Кабинет и наручники.

— Ты готов к наказанию? — шепот на ухо до самых мурашек. Рюноске слегка засасывает мочку, выбивая из Ацуши томный вдох. Тигр пытается перевести дыхание и собраться с мыслями. Но стоящий колом член как бы намекает, что плевать он хотел на это. Лишь бы быстрее. Лишь бы прямо сейчас. Акутагава отмечает, что наручники все еще на руках юноши, и это дико заводит, потому что таких игр у них еще не было. Рюноске тянет Ацуши на себя, заставляя того встать прямо между ног мафиози, и внимательно смотрит в его лицо, пытаясь уловить ноты страха или непонимания, но находит лишь помутневшие от желания глаза. Акутагава снимает наручники, слышит расслабленный выдох, стягивает мешковатую сиреневую рубашку, и ему открывается прекрасный вид на стройное, слегка худоватое тело. Наручники Акутагава возвращает на место, потому что все ещё дико заводит, на что Ацуши лишь скалится и облизывает губы. И Рюноске не выдерживает. Хватает за тонкую талию, вжимается в него, чувствует чужой стояк и смыкает губы на шее, оставляя прекрасный, бордовый, развратный засос. Ацуши же наклоняет голову для удобства и утыкается носом в черные волосы. Молочный шоколад. Его любимый И Ацуши вдруг так хорошо становится, что он тянется губами к чужим, получая восхитительный, страстный, мокрый поцелуй. У них прелюдия. Они обнимаются, трутся друг о друга, неистово целуются и помечают яркими фиолетовыми, словно синяками засосами. Ненавистная белая рубашка, оказывается на полу рядом с сиреневой, а язык Ацуши обводит чужой сосок, заставляя Рюноске стонать от удовольствия. Этот парнишка вытворяет что-то немыслимое, от чего сердце пытается вырваться из грудной клетки. У них безудержный секс. Акутагава втрахивает Ацуши в стол, хватая его за волосы, слушая его неистовые, возбуждающие, развратные стоны. Ацуши узкий. Ацуши горячий. Ацуши крышесносно сексуальный и возбуждающий. А еще Ацуши ненасытный. Он все время требует ускорить темп, активно подмахивает своей упругой задницей и сам меняет угол проникновения. Рюноске стонет, вдалбливаясь в чужое тело так, что громкие шлепки его яиц о ягодицы раздаются эхом по всему кабинету. Это грязно. Это развратно. Это потрясающе. У них финал. Ацуши кончает, даже не притрагиваясь к себе. А Рюноске хочет вопить от того, как его сжимает внутри. Чувствуя, как вздрагивает Ацуши и насаживает его до самого конца, позволяя себе излиться в это прекрасное юное тело. Они лежат на полу, тяжело дышат и пытаются прийти в себя. Ацуши приходит в себя быстрее и внезапно пугается, потому что было невероятно, но, хочется еще. И хочется целоваться до ночи. И хочется, чтоб имя его произносили хриплым голосом. — Ацуши, я хочу тебя. — Ч-что? Еще? — Да, — ехидно скалится Рюноске и получает презрительный пинок прекрасной ножкой. — Ну ты... Ненасытный! — Зато трахаюсь отменно. Я подумал, что ты думаешь насчет свидания? — Да, — краснеет он, а в душе ликует, поэтому улыбается и смущенно добавляет: — папочка. — Ну что? — хрипло спрашивает Акутагава и крепко прижимая Ацуши к себе. — Для начала думаю, что кино. — Ехидничает Ацуши.