки, настигали резкие и яркие вспышки гнева, от которых страдали все Вороны, в особенности Жан Моро. Француз был ходячей мишенью, потому что после ухода Кевина он остался один на один с Рико. Моро вечно сталкивали с лестницы, избивали до потери сознания, издевались всеми возможными способами. Стоило Жану притронуться к бутылке с крепким алкоголем, чтобы хоть как-то заглушить боль, а желательно забыться, потерять счет времени, в радиусе видимости появлялся разгневанный Рико. Бутылка летела в стену, француза с легкостью бросали в кучу осколков, после чего приходилось доставать из спины куски стекла. В такие моменты лицо Мориямы было привычно злым, с отвратительной кривой ухмылкой, но страшнее всего становилось, когда выражение лица Рико было полностью безэмоциональным - глаза темные и пустые, рот вытягивался в тонкую линию, брови не сведены к переносице. Японец механически поднимал руку и опускал, как будто он был куклой, а где-то к его частям тела привязаны нитки. Смотреть на такого Рико было тяжело - живот неприятно сводило, хотелось встряхнуть парня напротив, чтобы тот наконец-то пришел в себя. Уже на следующей утренней тренировке Морияма становился самим собой, а Жан желал молчать про его состояние. Жизнь ему была дороже.

***

      Кабинет Тецудзи был до ужаса знаком Рико, но приходить в него было до сих пор неприятно - здесь всегда была мертвая тишина, только отдаленно слышался тикающий звук настенных часов. Кожаный диван немного прогнулся под весом спортсмена, чуть скрипнув. - Вы вызывали меня, Хозяин?,- голос парня неприятно дрогнул. - Пришло приглашение от Кэти, - Рико вопросительно поднял брови. - На интервью будет Кевин, а также новенький "Лисов" - Нил Джостен.       А это уже интересно. Это будет первая встреча Дэйя и Мориямы спустя столько месяцев. Японец снимет с него шкуру, заживо. - Хорошо, - ровный тон удивил даже тренера, который ожидал всплеск эмоций. - Когда оно состоится? - Завтра. Так что будь готов в семь утра быть уже там, - Рико встал с места, поклонился и молча вышел. Хищная улыбка расползлась на лице парня.       Этого дня он ждал с нетерпением - встреча с бывшим напарником и его вторым номером. Шоу обещает быть интересным.       Черный строгий костюм сидел на Рико идеально, а смолистого цвета волосы были красиво уложены. Парень будто сошел с обложки журнала. Работники бегали вокруг него, девушки щебетали что-то под руку, но Морияма полностью их игнорировал, лишь сдержанно улыбался и редко отвечал, когда они о чем-то его спрашивали, потому что все его мысли заняли сегодняшние гости шоу. К парню подошел один из сотрудников, сообщая, что пора выходить. - Тогда вас ждет сюрприз!, - сказала Кэти, и из колонок послышалась гнетущая музыка - выход Короля собственной персоной.       Рико быстро нашел взглядом Кевина - он моментально стал бледным, зеленые глаза расширились от ужаса, а руки сжал в крепкие кулаки. Эта картина вызвала чувство ностальгии по тем временам, когда Дэй боялся его, шарахался от каждого звука, когда вся его жизнь была в руках японца, под его контролем. А сейчас он свободен от этого гнета, спасен какой-то кучкой неумелых дураков. Морияме не нравится, что его оставили одного, поэтому он вернет то, что ему принадлежит любыми способами.       Все интервью Рико старался держаться спокойно, до тех пор, пока в их диалог не влез десятый лис - Нил Джостен. Слова новобранца были резки, а выражение лица изображало открытое высмеивание японца. Злость пробирала Морияму до самых костей, но на камерах нужно вести себя благоразумно, иначе он создаст проблем отцу. В противном случае, тогда его никогда не признают. Этот парнишка раздражал Рико, но при этом напоминал ему что-то знакомое. Он узнает про Нила всю информацию, а после сломает его и команду "Лисов". Рико уничтожит их всех и заберет себе Кевина. Он заберет у него их.       Когда интервью закончилось, Морияма натянул самую доброжелательную и показательную улыбку, чтобы достать стакан, к которому прикасался Джостен. Результат отпечатка поразил его до немого шока. На экране высветилось имя, которое не ожидал увидеть даже Моро, находившийся все это время рядом. Натаниэль Веснински. В глазах начало мутнеть, а живот сводить мелкими судорогами. В комнате гробовая тишина, которую никто не желал нарушать. Лишь Жан медленно отошел к стене, в ожидании худшего, потому что Рико никогда так долго не молчал. Хуже его гнева могло быть только одно - тишина, удушающая тишина. Морияма тихо выдохнул, но шумно набрал воздух в легкие, после чего снова стало тихо.       Эту "идиллию" нарушил истеричный хохот Рико - он смеялся так громко, как мог, упав на колени на пол, а позже свернувшись калачиком. Жан прижался ближе к стене от данной картины, он никогда не видел Короля таким. Смех все не прекращался, все чаще переходя в редкие более громкие звуки, но в один момент все стихло. Тонкая соленая струя прокатилась по щеке японца. - Жан, он жив, - голос стал хриплым, но что больше поразило Моро, так это отсутствие в нем каких - либо эмоций. - Натаниэль Веснински все это время был жив. Смешно, не правда ли?       Рико еще некоторое время лежал на полу, его грудь тяжело поднималась и опускалась, будто каждый вздох давался ему с трудом. Спустя время с помощью Жана он все - таки встал и направился к себе в комнату. Перед тем как француз закрыл дверь, японец сказал: - Я сломаю его, заставлю сожалеть о том, что посмел явиться, а не продолжал бегать.       Позже Жан передал "Нилу" билет на самолет, чтобы тот смог прилететь к Воронам.

