Слово за последним

Тарталья вертит в руках небольшую инструкцию, много хмурит брови и думает о том, что слишком мало учился в этой жизни. Наушники, выданные Ху Тао для ознакомления точно такие же, как и обычные беспроводные, однако мороки с ними гораздо больше. Будь его воля, то кинул эту злосчастную коробку об стену, однако кошелек спасибо ему не скажет, как и его оставшиеся нервы. Узнав о том, что будет в случае порчи чужого, а в его случае выданного компанией, имущества, то себя чуть-чуть становится все-таки жалко. — Ц, совсем идей нет, — Тарталья навел марафет абсолютно во всей квартире, включая полки и ящики, в которые он бы в жизни не полез. Конечно, запах чистоты витает везде, что радует. Однако облегчить груз забот, которые намертво прилипли к груди, не получается. Ко всему остальному подключается в полном объеме информация от Ху Тао насчет поездки. Было трудно заставить ее говорить внятно и в размеренном темпе, но с горем пополам Чайльд одолел эту проблему. — У меня около четырех дней, чтобы вклиниться в доверие руководства. Конечно, — он усмехнулся, — половина пути уже пройдена. Осталось совсем чуть-чуть. Нин Гуан — директор по персоналу. Лиза — менеджер по ключевым клиентам. Венти — секретарь отдела. Со всеми у меня приятельские отношения. Однако, этого недостаточно. Было бы неплохо укрепить связь с Венти, но в последние дни мы оба заняты. Хоть он и не высшая рука, но дружит с генеральным директором. Стоит собраться втроем после поездки, — Чайльд поднялся с постели и пошел на кухню. На часах четыре утра. Стоит пойти спать, но он специально сидел всю ночь, дорабатывая отчеты за неделю, чтобы разгрузить этот день. Кружечка кофе никому не помешает. — Остается главный босс, — Тарталья ухмыляется, засыпая растворимый кофе в огромную кружку. Впереди целый день, чтобы получше обдумать каждый шаг, каждое действие и каждое слово. Однако забивать хуй на время, вполне в его стиле. Сейчас, когда на улице уже посветлело, и выходят первые автобусы его хочется думать и размышлять. Он заливает кипятком напиток, придерживая больной рукой кружку и улыбается. Темный болезненный цвет синяка почти спал как и болючесть кожи, поэтому Чайльд намазал толстый слой лечащей мази и плотно забинтовал. — Он грубый, немногословный, темный и мрачный. Ведет себя слишком… на свою должность. Как мне найти подход к такому человеку? Тем более, если я вообще выгляжу придурком в его глазах, скорее всего… — парень поднес кружку к губам и медленно протянул: — Может соблазнить?.. — горячий кофе тут же обжег язык, от чего Тарталья выплюнул напиток, отплевываясь. — Блять, надо было думать об этом до этого всего говна. Черт, мне вообще стоит задуматься обо всем. Однако, почему-то, я думаю о таких глупых вещах, — он выдохнул, прикрыв глаза. Поездка начинается с завтрашнего дня. Нервяк еще тот, учитывая то, что даже чемодан с вещами не собран, а следовало бы. По крайне мере, готовы нужные документы и дополнительные бумаги. Радует то, что часть его планов выполнила Ху Тао, сама не зная этого. Он помощник генерального директора на мероприятии. Вместе с девушкой буду выполнять мелкую работу. Подай, принеси — все в таком духе. Конечно, будет изнуряюще. Потому что мероприятие дело шаткое — не знаешь, что может понадобиться. Тарталье, если честно, плевать чем он будет заниматься. Это прекрасная возможность не только быть ближе, но и узнать получше. Тем более с наушниками, которые как нельзя, кстати. Ему так не хочется раскладывать по полочкам ситуацию с Скарамуччей, вспоминать о Тени и анализировать все те событие, которые с ним случились за прошедшее время. Потому что не хочется, да и никто не ответит на его вопросы. Потому что усталость как и смирение берет свое. Ему нужен хороший эмоциональный отдых где-нибудь далеко. Там, где не будет никого и тихо. Шутка про кладбище хорошо сюда вписывается. Однако шутить про смерть, когда был на волоске от кончины не круто. Пару дней назад он с грустью помянул своих почивших рыбок. А то, что он собственноручно убил их это отходит на второй план, в закулисы. Парень переводит взгляд на свою ладонь и по-доброму усмехается, глядя на серебряную печатку. Она его не раз спасала, когда время поджимало и его могли уволить. Перебираться персональным лифтом намного упрощает жизнь, чем кажется. Все-таки Ху Тао