кто нагадил в тьме ночи, среди улицы, в свете ночных фонарей?

Темная ночь окутала город в черно-синюю дымку, оставляя лишь звездам с Луной возможность освещать дорогу путникам и те, все равно, покрыты туманом пушистых, серых облаков. Будет дождь. Турунчук омывет свежие берега, в воде совсем затихли утки, что столь резво днем гонялись за добычей. В темноте сложно разглядеть, но в легком, слегка желтоватым освещением уличных фонарей размеренным шагом идут три силуэта. Высокий, со светлыми и короткими волосами, так, что кажется паренек точно побывал у некого «дяди Толика» продвигается вдоль реки, сложив руки в паховой зоне. Имя ему — Олег. Его спина была настолько вытянутой и, кажись, напряженной, как титива лука, что натянута так сильно, мол, стоит только попробовать придвинуть стрелу чуть дальше и леска оборвется, оставляя красный след на руке борца, что будет ныть еще несколько дней. Эту титиву впринципе можно было бы сравнить с теми же штанами Олега походка а-ля-гусь-в-деревне, пусть хоть чуток назад откинется — черных Адидасов не станет. Рядом же шагает еще две фигуры — хвостатые, ушастые, да четыре лапы. Они, Олег, темный пес Александр и тот, что посветлее, Олегсандр, идут по тихой улице, вдыхая свежий, Турунчуковый бриз. Эти двое — верные помощники Олега в продвижении культуры, которая все свое время будет посвящать на топ десять самых эффективных упражнений на прокачку мандавошки. Они — его опора, то, без чего адидасовский не смог бы создать собственную культуру и целое поколение, поколение мандавошек, его друзья и верные псы. — когда я Александр, я настоящий Андр. — Начинает Олег, ставя руки в карманы, но походки с носками кросовок в разные стороны он не меняет. — Александр — это как бы мой скафандр — подгавкивают в один голос хвостатые, не меняя маршрута. Эта песня — реликвия субкультуры и именно верные подопечные Олега были названы в честь этого «гимна». Имена " Александр " и «Олегсандр» — те, что берут себе самые благородные люди поколения. Они искренне преклоняются перед званиями и считают благословением его ношение в своем скромном паспорте. Об имени короля субкультуры и речи быть не может, люди думали, что недостойны его, ведь не имели даже чести петь такое шикарное произведение под свечение ярких звезд. — Блять! — вдалеке освещается силуэт девушки. Пальто в пол, неопрятный хвост из темно-красных волос, пряди которых рассыпались по шее и щекам, прилипая к красной помаде. Она поднимает ногу, смотря на подкрадули з тракторной подошвой, меж которой забилась грязь. Говно. Чье же? Оно свежее, хозяин далеко бы не ушел. Так званая Ханджи поднимает взгляд, что бросается на адидасовского и его слуг, прожигая им дыры в темных спинах. Суки. Девушка смотрит на ботинок. Обувь смотрит на нее. Их зрачки велики, меф сегодня был лишним. Говно светом отражается в глубоких зеницах, пока ботинок лишь может восхищаться красотой карих глаз. Спокойно. Даже несмотря на проишествие. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться — в нос ударяет ужасный запах и его источник полностью известен и изучен взглядом метких глаз. Кто? Олег? Александр? Олегсандр? Ханджи решает провести собственное расследование, чтобы узнать лишь одно — кто нагадил под светом уличных фонарей?