Нам нужно просто поговорить

— Ты самый лучший начальник, а люди просто не понимают, что ты тоже человек, а не робот, у которого нет чувств, — спокойно отвечал Паша, смотря в ее голубые глаза, наполненные слезами. — Когда-нибудь они все это осознают и будут вести себя подобающе. — вот именно, что когда-нибудь.. Разве кому-то интересно, что говорю я? Даже на каких-то важных собраниях меня все пытаются перекричать, — Оля тяжело вздохнула и прикрыла глаза, выпустив слезу, которую Паша тут же смахнул. — Ладно.. хватит, давай спать. Завтра на работу, а то опять не выспимся, — она нежно прикоснулась к его губам, оставив влажный след. — Спи, Оля, спи, — Рыков прижал ее к себе и грел своими объятиями, поглаживая спину.

***

Утро на подстанции проходило абсолютно также: ничего не менялось. Сотрудники спорили между собой, кто-то пытался кому-то понравится, а кто-то просто ничего не делал. Работа стояла, ведь даже между диспетчерами происходили разногласия. Кабинет Оли в буквальном смысле разрывался от постоянного хождения сотрудников. На столе, помимо основной работы, скопилось множество жалоб сотрудников друг на друга. Оля посмотрит на эту гору и тут же отводит взгляд, боясь представить, на что они жалуются. Казалось бы, детские делемы, а сами решить не могут, вот и бегут к начальству, думая, что будет какая-то поблажка, но такое бывало очень редко, ведь Оля была строга со своими подчиненными, но в душе дорожила каждым, пусть он и не любит ее, как начальника. Перечитав все жалобы, Оля пришла к выводу: всех нужно собрать и обсудить все, что происходит на подстанции. Только вот как это сделать — оставалось большой загадкой. Она просидела над этим пол дня, не пуская никого в кабинет. Вот вроде бы все сошлось, но стоит посмотреть на это с другой стороны — очередная ерунда и все переругаются между собой, так она еще и виноватой останется. Паша кое-как смог помочь: он написал на листке, строго под Олину ответственность, все, что происходит между 58 и 70 подстанцией, не углубляясь в подробности. Да и к тому же Паша был своим человеком и ему доверяли все, даже девушки с 70 подстанции. В конце рабочего дня, когда большинство бригад находились ы здании, Оля собрала всех в актовом зале. Из разных углов было слышно: « Опять во всем виновата 70-ая подстанция! Они сами напросились! Сейчас своих будет защищать, а мы боком уйдем!». Складывалось впечатление, что они пытаются этим ее задеть, но Оля настроилась решительно. — Я думаю, что все прекрасно понимают, по какому поводу все собраны, — она держала в руках красную папку с записями каждого, кто был в зале. — Не удивляйтесь, в этой папке лежат бумаги от каждого из вас. Все, кто писал какие-то жалобы уже поняли, а теперь сидят и трясутся. Жаль, что вхрослые люди не могут сами решить свои проблемы, не подключая к этому свое начальство. — А как же нам решать проблемы, если начальство не хочет этому способствовать? — возникал Хлынин, а все его товарищи старались поддержать сторону Валеры. — А для чего создано начальство? Правильно, чтобы все работало, как песочные часы, а уж какие-то личные отношения будте добры решать сами, — спокойно ответила Оля, но в душе плакала хрупкая девушка. — Если на этом все, то, пожалуй, продолжим. Она долго беседовала с коллегами, но ни на какой контакт они не шли. Все были за свою сторону, а вместе быть никто не хотел. Оля распустила всех и еще долго слушала, как уходя все говорили про нее какие-то гадости. Последним выходил Паша, который прям горел желанием заключить ее в объятиях, согреть теплом и просто прошептать: «Я здесь.. я рядом», но рабочие отношения не позволяли этого сделать. Стоило ему лишь потянуть руки, как Оля сразу же шмыгнула в сторону, начиная объяснять все Паше: — Паш, мы на работе. Я специально запретила любовные романы, но, получается, сама буду их нарушать? — она тяжело вздохнула, расправляя складки на брюках. — Давай не будем делать что-то подобное в открытых местах. Ладно наши, знают, а эти.. начнут ведь свою шарманку сначала. — Я понял, — он лишь осторожно взял ее за ладонь, согревая теплом, потому что ее руки были ледяные. Паша подтянулся к ее уху. — Я очень сильно тебя люблю. Но Оля не успела ответить, ведь в дверях промелькнул силуэт, который заставил ее отойти в сторону и открыть папку. Она тяжело вздохнула, видя, как Паша медленно идет к выходу уже без такого хорошего настроения. Ей хотелось догнать, остановить и прижаться к нему, но она никогда не могла допустить такую слабость, тем более на работе. Выходя с подстанции, Оля слышала, как шушукаются и смеются ребята, обсуждая что-то веселое, но явно связанное с работой. — До свидания, — спокойно сказала Оля, но в ответ услышала лишь смешки и нехотя протянутое:"до свидания". Она села в свое такси и ждала Пашу, который задерживался на подстанции. Сесть за руль Оля не решалась, потому что страх всего произошедшего не спадал. Она нервно прокручивала в руках телефон, но в этот момент открылась дверь и рядом сел Паша. Он был веселый и явно не такой уставший. Рыков что-то сказал водителю на ухо, отчего тот не поехал в сторону их дома, а свернул в противоположную. — Что ты задумал, Рыков? — недовольно спросила Оля и посмотрела на него, когда лица освещали фонари. — Вот приедем и ты узнаешь, а сейчас жди и ни о чем меня не спрашивай, — загадочно протянул Паша и взял ее за руку, нежно поглаживая большим пальцем. — Жди и ни о чем не спрашивай.. если бы это было так легко, — пробубнила она себе под нос. — Но знай, Рыков, если это твоя очередная выходка, то мы сразу едем домой.