хорошая, если убрать некоторые весомые недостатки в ее характере. Наверное, самым лучшим выходом здесь пустить все на самотек. Если получится, то многие проблемы решатся сами собой, без чужого вмешательства. Тарталья делает более осторожный глоток и щурит глаза. В последнее время все чаще появлялась необходимость заглядывать в зеркало. Причин могло быть много: начиная от состояния кожи до состояния пореза на щеке. Понятное дело, что корень в другом, более страшном и отталкивающем. Поэтому каждый раз происходит с волнительным трепетом, боясь, что ожидания в какой-то момент не смогут совпасть с реальностью. » — Что-то ищешь? — самодовольно спросил тот, облизывая нижнюю губу. — Блики потерял?» Тарталья боится до самых чертиков, что взглянув в свое собственное отражение, не увидит там себя. Как ненормальный раскрывал свое веко, разглядывая голубую оболочку, вглядываясь куда-то внутрь. Светил ярким фонариком, а потом щурился и тер до покраснений уставший глаз. Ничего. Ничего такого, что можно принять за паранормальное или выходящее из ряда вон. Но он прекрасно помнит какими могут быть его глаза. Безжизненными. Пустыми. Словно частью детской куклы. Деревянными. Смотря на Тень, он видел себя с пяток до головы, но Тень смотрела не его глазами. Будто так и есть. Вместо глазных яблок там деревянные окрашенные шары в цвет, в подобие. И бликов там нет. Дешевая подделка человека. Человека, утерявшего в миг свое прекрасное существование из-за одних лишь бликов. Тень улыбалась, смеялась, разговаривала. Но выглядела такой пустой и лишенной жизни, что нельзя подумать о реальности существования такого Тартальи. Он не хочет становиться такой страшной куклой. Не хочет. И никто не в праве так с ним поступать. Он — хозяин своего тела и разума. Только он.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Называемый день икс наступил совсем быстро, не дав очухаться от прошедших. Тарталья поспал всего несколько часов, но на удивление чувствовал себя очень бодрым, что, несомненно, радовало. Утро среды началось с полнейшего предвкушения. Ожидания чего-то большего, чем могло показаться. Чайльд чувствовал себя окрыленным. Ощущал, что-то новое и грандиозное. Будто появится случай, дающий стать победителем. Понятное дело, что костюм и остальная одежда аккуратно сложены в чемодан вместе с остальной брехней, которая ему может понадобиться. Волшебство утра предоставлено лишь ему. Стоится собраться с силами и сделать контрольный рывок вперед. По просьбе Ху Тао уже перед выходом один наушник прикреплен на ухо. Долгосрочное нахождение рядом с господином Чжун Ли требует этого в полной мере. Тарталья этому не против, ему лишь на руку. Он приглаживает растрепавшиеся рыжие локоны ладонью, раздраженно пыхтя в зеркало. Не имение средств укладки ради адекватной прически превращают верх головы в жесткое гнездо. Пока все выглядит не так ужасно, поэтому Чайльд лишь смиренно вздыхает и, напоследок улыбнувшись самому себе, подмигивает. Стоит как-нибудь отблагодарить Ху Тао за те таблетки. Самочувствие наконец-таки пришло в стабильное состояние. Отражение ухмыльнулось, стоило входной двери закрыться.

❈ ═══════❖═══════ ❈

— Господи, наконец-то ты пришел. Думала уже от скуки помереть, — Ху Тао навязчиво дергает за рукав толстовки, оттягивая подальше в сторону. — Сяо пообещал дать мне в глаз, если я его хоть пальцем трону. Поэтому ты моя единственная надежда и развлечение на эти дни, — она театрально надула губы, стреляя щенячьими глазками в парня. Тарталья лишь вздохнул, понимая, что такова плата за его планы. Заиграла режущая музыка рока, от чего Ху Тао отлипла от Чайльда и засунула руку в задний карман джинсов. — Але, привет, — она нахмурила брови и посмотрела на здание корпорации, а через пару секунд взглянула на парня. — Ща, падожди, — Ху Тао отодвинула телефон от уха и обратилась к Тарталье, который без мыслей наблюдал за хмурым небом. — Сбегай по-братски в кабинет ген.