Memory of the Lost

«Я не мог влюбиться в родного брата… просто не мог… — Сяо стоит перед зеркалом в ванной, в который раз умывает лицо холодной водой, надеясь избавиться от этого, как ему кажется, наваждения. — Альбедо ошибается… и я… и я тоже ошибаюсь…» Сколько бы раз он ни пытался уснуть, но эта ночь всё же получилась бессонной. Он никак не мог выбросить из головы слова Альбедо, но что ещё хуже, ему начало казаться, что друг прав. Подросток вздыхает и смотрит на свое отражение — его взгляд потух, под глазами круги, кожа бледная, лицо в целом выглядит болезненно. Услышав в коридоре шарканье тапочек об паркет, он вздрагивает и поворачивает голову: судя по всему, проснулся Венти. Сегодня уже Новогодняя ночь, которую они проведут только вдвоем. Думая об этом, в груди что-то давит. Может, не такой уж и плохой идеей было бы позвать Альбедо и Тигнари? Сяо хмурится, думая, есть ли ещё шанс того, что друзья придут. Но, с другой стороны, звать их сейчас и ставить в неудобное положение тоже не хочется. «Чёрт, надо было заранее думать об этом… Хотя… раньше я не видел ничего плохого в том, чтобы встречать Новый год вместе. А сейчас…? — он смотрит в глаза своему отражению. — Сейчас я думаю, что это плохо…? Почему вдруг…?» — Сяо, ты там долго ещё…? — Венти тихо стучит в дверь. — Я в туалет хочу. — Уже иду! — кратко бросает и быстро умывает лицо холодной водой. В который раз за это утро. Он выходит, и Венти буквально влетает в ванную и захлопывает за собой дверь. Сяо переводит взгляд на настенные часы — судя по времени, он провозился в ванной целых два часа. Он просто стоял, смотря в зеркало, иногда умываясь снова и снова в надежде, что эти странные чувства можно смыть холодной водой. С трудом понимает, как так быстро прошло целых два часа, и что он вообще делал всё это время. За завтраком Венти ведёт себя как обычно — много говорит, хихикает и довольно активно жестикулирует. Сяо же сидит мрачнее тучи. В его голове всё слишком смешалось и спуталось, поэтому просто не может сосредоточиться. Он даже не скажет, о чём именно говорил Венти, потому что попросту не слушал. Едва ли выцепил пару фраз из общего потока информации, и на этом всё. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Венти откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Вообще-то обидно… — Обидно, — Сяо, как на автомате, повторяет последнее слово, хотя всю фразу целиком он всё же не слышал. — Да что с тобой? Ты приехал всего на пару недель… в следующий раз мы увидимся с тобой только летом и то, если получится договориться с мамой, а ты… тц! — Венти ударяет ладонью в столешницу и встаёт. — Мне не менее тяжело, чем тебе, но я хотя бы пытаюсь! — бросает и быстрым шагом уходит. «Что…? О чём он вообще… Чёрт, я снова обидел его… — Сяо встает и направляется вслед за братом. — Надо извиниться… только за что? Тц… я даже не понял, чем я обидел его…» Проходя по коридору, внимание привлекает сложенная на столе в прихожей почта. Сяо никогда не разбирал письма, которые приносили им домой, но почему-то в этот раз из ниоткуда взявшийся интерес заставил его подойди и посмотреть. Среди привычных рабочих бумаг он замечает открытый конверт без подписи. Обычно у него нет привычки лазить по чужим вещам, но рука сама потянулась к фотографиям, лежащим внутри конверта. Сердце в который раз замирает, а затем словно падает и разбивается на мелкие осколки. Судя по всему, Синьора попросила несколько фото с той фотосессии, что была буквально несколько дней назад. Эмоции, которые выдаёт Венти, прижимаясь к постели, совсем не кажутся искусственными. Сяо