Нам нужно просто поговорить

Паша слышал, как она всхлипывает в ванной. Возможно, что сейчас Оля сидела на полу и плакала, чего очень не хотелось Паше. Он знал, что причина явно не в ее возрасте, хоть она и не хочет быть старородящей. — Олечка.. открой дверь, пожалуйста, — нежно протянул Паша. — Мы с тобой просто поговорим, слышишь? На его удивление дверь открылась довольно быстро. Он зашел в ванну и видел ее красные от слез глаза, потекшую тушь. — Ну что ты плачешь..? — Паша сел рядом с ней и обнял ее спину. — Ну прости меня.. дурак я, не отрицаю этот факт. — Паш, да дело не в этом дурак ты или дурак, — она тяжело вздохнула, убирая слезы. — Я не хочу вновь потерять самое ценное.. вот так вот взять и потерять.. — Значит, у тебя была неудачная беременность..? — он прижал ее к себе, гладя волосы. — Олечка, девочка моя, почему же ты сразу мне ничего не сказала? Я бы не стал тебя донимать своими вопросами и предложениями.. — Да я боялась, Паш.. боялась, что ты бросишь меня. Что за женщина, которая даже ребенка выносить не может? Не то что забеременеть.. — она посмотрела на него. — Вот скажи мне, почему ты до сих пор меня терпишь..? Зачем? Я же не могу тебе даже родить, хоть ты очень любишь детей. Ты хотел свадьбу, а я решила, что все нужно сделать в тихую.. — Вот за то и люблю, ты не такая, как все. Таких как ты единицы, — он гладил ее плечи и слушал уже более спокойное дыхание. — Просто не бойся доверять мне.. мы прошли слишком много, чтобы теперь остановиться на достигнутом, понимаешь? Давай двигаться дальше.. пусть прошлое остается прошлым, а мы будем жить сегодняшним днем. — Ты прав, но это все равно не отпустить.. как бы я не старалась, — тихо сказала Оля. Она вспоминала, как глушила боль алкоголем, как плакала ночами, как мучалась одна, а ее муж развлекался с другими. — Одиночество — это самое страшное, что было со мной в тот момент.. — Сколько же ты натерпелась, девочка моя.. — Паша продолжал гладить ее спину. — Умывацся и пойдем спать, нечего слезы лить.. Он дождался, пока Оля приведет себя в порядок и только после этого лег в постель. Паша всеми силами пытался показать ей, что он здесь, рядом, что не оставит ее одну во чтобы то не стоило. Она уснула в его теплых объятиях, пока Паша слушал ее равномерное дыхание. Утром Оля делала вид, что ничего не было, что все хорошо и ей не больно от воспониманией. Она юлой носилась по кухне, готовя Паше завтрак. — Сегодня какой-то праздник? — улыбнулся Паша и потер глаза. — Арефьева, неужели ты жаришь сырники? — Доброе утро, Паша, — Оля улыбнулась и подошла к нему. Ее нос был в муке, но она этого не видела. — Я помню, что ты очень хотел сырников, поэтому решила приготовить. — Как приятно, — он посмеялся и убрал муку с ее носа, после чего нежно поцеловал губы. — Ты же помнишь, что скоро день рождение у Владимира Юрьевича? Мы поедем с ними на дачу? — Ага, сейчас. Мне того юбилея хватило. Как же хорошо, что Саныч был пьяный, — Оля усмехнулась, уходя к плите. — Мы поедем, если только работы не много будет, а это очень вряд ли. — С работой мы разберемся. Я узнал, что соберутся почти все, а это значит, что люди увидят нас вместе. — Это да.. но вы ведь поговорили? Поговорили, а значит что бояться нечего и я не буду убирать твои руки. Точнее постараюсь, — Оля посмеялась и поставила тарелки на стол. — Завтракай давай и будем на работу собираться. Пока Паша уплетал завтрак, Оля мыла посуду. Она уже отвыкла от всего этого, но именно сейчас хотелось проявиться в себе хозяйку и любимую жену. На кухне был идеальный порядок, но не успела Оля присесть, как зазвонил ее телефон. — Да, Марина Леонидовна, я вас слушаю, — ответила она и убрала кофе в сторону. Оля презрительно посмотрела на Пашу и взяла его за руку, дожидаясь, пока заговорит свекровь.