Научи меня чувствовать

      Под огромным деревом пахло травой, и статуя на фоне жёлто-оранжевого заката казалась темнее и величественнее, отбрасывая длинную тень позади себя. Якса сделал пару шагов к сильно выдающимся корням дерева, медленно опустился на траву. Он и себе не мог объяснить, что ищет здесь после стольких лет. Всё тогда произошедшее казалось ему сейчас чем-то смутным, искажённым и невнятным, но даже несмотря на это он снова здесь.       Янтарные глаза бессмысленно разглядывают далёкое розовое облако на горизонте, маленькое и лёгкое, как кусок сахарной ваты. Сяо в голову совершенно ничего не приходит, кроме засевшего там одного-единственного образа беззаботного барда. Расплывчатый, сотканный будто из одних только воспоминаний, он отдаётся в самое сердце неясной надеждой встретить его здесь.       Закат не гаснет ещё долго. Под огромными раскидистыми ветвями дуба днём всегда царит тень, но сейчас мягкий тёплый свет ласкает лицо Сяо, пока он смотрит на постепенно исчезающий солнечный круг.       И даже внезапное дуновение ветра ощущается будто совершенно по-новому. Трава склоняется к земле, будто её гладит огромная невесомая ладонь, запах свежести и прохлады проникает в лёгкие, пока Сяо глубоко дышит, прикрывая глаза. Он почти никогда не обращал внимания на то, как бывает замечательно вдохнуть полной грудью, без свербящей боли в рёбрах, без посторонних криков и жалобных голосов. Запах свободы проникает в лёгкие, ударяется о них бабочкой, рассыпается внутри, оседает — до следующего вдоха.       Якса прислоняется спиной к дереву, смотрит на закат уже не моргая. Ветер слегка утихает, остаются лишь лёгкие, едва ощутимые тёплые порывы. По траве проходит рябь, как на озере от брошенного в него камушка, и солнце окончательно скрывается из виду.       Сквозь шум ветра, застревающего в листве, Сяо вдруг улавливает смех. Он доносится откуда-то сверху, такой тихий и почти манящий, что от его звучания в сердце что-то зажигается. И это ощущение почти сравнимо с болезненной надеждой, которая уже так приелась, что хочется вырвать её с корнем. Но сейчас этого желания почему-то не возникает.       Над горизонтом смотреть больше не на что, — Сяо поднимает голову вверх. На фоне тёмных, едва колышущихся листьев он видит его. Бард сидит на ветке, свесив ноги, и улыбается так беспечно, что это кажется почти подозрительным.       — Согласен, — вдруг слышит Сяо его звонкий голос, будто отвечающий на немой вопрос. — Вид сегодня потрясающий.       Потрясающий. Якса почему-то мысленно повторяет это слово, разглядывая бога будто в первый раз. Венти переводит взгляд с затухающего неба на Сяо и тянет руку в его сторону.       — Давно не виделись, Защитник Якса.       Потрясающий… Но вид ли? Он смотрит на лицо Венти, наполовину скрытое тенью, и даже не думает о том, что его молчание звучит как минимум странно. Архонт довольно далеко от него, но Сяо всё равно удаётся разглядеть его улыбку и глаза. Которые сейчас выражают столько чувств, но будто стараются спрятать их.       Венти снова смеётся под пристальным взглядом, спрыгивает с ветки и летит вниз. Он мягко приземляется рядом с Сяо и смотрит на него немного насмешливо.       — Ты знал, где искать меня.       Сяо невольно сравнивает его голос с музыкой. Но сейчас слова будто дразнят, и он слегка хмурится.       — Я вовсе не искал.       Венти наклоняет голову набок, ветер затихает окончательно.       — Тогда почему ты здесь?       