так и замер, смотря на фото, где его дорогой брат бьется в истерике, пока высокий парень с пламенными волосами отыгрывает насильника. И, возможно, он и дальше бы так и стоял, если б не голос Венти за спиной: — Это просто отыгрыш… ничего больше. — Отыгрыш…? — Сяо отбрасывает конверт на стол и разворачивается к близнецу. — Это ты маме можешь затирать про отыгрыш. — Эта тема не стоит обсуждения, — холодно проговаривает Венти. — Я хочу сходить на ёлку. Ты пойдёшь? — Зачем ты делаешь это? — Сяо стискивает зубы. Знает, что близнец до сих пор не может спать спокойно, потому что видит во снах ту ночь, и искренне не понимает, зачем Венти соглашается на подобные фотосессии. — Тебя это не касается… — сдавленно цедит тот. — Я пойду. Ты со мной или нет? — Почему ты согласился…? Ты же впал в истерику… зачем… почему мама позволила? Почему тебе вообще пришло в голову заниматься подобным?! — он постепенно повышает голос, отчего непривыкший к такому Венти делает шаг назад. Он отходит, желая просто сбежать. Куда угодно, лишь бы не вспоминать ту ночь, лишь бы забыть эту проклятую фотосессию, лишь бы Сяо успокоился. — Я… я… — вся уверенность вмиг исчезает, когда в голову приходит осознание, что его загнали в угол. Остаётся только врать, но ведь он обещал, что будет говорить правду. Вот только сможет ли? Точно не сможет. Венти прижимается спиной к стене, смотрит в сторону, потому что не может смотреть в глаза. Выдавить из себя хоть какой-то ответ он тоже не может. — Прости… — Сяо подходит к близнецу, кладёт руку ему на подбородок и поворачивает его лицом к себе, чтобы смотреть в глаза. — Я не хотел повышать на тебя голос… я просто переживаю о тебе. — … — Венти протягивает руки вперёд, обнимает Сяо за пояс и укладывает голову ему на плечо. Не знает, что говорить, да и нужно ли сейчас это вообще. — Извини… снова я на тебя ни за что срываюсь… я правда просто переживаю… не представляю, как тебе страшно было сниматься в этом… поэтому… разве оно того стоит? Карьера модели стоит твоих нервов…? — Мне… мне нужно было сняться в этой фотосессии… это… это на конкурс, так что… — бубнит, всё ещё не решаясь сказать брату всю правду. — Надеюсь, это было не зря… — Сяо обнимает близнеца и гладит по спине. — Просто постарайся хоть иногда думать о себе и заботиться… ты не должен делать то, чего не хочешь… даже ради карьеры. — Хорошо, да… Соглашается, потому что просто не хочет продолжать эту тему. Точно так же, как и согласился, что будет есть. Он считает эти разговоры бессмысленными, ведь как только Сяо вернётся в училище, жизнь Венти вновь станет прежней. Он будет один, будет писать веселые письма с кучей смайликов, а по ночам — рыдать в подушку от бессилия и усталости. — Кажется… ты хотел сходить на ёлку? — Сяо разрывает объятия и отстраняется. — Думаю, пора бы собираться? Ты хочешь на всю ночь туда? — Да! Встречать вдвоем, конечно, тоже весело, но у нас дома ни декора, ни еды, ни новогоднего настроения, так что… Пойдём в город? — Хех. Пойдём. Черные штаны, черная куртка, мягкий вязанный горчичный шарф под цвет янтарных глаз — в такой одежде Сяо будет встречать Новый год. Венти же, как обычно: бирюзовая мягкая куртка, бежевый шарф, зеленая шапка-жабка, черные обтягивающие тощие ноги штаны. Главная ёлка раскинулась посреди центральной городской площади. Вокруг — множество магазинчиков и лавок с едой, напитками и игрушками. Здесь развернулась целая ярмарка, и Венти, как ребенок, бегает от ряда к ряду, изучающе осматривая всё вокруг. Сяо же просто следует за ним, будучи всё ещё погруженным в собственные мысли. Венти кажется