директора. Ключ я тебе дам. А то он забыл папку с поправками и планами. Она черная такая с бежевой полоской. На ней еще надпись в уголке будет. Она на столе прям лежит. Увидишь. Только побыстрей, плиз, — парень нахмурился, вслушиваясь. Ему надо сделать… что? Ху Тао перевела взгляд обратно, роясь свободной рукой в карманах поясной сумки. Не отрываясь от разговора, она протянула небольшой ключик, завязанный вместе с магнитной ключ-картой. — Я Торта попросила, — девушка кивнула в благодарность и дополнила: — Занеси потом в соседний автобус, там руководство сидит, — последние слова он уже не слышал, тут же сорвавшись с места. — Ало, что? Почему? Да какая разница я или он? Он ничего не сделает, ему там делать нечего. Успокойся. Дя… нет, не буду. Если тебя это та-ак не устраивает, то сам берешь и бежишь за ним. Делать мне еще чего. Да-да-да, ты мне сколько раз этим увольнением тыкал? — на этом телефонный разговор прервался, оставив слово за Ху Тао. Тарталья бежал. Бежал настолько быстро как мог. Время переходило на считанные секунды. Добраться. Лишь бы добраться до кабинета. Он чуть не впечатался в стеклянную дверь офиса на скорости, пугая отставших на работе коллег. На такие мелочи Чайльд не обращал внимание, потому что плевать в каком состоянии он доберется. Это бег. Это гонки сейчас не на жизнь, а на смерть. Сердце неистово стучит в грудной клетке, вырываясь. Он ощущает стук в ушах, ощущает как дёргаются и дрожат руки, проводя кольцом-ключом по блоку лифта. Сейчас он походит на сумасшедшего сбредившего наркомана, который узнал где находится его прелесть. И только когда парень сделал шаг вперёд на нужный этаж, он успокоился. Вмиг все лихорадочное состояние спало, уступая место кровожадному хищнику. Оставаясь на одной ноте, Тарталья плавной грациозной походкой провел ключ-картой по замку. Щелк. Проскользнув внутрь, Чайльд даже не удосужился включить свет. Надобности особой не было, потому что нужная папка находилась действительно на видном месте. — Идти туда и обратно занимает где-то пятнадцать — двадцать минут. У меня в запасе минут пять — семь, не больше, — глаза превратились в две больших лупы, ища что-то похожее на сейф. Ничего не походило на такое, поэтому, не церемонясь, он дернул со всей силы вторую дверь. На лице растянулась широкая ухмылка — дверь открылась без сопротивления. Дополнительное пространство было не намного меньше, чем основный кабинет. Однако количество высоких открытых стеллажей и документов превышало норму содержания. Тарталья метался глазами по комнате, двигаясь уверенно, ища. Сейчас в крови настолько много адреналина, что страх быть пойманным не тревожит. В виски бьет одно: найти. Найти, что должно по праву принадлежать ему. Пусто. Пусто. Пусто. Сейчас слишком близко, чтобы вот так все просрать. Среди бесконечных ненужных папок находится небольшой черный металлический сейф. Он сглатывает слюну и подносит трясущиеся руки к дверце, уже думая взять сейф в руки и утащить под толстовкой. Кода, который надо ввести, естественно, Тарталья не знает. Но это не мешает ему по-идиотски схватить за выступ двери и потянуть. — Боже, как не предусмотрительно, мистер Чжун Ли, не закрывать сейф. А то кто-то может вот так взять, — он поддевает несколько небольших папок пальцами. — и укра-асть, точнее забрать, документы, — сейчас надо работать быстро. Чайльд не смотрит на названия, берет без разбора, сгребая все себе. Времени тратить глупо. Он захлопывает сейф, резво поднимается, прижимая папки к груди и сжимает зубы, глубоко дыша. Осталось выйти. Дело сделано. Сердце начинает стучать учащённой. Действуя механически, парень аккуратно закрывает дверь в подсобку и забирает папку, которую просила Ху Тао. В голове нет никаких вертящихся мыслей. Чувства отрезаны. Пока задание идет, подвергаться ненужным раздумьям нельзя. В особенности сейчас. Не успев пройти и нескольких метров, дверь неожиданно открывается с такой силой, что впечатывается в стену. Тарталья замирает. Стучащее сердце начинает стекать куда-то вниз, и он крепче сжимает пальцами черные края. На пороге стоит человек, одетый в черную одежду с такой же кепкой на голове, где парень отчетливо видит кобуру с оружием. Неизвестный с ярко-желтыми глазами делает небольшой шаг вперед, когда Чайльд, внимательно разглядывая, отступает назад. — Мне надо вас осмотреть. Бежать запрещено. Иначе я выстрелю без предупреждения, — отчеканивает холодный грубый голос. — Это приказ уважаемого господина Чжун Ли. Будьте спокойнее, — у Тарталья не дрогнул не один мускул на лице. Он не показал испуг, а вместо этого раскрыл руки, держа в одной папку. — Проверяйте, — с улыбкой ответил Чайльд. Сейчас слишком близко, чтобы вот так все просрать.