***

      Натаниэля Веснински Рико встретил с распростертыми объятиями и ножом в руке. Как он и обещал Моро, "Нил" будет страдать. С каждым днем на теле Джостена появлялись все новые и новые порезы, которые становились глубже, и которые приходилось зашивать Жану. Французу, в свою очередь, было не лучше - он стал напарником Нила, из-за чего за каждый промах Джостена получали наказание оба парня.       Натаниэль снова был привязан к кровати, которая когда-то принадлежала Кевину, на его ногах сидел Жан, прижимая своим весом ноги и не давая двинуться, а сбоку стоит Рико, обрабатывая нож. Ему не хотелось бы, чтобы его игрушка умерла или заболела. Очередной порез приходится на ребра, затем на руки, следующий горит где-то в районе шеи. Увечья доставляли огромную боль, порезы довольно частые и глубокие, но не такие, чтобы Веснински не смог играть. - Кричи громче, - с ядом в голосе говорил Рико. И Натаниэль кричал. Кричал до боли в горле, до срыва голосовых связок, а Морияма все улыбался. Ему приносило удовольствие страдания другого человека, то, как тот просил остановиться, бился, дергался. Рико радовало то, что это был не он/i>. Не он кричал, не ему было больно. Он смотрел на искривленное лицо Веснински, на то, как из его глаз катятся слезы. На секунду Морияме показалось, что в ледяном омуте он увидел себя - с кривой, хищной улыбкой и пустыми глазами. Рука с ножом остановилась в воздухе, так и не дойдя до лица "Нила". Японец еще пару секунд просидел в ступоре и слез с Натаниэля. "Лис" ошеломленно посмотрел на парня, но ничего не сказал, как и Жан, которого поведение Короля тоже смутило.       Рико ушел на стадион, поднялся на самые верхние ряды в угол и сел. Его пробрала крупная дрожь, руки свело, дышать стало невыносимо больно. Почему он выглядел так <i>ужасно и разбито? Ведь то, как он издевается над другими приносит ему удовольствие - он улыбается и смеется. Тогда почему он сейчас дрожит, сидя в углу Эвермора, почему он хочет забыть то, кем является. Истерика подступает все ближе, напоминая ему о детстве, которое он ненавидел больше всего. Даже спустя столько лет его все еще не признали.       Негативные мысли не переставали лезть в голову, ему хотелось кричать так громко, как это только было возможно, но это было невозможно. Лишь скупая слеза скатилась по щеке, оставляя после себя мокрый след. Интересно, если бы он исчез, отец и брат вспомнили о нем? Рико откинул голову, прислоняясь макушкой к холодной стене, прикрывая глаза, и слабо улыбнулся. Спокойной, умиротворенной улыбкой.       Вернулся в комнату он спустя 2 часа. Жан смирно сидел возле спящего Натаниэля, который , скорее всего, потерял сознание, пока Моро обрабатывал раны. Морияма окинул парней злым взглядом - они никогда его не поймут. Никто его не поймет.