Сяо не разрывает зрительного контакта. Он думает о том, что свет этих глаз напротив способен прогнать даже самую жуткую тьму из его души. Венти стоит спиной к едва светлому, ещё голубоватому небу, но его глаза не темнеют, продолжают словно светиться какой-то радостью. Проходит невероятно долгая секунда, прежде чем Сяо честно отвечает:       — По зову сердца.       Венти вдруг перестаёт улыбаться, он молча садится рядом с Сяо, который снова чувствует тот запах, пропавший вместе с ветром. Венти пахнет свободой. Якса едва заметно приближается, только чтобы почувствовать это вновь. Этот запах, одновременно раздирающий на части из-за своей недосягаемости, но будто способный сразу же залечивать раны, кажется спасительным.       — Тогда я не смог ничего объяснить… — неловко начинает он, чтобы хоть как-то оправдать перед Венти свои медленные поползновения в его сторону.       — Или просто не хотел?       Он не слышит в его голосе удивления, Венти словно все время был готов к этому разговору. Поэтому он поворачивается, смотрит на Адепта с интересом, и Сяо выдыхает, не заметив там ни малейшего осуждения.       — Сложно это признавать, но… Я тогда не счёл уместными откровения. Тем более, я даже не знал, что необходимо сказать.       Венти вздыхает.       — По правде говоря, я не думал, что сейчас ты сразу же начнёшь говорить об этом. Где твои слова о том, какая прелестная погода сегодня?       — Это твоя заслуга, — Сяо всё-таки отворачивается. — Я потому здесь, что больше не хочу ходить вокруг да около. Но я не ожидал, что сразу встречу тебя здесь…       — Не надо волноваться.       Сяо вздрагивает. Его руку, лежащую на траве, накрывает мягкая прохладная ладонь. Это прикосновение в один миг становится дороже всего на свете, сердце внезапно пропускает удар. Всё происходит так, как посоветовал Венти, только с точностью до наоборот.       — Так что ты хотел мне сказать?       Сяо смотрит на него взволнованно, тщательно взвешивая в уме каждое слово, но то, как сейчас близко от него сидит Венти, выбивает их из головы в один момент.       — Нет… — наконец говорит он, — нет. Это, скорее, просьба. Но мне действительно есть что сказать.       — Но позже? — Венти понимающе улыбается.       — Да… позже.       Сяо неотрывно смотрит на их руки, и от того, как Архонт касается его, в душе Адепта что-то дрожит. Что-то неясное, болезненное и нетерпеливое, словно то, чего он так долго ждал.       — Так что за просьба?       Якса с сожалением чувствует, как Венти убирает руку и думает, как бы правильнее озвучить то, что у него на душе. Показаться смешным в глазах Архонта будет самым ужасным исходом из этого разговора.       — Обещаю, если это в моих силах, я выполню твою просьбу.       — Я хотел бы… То есть… не мог бы ты сыграть ещё раз? Для меня.       — Сыграть?       — Наверное, не стоило просить об этом. Но я бы хотел ещё раз услышать твою игру.       Венти слегка удивляется, но на его лице вдруг отражается понимание, и Сяо не решается пока говорить что-либо ещё. Архонт тоже молчит, без лишних слов материализуя небольшую лиру. Он меняет позу, садясь на колени рядом с Сяо, закрывает глаза и опускает пальцы на струны.       Первые редкие звуки взлетают высоко к небу, будто стайка маленьких птиц, от их звучания у Сяо почти сразу же замирает сердце и он смотрит на Венти не моргая. Тихая медленная мелодия, которой придерживается Архонт, будоражит рассудок, но Сяо внезапно понимает, что в душе наступает сладкое ощущение лёгкости и спокойствия. Музыка, которая раздаётся совсем рядом, будто просачивается через него, унося вместе с ветром часть боли, переживаний и тревожных мыслей.       