милым, этому по-детски невинному взгляду так хорошо подходит вязанная шапка-жабка, что Сяо слабо усмехается. И всё же, его брат очень красив. Даже не так, он до дрожи в конечностях хорош собой. Подросток нервно сглатывает, в голове вдруг вновь звучит это холодное и краткое «ты влюбился в Венти». — О! Сяо, давай купим глинтвейн? Я никогда не пробовал. — Кажется, он алкогольный? — уточняет тот. — Нам не продадут. — Будто кому-то есть дело, — пожимает плечами Венти. И он оказался прав. Кажется, в Новогоднюю ночь продавцам особенно всё равно что и кому они продают. Из-за такой ребяческой одежды Венти и на пятнадцать лет с трудом тянет, но ему без проблем продают алкоголь. Сяо закатывает глаза, думая, что с этим миром явно что-то не так, а затем вздрагивает, вспомнив свои чувства к родному брату. «М-да… не мне про мир думать…» — Пойдём! — Венти берёт брата за руку и тянет за собой. — Скоро полночь, а оттуда хорошо будет видно салют. — Здесь отовсюду его будет видно, — фыркает Сяо. — Он ведь над нами будет. — Не бубни, пойдём. Не упираясь, он покорно следует за близнецом. Когда-то в детстве они уже ходили на ёлку с тётушкой Джинн, и, кажется, сейчас Венти ведёт его в то самое место. Они поднимаются на пешеходный мост, Венти подходит к забору и опирается об него. Его стаканчик глинтвейна уже опустел, и, учитывая, что он не пьет, Сяо находит это довольно странным. Венти выбрасывает стакан в урну и поднимает голову к небу: — Сяо, если б ты точно знал, что твоё желание сбудется, что бы ты загадал? — Хм… надо подумать… — он понемногу попивает свой горячий напиток. — А ты…? — Загадал бы быть свободным. Знаешь, — он разворачивается и опирается о железный забор поясницей, — в нашем мире много чего нельзя, много что осуждается, много кто на кого влияет… я бы хотел был свободным от оков, в которых нахожусь… От боязни быть осужденным обществом, от страха перед мамой, от обязательств… просто дышать и не думать, что каждый мой «неправильный» выдох может иметь последствия… — Ого… — Сяо выбрасывает стаканчик в урну и подходит к близнецу ближе. — Думаю… я бы тоже хотел иметь возможность делать то, что хочется… — его взгляд опускается на приоткрытые губы близнеца. — И не думать о последствиях… об осуждении… о том, как разозлится мама… — Может и хорошо, что мамы здесь нет… — тихо проговаривает Венти, отталкиваясь от забора и выравниваясь перед Сяо. Он стоит почти впритык, смотрит в янтарные глаза, наблюдает, как медленно расширяются чужие зрачки. Сяо нервно сглатывает. Сердце бьется так быстро и сильно, что подростку кажется, его стук слышит каждый присутствующий. Поддаваясь странному и внезапному порыву, Сяо подаётся вперёд, кладёт руки на талию Венти, сжимает его куртку и буквально прижимает его тело к своему. Бирюзовые глаза округляются, а Сяо замирает буквально в миллиметрах от губ Венти. Он выдыхает запах глинтвейна в прикрытие сухие уста близнеца. Весь дрожит от волнения и напряжения, боится реакции брата, противится этому дикому желанию поцеловать, ведь между братьями не может быть подобных чувств. Хлопок, и небо окрашивается разноцветными огнями фейерверка. Сяо вздрагивает и выравнивается, отстраняется от брата и отворачивает голову. «И что это вообще было… идиот… Какой идиот… — мысленно ругает сам себя, не находя смелости посмотреть Венти в глаза. — Зачем… зачем-зачем-зачем… чёрт…» — Сяо… — тихо отзывает его близнец. — Мы пропустили тот момент, когда нужно загадывать желание… Как думаешь, те желания, что мы озвучили… — Венти вновь подходит к брату и с интересом смотрит ему в глаза. — Они… сбудутся…?