9. Только имя
5 января 2026 г., 20:04
До весенних соревнований оставалось совсем мало времени. С уходом Жана состояние команды стало резко ухудшаться: Морияма срывался на всех подряд. Но данная игра была решающая — последний шанс доказать отцу, что Рико не бесполезный — он тоже чего-то стоит. Он достоин внимания отца.
Когда Рико увидел Кевина, что-то внутри перевернулось — среди команды Лисов он был таким счастливым, будто эта команда была предписана ему судьбой. Но став детально разглядывать лицо парня, Рико заметил одно явное изменение — вместо привычно II на щеке красовался ферзь. Отвратительно. В душе стало как-то пусто, а тело обдало холодным потом. Неужели Кевин его вот так просто променяет? В голове начался беспрерывный поток мыслей, который не предвещал ничего хорошего. Но Рико ясно понял одно — Кевин Дэй больше никогда не станет игроком команды Воронов. От этой мысли хотелось лезть на стену. Ладно Жан, тот не был ему так близок, но Кевин. Парень стал Рико роднее, чем вся его семья, хотя этот факт был ужасно больно и неприятно осознавать. Раздался сигнал, означающий начало игры, но только голова Мориямы не была к этому готова. Рико полностью ушел в свои мысли, не желая принимать предательство. Ведь Кевина все еще можно вернуть, нужно только выиграть данный матч. Так даже лучше — убьет двух зайцев одним выстрелом. Постепенно вместо недоумения пришла привычная злость. Вся эта ситуация казалась японцу такой несправедливой — почему именно он должене страдать в этом чертовом мире. Игра явно ушла на второй план, оставляя парня со своими мыслями наедине, в то время как тело двигалось по чистой инерции — изнуряющие тренировки не прошли даром.
Игра подходила к концу, победа Воронов была настолько близка, что Рико уже постепенно начинал ликовать. Наконец-то он покажет отцу и брату, что он достоин носить фамилию Морияма, что он такой же, как и они. Что он не «лишний» .За спиной японца раздался сигнал, означающий окончание соревнований.
Рико не стал поворачиваться в сторону табло, чтобы посмотреть на результат. Он был уверен, что счет был в пользу Воронов. Медленно подходя к Натаниэлю, Морияма начал замечать ухмылку на лице игрока команды Лисов. Не так должен выглядеть проигравший, униженный человек. Что-то внутри Рико советовало ему не поворачиваться в сторону счета, но парень это чувство проигнорировал, резко повернув голову в сторону экрана. Они проиграли. В душе что-то оборвалось — видимо, это была надежда. Трос, на которой она так верно держалась все эти годы, лопнул. Дыхание начало учащаться, голова шла кругом, а осознание ситуации приходило с неимоверной скоростью. Рико не смог доказать. Он ничего не смог. Сколько бы трудов не уходило, сколько бы он не старался — Морияма никогда не сможет подняться в глазах отца.
Внезапно пришедшая в голову Рико идея оказалась настолько глупой и безрассудной, но хорошо подходящей к ситуации, что реализации не стала себя долго ждать. Резко развернувшись, Морияма занес клюшку над сидящем на поле Натаниэле. В голове было пусто, только сердце предательски ныло, а руки стали будто ватными. Еще не поздно было опустить спортивный инвентарь и уйти с позором с поля, но одна только мысль о том, что Рико признает поражение, заставляла стынуть кровь в жилах. Ужасная боль в руке отрезвила японца. В глазах начало плыть, тело налилось свинцом, от чего парень камнем полетел к земле. С трудом подняв глаза и сморгнув пелену, Морияма смог разглядеть еще одного парня, который стоял перед ним вертя клюшкой. Больно. Глупо.
Воздух вокруг начинает сдавливать, шумящий стадион, радостный от победы Лисов, значительно затихает. Только в сознании Рико. Газон, который стал родным за все время, проведенное на поле, ярким пятном елозит перед глазами, ему хочется зажмуриться, но под закрытыми веками выжжено табло, кричащее о его поражении. В ушах в непрерывном темпе слышен стук сердца. Бешенный. Оглушающий. Рико чувствует, не поднимая головы, тяжелый взгляд, который следил за ним весь матч, не потому что он интересен, а чтобы найти его ошибку. ОН ждал, когда младший Морияма оступится, чтобы наконец-то наступить на его руку, вынуждая отпустить спасительный выступ, упав в обрыв, разбиваясь о колья, заранее подготовленные для этого момента.