Пальцы барда уже быстрее летают по струнам, мелодичные звуки будто рушат все стены, которые Якса возводил за свою жизнь. Дышать становится легче, Сяо смотрит на лицо Венти, сосредоточенное, но умиротворённое, и не может разобраться в своих чувствах. Они вызывают дрожь в собственных пальцах, невозможность трезво мыслить, желание стать ближе и, наконец, коснуться.       Венти играет самозабвенно, и любой сторонний наблюдатель решил бы, что он полностью поглощён музыкой, но Сяо замечает, как он иногда смотрит на него, будто угадывая настроение. Звуки мелодии вызывают в нём трепет, Венти каким-то непостижимым образом видит, что в этот миг чувствует Якса, и с такой внимательностью передаёт это в музыку, что Сяо уже перестаёт бороться с дрожью во всем теле. Мысли путаются, весь мир сужается до звуков лиры, и ему вдруг кажется, что бог играет на струнах его души, а вовсе не на инструменте.       Сяо кажется, что он тонет в музыке. Она становится то быстрее, то медленнее, Венти снова закрывает глаза, доводя композицию до финала, а Сяо кажется, будто он за эти короткие минуты успел умереть и тут же воскреснуть. Когда мелодия кончилась, Сяо отворачивается, быстро-быстро моргает, чтобы перед глазами исчез позорный туман подступающих слез, и ничего не говорит. Венти тоже молчит некоторое время, потом пододвигается к Адепту, трогает его за плечо.       — Сяо… Не прячься. Это совсем не стыдно.       Якса поворачивается, но смотрит будто сквозь Венти. Архонт видит, как Сяо изо всех сил сдерживает чувства, и с огорчением поджимает губы.       — Прости.       Он и сам не знает, за что именно извиняется, но чужое молчание вдруг начинает его немного напрягать.       — Я хотел… хотел сказать, что мне это было нужно, — Сяо смотрит в глаза Венти пристально и вдруг с усилием говорит, словно перешагнув через себя, — ты мне нужен.       Ладонь Венти касается его лица, он медленно гладит Сяо по щеке, пока тот не прижимается к ней сильнее, боясь лишиться сейчас таких необходимых прикосновений.       — Любая другая музыка не способна заставить моё сердце биться чаще. Только твоя. Она хоть и выворачивает душу наизнанку… но зато я чувствую себя живым.       — Могу сказать почти то же самое, — шепчет Венти, — играть для тебя — это нечто особенное. Я забываю обо всем. Всё будто теряет смысл. Остаётся только желание, чтобы ты почувствовал нечто важное, то, что я так стараюсь передать звуками.       — Венти…       Тот вдруг замолкает, становится к нему ещё ближе в одно мгновение, их колени соприкасаются, и Сяо чувствует на своих губах чужие. Они почти горячие и идут в контраст с прохладными ладонями. Сяо боится, что все это для него слишком. Венти будит в нём все спящие чувства, что до этого момента он считал ненужными. Он плавится под мягкими движениями губ, сквозь ресницы он видит размытый облик Архонта, и отвечает на поцелуй так же медленно. Пальцы Венти зарываются ему в волосы, он отстраняется на секунду, чтобы увидеть затуманенный взгляд напротив, и касается снова. И Сяо уже не может сказать, испытывал ли он хоть раз в жизни нечто подобное.       Якса чувствует, что сил уже почти ни на что не осталось. Он нехотя отрывается от поцелуя, ведомый чужими движениями, и уже совершенно не прячется. Венти мягко привлекает его к себе, Сяо обнимает в ответ, чувствуя на своих плечах его руки, и дышит-дышит запахом, который хранят волосы Бога Ветров. Эти объятия будто возвращают Сяо на землю, и заставляют успокоиться бешено стучащее сердце.       Венти чувствует на шее дыхание Сяо, потом спрашивает тихо и осторожно, будто боясь разрушить момент:       — Скажи, что ты сейчас чувствуешь?       Сяо крепче обнимает бога за талию и так же тихо отвечает:       — Будто я вернулся домой…