burns of love on your fingers

leeknow:

Почему на моих руках появилось четыре новых ожога, чем ты занимаешься?

Я ручку нормально держать не могу из-за тебя, заканчивай

hanjisung: все нормально я скоро буду

leeknow:

Пиши все в одном сообщении

hanjisung: дома пока Солнце пробиваясь из-под узорчатых занавесок, светило прямо в лицо. У Минхо глаза слезились, то ли от лучей, бьющих из окна, то ли от безысходности и беспомощности. Мысли не складывались в логическую цепочку, а только больше запутывались. Как наушники в сумке. И чего то нужного выцепить из этого клубка проводов не получалось. Защита проекта через неделю, и кажется, что времени много. Кому угодно кажется, кроме парня, сидящего за кухонным столом и судорожно перелистывающего страницы старого учебника. Когда голова начинает кружиться, Минхо все же встаёт из-за стола. Благо, кровь из носа не пошла, а то ведь, бывало. Подходя к кухонной столешнице, Хо тянется к холодному графину. Вода, до этого спокойно бултыхающаяся в нем, переливается в унылый серый стакан и засыпается сверху небольшой горсткой льда. Всего один глоток приятно освежающей жидкости и система будто перезапускается. Мир больше не плывет перед глазами и голова не кружится. По крайней мере, Ли не чувствует себя выжатым лимоном. Слышно мерное гудение электрического чайника и мурчание кота за спиной. За занавесками полыхает закатное солнце, разливаясь всеми тёплыми оттенками. А ещё на весь дом пахнет земляникой. Минхо купил ее на рынке, хотя хотелось бы думать, что сам собрал. Что пол дня на корячках ползал по поляне в поисках ягод, и другие пол дня очищал все собранное от маленьких зелёных листочков. Хо достает картонную коробку с верхней полки, по пути роняя сушёный чеснок и пугая этим кота. Дуни по быстрому удирает, а парень вытаскивает из упаковки пакетик чая и кидает в кипяток. По квартире разливается аромат манго, смешанный с земляникой. Клонит в сон. Проект не кажется таким уж страшным, когда пьешь чай и гладишь кота уже как пятнадцать минут. Каждому нужны пятнадцать минут релакса.

***

А Джисону посчастливилось иметь младшую сестру, поэтому до совершеннолетия в его жизни не было ни одной минуты релакса, что уж говорить о пятнадцати. Джиён исполнилось десять, и пока Минхо наглаживал котов и распивал чаи, Хан плел колечки в окружении сестры и ее подружек. Как самому старшему, ему доверили подпаливать концы лески на готовых украшениях. С первого раза ни у кого не получается, не получилось и у Джисона. Он испортил слишком много побрякушек, чтобы его все ещё можно было называть хорошим братом или хотя бы хорошим соулмейтом, ведь парочка ожогов, красовавшихся теперь и на руках Минхо явно не была показателем его подготовленности к столь сложному занятию, как бисероплетение. Маленькие разноцветные стекляшки рассыпались, пошевелись ты лишний раз. И ведь собирать их все на леску было таким же испытанием, как сунуть нитку в иголку. От звука падающего на пол бисера по всему телу проходила неприятная дрожь, а на пальцах натёрлись мозоли от частого использования зажигалки. Минхо, постоянно что-то пишущий, точно ему не простит. Хотя…

***

hanjisung: эй я еду домой и везу тебе кое что

leeknow:

Надеюсь это не ручка с какой-нибудь рожицей

Привези поесть

hanjisung: я знаю, что ты любишь все ручки, которые я тебе дарю не притворяйся я кстати везу поесть, не беспокойся

***

— Окей Гугл, почему у моего соулмейта отсутствует функция сна? — Джисон прыгает у входа на одной ноге в безуспешных попытках избавиться от кроссовки. В правой руке он держит ярко красный пластиковый пакет, через который просвечивает логотип довольно популярной в их городе пекарни. — Не отсутствует, она только что появилась, потому что тебя не дождешься, — Минхо потягивается на пружинистой диване, от чего тот скрипит, — Откуда у тебя ожоги? Ты точно ездил отмечать день рождение своей младшей сестры? — с иронией спрашивает Хо, взглядом оценивая точно такие же как и у него самого, ожоги на пальцах Джисона. — Я даже не надеялся, что ты угадаешь, чем мы занимались, — Хан разбирает пакет. По очереди достаются три розовые картонные коробки. — Мы плели из бисера. — Боже, я думал ты готовил, — по ещё недавно залитой солнцем кухне проходится волна смеха. Розовые коробки переставляются на стол. Из-под крышек показываются куски все такого же розового торта, с размазанным по стенкам кремом. — Нет, такие приключения только с тобой. Кстати, я вообще-то говорил про кое-что для тебя, — Джисон сует руку в карман шорт и вытаскивает оттуда три цветных колечка из бисера. Зелёное, розовое и фиолетовое. Меж бусинок торчат кривые концы лески, определенно подпаленные Ханом, но это не делает украшения хуже, скорее просто забавная деталь. — Ого, твоя работа? — Минхо знает ответ. — Ага, они кривые конечно, но зато с любовью! — в кухне снова звучит смех, — Знаешь сколькими усилиями мне дались эти несчастные колечки?! Парни съедают весь торт, оставшийся после дня рождения Джиён, выпивают чай и очищают землянику от чашелистиков. А потом Минхо откапывает где-то пластыри с котятами и заматывает Джисону ожоги на пальцах. А тот помогает ему с проектом, распутывает клубок проводов в голове и рассортировывает все как надо. Раскладывает наушники по разным сумкам, чтоб больше не путались. На защите проекта Минхо тревожно крутит на пальце фиолетовое кольцо, вспоминая, что дома ждут Дуни и Джисон. Что дома свежая земляника, теперь уже собранная им самим, и ароматный манговый чай. У него зачёт. Возможно, парню помогли любовь и страдания (в виде парочки ожогов на пальцах) с которыми было сделано кривое, с торчащими концами лески кольцо, подаренное его соулмейтом.