Гроза

Раскаты грома эхом отдаются от резных каменных арок дворца. Молния освещает бурные водопады своими яркими сине-голубыми вспышками. Потоки дождевой воды змеятся бурными ручейками по земле. Весенние грозы особенно впечатляюще выглядят, ведь природа только-только просыпается от зимних сумеречных холодов. Для кого-то гроза – прекрасное явление, а для кого-то - тяжелейшая мука. Вот и сейчас прекрасная эльфийская принцесса зажимает тонкими пальцами пушистое одеяло, пытаясь натянуть его как можно выше подбородка. Особенно яркая молния осветила покои и хрупкую девушку с черными волосами, что забилась в самый угол кровати. Очередной сильный раскат грома заставил вскрикнуть это нежное создание и вскочить с кровати. Не дожидаясь очередного грохота стихии, путаясь в тонкой, едва ли не прозрачной, ночной сорочке, она побежала вон из комнаты. Только один эльф мог развеять ее страхи, только один мог успокоить ее душу. Отец. Он всегда был и есть, и всегда поддержит взглядом, жестом, улыбкой... Он один всегда рядом. Мудрый, сильный, справедливый, любимый… Сердце Арвен неистово колотилось в груди от страха. Прижав бледные руки к груди, девушка бежала босыми ногами по холодным каменным плитам. Там, за поворотом, был тупик, ведущий в покои Владыки Имладриса. – Еще чуть-чуть, еще немножко... – очередной раскат грома снова заставил юную эльфийку подпрыгнуть от неожиданности и страха, и оставшееся расстояние до покоев отца она преодолела быстрее, чем успела подумать. Распахнув дверь, девушка бросилась к широкой двуспальной кровати с тонким темно-синим балдахином. - Ada… Ada… - сквозь слезы шептала Арвен, прижимаясь к широкой отцовской спине. Лорд Элронд не мог уснуть, вот уже который час он лежит на боку и бездумно смотрит на бушующую за окном непогоду. Мужчина знает, что этой ночью спать ему вряд ли придется. Каждая весенняя гроза и молнии полнят его душу воспоминаниями и тоской, но эльфинит знает, что его маленькое счастье прибежит к нему заплаканное и дрожащее, несмотря на то, что его маленькая девочка уже выросла и стала взрослой. Вот и сейчас, почувствовав хрупкие руки, обнимающие его поперек груди, и тихие всхлипы, Элронд осторожно переворачивается в объятьях дочери, прижимая ее к груди. Ласково перебирая пальцами шелковистые длинные волосы, он как всегда тихо спросит: - Что произошло, Titheniell? И, уже в который раз, Арвен ответит: - Мне страшно, Ada… страшно… -девичьи плечики будут вздрагивать, а проворные, но такие обжигающе холодные, пальцы заберутся под рубашку отца… Отец ласково поцелует дочь в лоб, висок, щеку, а потом раздадутся оглушающие раскаты грома, будет сверкать молния. Стихия заглушит тихий шелест одежды и еле слышное, сорвавшееся на выдохе: - Прошу… пожалуйста… Дрожащие пухлые губы будут искать твердые и нетерпеливые. Сильные, родные руки сожмут бедра, придвигая ближе, даря тепло. Теплым водопадом упадет горячее дыхание на тонкую, бледную кожу ключиц. Время остановится. Ногти вонзятся в твердые могучие плечи, оставляя розоватые следы. Простыни собьются в ритме двух танцующих тел, сердце забьется в ритме танца… Вдох… Выдох… Вдох…Выдох… Стон наслаждения сорвется с губ, и никто не будет против. Души сольются воедино. Через пару часов затихнет гром, укроется за тучами молния. Небесные озера иссякнут, и дождь перестанет проливаться на землю. Элронд прижмет дочь к широкой груди, ласково целуя в висок. Сегодня ему не суждено сомкнуть глаз, он будет охранять покой своей маленькой Вечерней Звезды, любимой… дочери. Душа Арвен успокоится, и девушка уснет, согретая теплом отцовской любви. И уже на грани ее губы прошепчут: - Я люблю тебя, Ada... Утро наступит нескоро. Но, когда оно наступит, владыка Имладриса бережно завернет дочь в одеяло и отнесет на руках в ее покои. Подоткнет одеяло под бока и, тихо притворив двери, снова уйдет. Арвен проснется в чудесном расположении духа и никогда не вспомнит, что было ночью. Но будет помнить свои слова, сказанные тогда. А Лорд Элронд никогда не признается и никому не расскажет, что эти весенние грозовые ночи он любит больше всего на свете. Потому что они приносят покой его израненной душе и телу.