Нам нужно просто поговорить

— Значит так, Валера, — Оля взяла со стола бутылку воды и слелала пару глотков, — никому премии я не убирала, но если вы будете продолжать лезть в мою личную жизнь, то я урежу зарплату каждому, кого замечу! Валера понял: это не принесет ему никакого успеха, поэтому постарался быстрее смыться с глаз начальницы. — Я все понял, Ольга Кирилловна, — виновато сказал он и вышел из кабинета. — Вот дурак-то! — выругался сам на себя. Валера ушел в комнату отдыха и старался не попадаться на глаза ни Рыкову, ни Арефьевой. Оле уже начинала не нравиться эта ситуация, что коллеги пытаются помешать ее личной жизни, которую она старалась не выносить на всеобщее обозрение. Да, бывали моменты, что коллеги видели, как Паша уводил Олю с подстанции в обнимку или как она нежно целовала его в щеку и то, когда они были лишь своим сплаченным коллективом, где все друг друга знают. Ни для кого на подстанции не было тайной, что Оля и Паша женаты, но с появлением 70-ой подстанции все координально поменялось.. Они даже с подстанции уходили по одному, потому что Оле хватало слухов на работе, а всякие разговоры еще и за спиной вывели бы ее окончательно. — Света, — начала Оля, как только зашла в диспетчерскую, — передай Павлу Дмитриевичу, что его жена звонила. Она требует, чтобы после работы он не задерживался. — А вы сами не можете ему позвонить? — удивилась Света, но вот Жене было куда интереснее слушать их разговор. — Я не ясно выразилась? Надеюсь, вы меня услышали, — Оля вышла из помещения и тяжело вздохнула. Она шла по коридору, где никто кроме 58 подстанции ей не улыбался. Все ходили вялые и замученные, отчего Оля все больше соглашалась со своим мнением: «Из меня некудышный начальник..». Она встретилась с Пашей, который только-только вернулся с вызова и уже с улыбкой направлялся в ее сторону. Оле хотелось улыбнуться, пожаловать на все, что произошло за сегодня, и просто крепко прижаться к мужскому плечу, но это было под запретом. — Я так соскучился, — тихо сказал Паша, смотря в ее глаза. — Что-то случилось? Почему ты такая напряженная? Да и глаза на мокром месте.. — Все хорошо, Павел Дмитриевич, — увидев за ним одного из сотрудников, ответила Оля и тотчас сделала шаг назад. — Давай дома поговорим? Сейчас правда не до разговоров.. — Конечно, как скажешь, — Паша тяжело вздохнул, понимая, что Оля вновь ничего не хочет ему рассказывать, держит в себе и страдает. — Купить вкусняшек? — Паш, — цокнула Оля и пошла вперед, — купи.. — она улыбнулась, уходя из виду.

***

Когда Оля пришла домой, то на столе стоял целый пакет разных вкусностей, покупаемых Олей очень редко. Паша лежал на диване, закутавшись в плед. Он решил дождаться ее, чтобы поговорить, поэтому дремал под сопливую мелодраму. Оля быстро переоделась и устало дошла до дивана. Ей не хотелось будить Пашу, поэтому она тихонько легла рядом с ним и скинула тапочки, которые громко шлепнулись на пол. Паша, почувствовав рядом с собой тепло, осторожнр накрыл Олю пледом и прижал к себе, нежно положив руку на живот. — Я уж думал, что ты не придешь.. — прошептал он, вдыхая аромат ее волос. Паша стал нежно целовать шею, поглаживая бедра. — Купил разных вкусняшек, но ты уже ничего не хочешь.. — Не хочу, Паш, не хочу.. — Оля расслаблялась в его объятиях, а от поцелуев по телу бежали мурашки. Она томно выдыхала воздух, сжима, плед в руке, — может со мной что-то не так? — Оля повернула голову к нему и нежно гладила затылок. — Все пытаются мне нагадить.. я ведь как лучше хочу.. прикрываю всех и каждого, а они все равно считают, что я самый плохой начальник. — Ты самый лучший начальник, даже не думай, что это может быть по-другому! — сказал Паша и улыбнулся. — Знаешь, до тебя я работал в других местах, с другими людьми и везде все были за себя, а ты держишься за всех. Готова помочь каждому, но не себе! Оля, оглянись, кругом столько прекрасного, а ты видишь лишь серую сторону.. Я хочу чтобы ты всегда улыбалась и не грустила, как это происходит сейчас.. — Возможно, ты и прав, но просто почему..? — Оля охотно отвечала на его поцелуи, успевая разговаривать. — Нужно что-то менять.. — Обязательно поменяем, но давай чуть позже? — Паша стал накидывать на них плед, а Олины шортики летели на пол. — Нам нужно публично поругаться, — прошептала Оля, улыбаясь, когда он ласкал ее тело своими ладонями. — Рыков.. мы должны серьезно поругаться у всех на глазах и тогда люди перестанут думать, что межлу нами что-то есть!