Рико медленно поднимается с колен, пытаясь хоть на пару секунд оттянуть неизбежное. Он прекрасно знает, прекрасно понимает, но пока не принимает. Морияма волочится по полю, не желая терять чувство газона у себя под ногами. Того газона, что стал для него домом, тем местом, где он умирал и рождался, где гневался и надеялся, где был убит его смысл. Последний шаг дается Рико с трудом, свинцовые ноги еле двигаются, отдавая болью по всему телу. Поле остается за его спиной.
Резкая боль в руке отрезвляет парня. Он поднимает глаза на человека, который бесцеремонно схватил его за раненую руку. В ответ на него смотрят такие же бездонные глаза. В них нет ни грамма сочувствия, они непроницаемые. Человек сжимает руку еще сильнее, посылая очередной разряд боли по телу спортсмена.
Дядя… — голос срывается, губы начинают дрожать, но быстро принимают вид тонкой, натянутой линии.
Тебя ждут там, — голос мужчины металлический, такой же бесстрастный, как и взгляд.
Морияма еще сильнее сжимает губы. В голове слышит глухой звук, такой далекий, но почему родной. Он не может дать ему определение, отрицая его значение.
Рико напоследок поворачивает голову в сторону поля. В душе пустота, глаза начинают щипать от подступающих слез. Глубокий вдох. Пару секунд. Выдох. Он снова поднимает глаза и видит что-то родное ему. Щелчок. Сердце колит. Он продолжает выжигать открывшийся вид у себя в памяти.
***
Коридор отдает эхом каждый тяжелый шаг, каждый судорожный вздох. Несмотря на то, что легкие функционируют, воздуха все равно недостаточно. Невидимая петля с каждым звуком кроссовок об пол затягивается все сильнее. Остановившись перед дверью, Рико прикрывает глаза. Перед ним всплывает образ того мальчишки, тело которого так и осталось лежать там. На лице Ворона всплывает кривая улыбка. «Заслужил». Не мальчишка, Рико. Тот, наверное смотрит сверху, отсчитывая время до смерти Мориямы, проклиная каждый его вдох. Скрип разносится по комнате, где стоит удручающая тишина. Ичиро Морияма величаво стоит у стола, вглядываясь в окно. Рико разрывает от двояких эмоций. Хочется убежать, спрятаться, снова упиваться болью, истязать людей до потери пульса, хочется продолжить играть. Однако, перед ним стоит его брат, до которого меньше десятка метров: сделай пару шагов — и вот он, рядом. Тот, кто всегда смотрел на него свысока, стоит сейчас рядом, наравне. Но он безволен. Парень проходит глубже в комнату, останавливаясь недалеко от середины. Ноги подкашиваются, но он не имеет право упасть. Не сейчас. Через время дверь снова открывается, глаза Рико цепляются за яркий цвет волос вошедшего среди всей окружающей его темени. Вместо отчаяния подступает всепоглощающий гнев. Хочется выколоть глаза цветом льдины, зашить появившуюся ухмылку. Нил Джостен забрал у него все. Когда Ичиро Морияма поворачивается в сторону вошедшего, Рико машинально пытается уменьшиться: затаивает дыхание, горбится, в надежде, что все обойдется. Младший Морияма не слушает и не слышит. Ему больно, легкие разрывает, голова трещит, сердце бешено стучит. Рико окатывает жаром, становится невыносимо душно. Хочется кричать, но горло саднит. Его обдает холодным потом, когда он слышит звук, который уже был в его голове минутами ранее. Он поднимает голову, когда Ичиро снимает пистолет с предохранителя. Бра… — глухой звук вырывается из глотки Рико, перед тем как всех стоящих в комнате оглушает выстрелом. Младший Морияма падает замертво. В новостях будет представлено самоубийство. Младший Морияма не выдержал горя поражения.***
Вокруг полно таких же, как он. Мертвых. Но их судьбы даже после смерти разные. Те могилы ухоженные, о них заботятся, слышится тихий плач любивших, печальные слова помнящих, светлые воспоминания о живших. На его могиле было 0 людей. От него осталось только имя. «Рико Морияма».
