Осколки стекла

-Сегодня будет, наверное, один из самых неприятных приемов для тебя. Сегодня тебе нужно будет вспомнить тот момент, что постоянно тебе снится. Поверь, была бы возможность, мы бы опустили это. Но, увы, это важно и может сыграть решающую роль или поставить наконец точку и разобраться в основной причине твоего состояния. -Можно мы на сегодня закончим? -Чонгук, тебе придется это сделать. Не сегодня так потом. Этого, увы, не избежать. -Дай мне 10 минут, хочу собраться с мыслями. Чонгук подошел к окну, зажег сигарету и затянулся, утопая в этом сигаретном дыму. Отчасти именно поэтому ему нравились приемы у Хосока – полная свобода действий. Он мог хоть на голове стоять, главное чтобы рассказывал и не молчал. А если молчал, то он курил – и необязательно один. Домашняя атмосфера этих приемов хорошо помогала расслабиться и установить хороший контакт. Ему и правда казалось, будто по утрам он ходит к другу – Хосок с первой их встречи не изменял себе в привычке и на каждый прием приходил в пижаме. Чонгук уже знает какая его любимая. Та самая, с единорожками. Фиолетового цвета. Как рассказывал Хосок: красный – цвет импульсивности, страсти; синий – холодный цвет, цвет темпераментности. При смешении этих двух цветов получался фиолетовый – «золотая середина», что не давало его поведению или характеру впадать в одну из крайностей, он умело совмещал в себе все и использовал в нужный момент. Спустя полчаса и 5 выкуренных сигарет, Чонгук наконец понял – бежать больше некуда. Да и нет уже смысла. Пора отпустить наконец эту ситуацию, чтобы перестать видеть её во снах. *** Я всегда приходил домой раньше Тэхена. Он работал шеф-поваром и часто задерживался допоздна, ведь работа его требовала большой ответственности. В очередной из дней, когда я вернулся домой еще раньше обычного, я подошел к входной двери и понял, что она открыта. Я обрадовался тому, что он пришел раньше меня – из-за работы нам приходилось все реже проводить время вместе. Ведь после того инцендента с наркотиками он 2 месяца уходил из дома в 5 утра и возвращался около 12 ночи. То есть тогда, когда я спал. Из-за этого мы даже поговорить нормально не могли. И вот, я открываю входную дверь, а меня встречает тишина. Я обошел все комнаты и параллельно звал его, но в ответ все также была тишина. Наконец я подошел к двери, которая вела в ванную комнату. Света в ней не было, что очень меня удивило. Я уж подумал, что уходя, Тэхен просто забыл закрыть за собой дверь. И лучше бы я тогда оказался прав. Я включил свет и зашел в ванную. Первое, что я увидел – это большое количество крови. Она была везде – на двери, на стенах, раковине, зеркале. Каждый квадратный сантиметр будто кричал о том, что здесь происходит что-то страшное. Когда я перевел взгляд на ванну, я не смог сдержать крика. Наполненная водой красного цвета. В ней лежал Тэхен, без сознания. На руках было много порезов. Некоторые было настолько глубокими, что казалось, я видел кости. Меня начало трясти, я не мог взять в себя в руки. Я подбежал к ванне, начал трясти его за плечи и кричать, чтобы он очнулся. Через некоторое время, я почувствовал, как руки оттаскивают меня от него. У меня уже не было сил сопротивляться. Потом всё как в тумане – скорая, носилки, его уносят. Как я позже узнал, мне сделали укол и насильно положили спать. Скорую вызвали соседи, которые прибежали на мои крики. На следующий день я поехал к нему в больницу. Он лежал на больничной койке и выглядел крайне плохо – синяки под глазами, бледный, как смерть. Все руки в бинтах, местами они были пропитаны кровью – порезы были очень глубокими, будто их наносили топором. В сознание он тогда еще не пришел. Я поговорил с доктором, тот сказал, что Ви потерял много крови. И если бы я пришел, хотя бы на 5 минут позже – его бы уже не смогли откачать… Через 2 дня он пришел в себя, но все еще был очень слаб. Ему сделали переливание. Когда я вошел к нему в палату, я упал на пол и заплакал. Я боялся, что потерял его. Что он уже никогда не очнется. Сидя на полу, я очень долго плакал. Когда я успокоился, то подошел к его постели. Тот с каменным лицом лежал, смотрел в потолок. Казалось, его вообще не беспокоит происходящее вокруг. Будто это все случилось и не с ним, а он просто смотрит фильм. -Тэ… Как ты себя чувствуешь? Ты здорово напугал меня, малый. Зачем ты сделал это? Что тебя беспокоит? -Какая тебе разница? И зачем пришел? Я тебя не звал. После сказанного, он просто отвернулся от меня к стене. Мне стало неимоверно больно. Разве я заслуживаю такого отношения? После всего, что я для него сделал… На негнущихся ногах я вышел в коридор и снова заплакал. Я просидел там очень долго, пока один из охранников не попросил пойти меня домой. Я больше к нему не приходил – у меня была обида на него за такие слова. Через неделю я забрал его. Но он был сам на себя не похож, он изменился. Стал холодным, грубым, недоверчивым. Будто прошло 10 лет и все это время мы не были вместе. Он одичал, будто контакт с людьми не поддерживал ни разу. После этого момента все полетело к чертям. Все изменилось. Ничего уже нельзя было вернуть, чтобы было как раньше. Это продолжалось месяц. Я пытался с ним поговорить, но все мои попытки, ни разу так и не увенчались успехом. Он закрылся от меня, его будто подменили. Я не то, что смех его не слышал, за этот месяц, я забыл как он улыбается. Иногда, когда я просыпался по ночам, я слышал тихий плач в ванной. Но я не смел трогать его, думал, что придет время и он все мне расскажет, поделится со мной. Но кто же знал, что я тогда крупно ошибался. ** Вынырнув из воспоминаний, Чонгук заплакал. Тяжело было это вспоминать, больно. Казалось, что душу вывернули наизнанку. Он сидел на полу у окна, курил и плакал. Бросив быстрый взгляд на Хосока, он будто посмотрел в зеркало и еще раз убедился, что не зря его выбрал. Тот тоже сидел на полу, курил и плакал. В той же позе, что и Чон. -Я хочу на сегодня закончить. И перенести следующий прием на завтра. Пора уже побыстрее разобраться с тем днем, когда меня бросили. До завтра, Хоби. Умывшись холодной водой в туалете, Чон вышел на улицу, где его ждал Юнги. -Херово выглядишь, Чон. -Ты не лучше. Что здесь делаешь? -Я за тобой приехал. Мы едем в бар. -С ума сошел? Время 9 утра. Кто пьет в такую рань? -Мы и мой друг в его новом баре, который будет открыт через неделю недалеко от твоего дома. Нужно протестировать всё алкогольное меню. Отказы не принимаются. А Мини уже там. -Мини? Не называй его больше так, когда я рядом. Слишком приторно, аж блевать тянет. -Хренов анти-романтик. Садись уже в машину, не стой столбом. -Я так с вами сопьюсь. Мы слишком часто стало совершать набеги на бары и опустошать их склады. -Всяко лучше, чем валяться дома как пыль и делать вид, что тебя не существует.