Пятнадцать первых свиданий

      Чонин проснулся от того, что его кто-то толкает в плечо. Он открыл глаза и присел на постели. Взгляд наткнулся на испуганного альфу. — Хён, там кто-то есть в квартире, — прошептал Хёнджин. — Боже, Джини. Мама, наверное, вернулась от друзей. Пойдем завтракать, — с улыбкой, таким же шепотом ответил Ян. — Вот так просто? Но это же твоя мама! — Поверь мне, она не питается альфами. Пойдем. Я уже чувствую запах сырников.       Чонин потянул его с постели и встал сам. Парни оба оделись и вышли из комнаты. Прошли в ванну, где умылись, после чего вошли на кухню. — Доброе утро, мам, — поздоровался омега с мамой.       Суён сразу повернулась к нему, озадаченно смотря на альфу. — Доброе. А это...? — женщина показала глазами на Джина. — Доброе утро, госпожа Ян. Меня зовут Хван Хенджин. — Хван? А как зовут твоего отца? — Хван Инсон, госпожа.       Чонину показалось или мама побледнела? Что происходит? Может они в прошлом не ладили? — Вы завтракайте, а я пойду прилягу. Что-то голова разболелась. Йени, поухаживай за гостем.       Омега проводил взглядом маму и обернулся к альфе. — Присаживайся. Я сейчас наложу тебе сырников. Ты будешь со сметаной или вареньем? — Со сметаной.       Они позавтракали, после чего он проводил Хёнджина. Беспокоило состояния мамы. Что вдруг произошло? Почему она так странно повела себя при упоминании имени отца Джина? Чонин тихонько постучал в ее комнату и приоткрыл дверь, но она, вероятно, спала, потому что лежала на кровати спиной к нему. Ян фыркнул и отвлекся на свои дела. Все мысли занимала ночь с альфой. Было как-то по-особенному приятно и комфортно с этим альфой. Он доставил нереальное наслаждение. Чонину редко так везло, когда долго и качественно, когда альфа действительно о нем заботился и старался. Хёнджин побил все рекорды по нежности и времени, которое пролетело, что и не заметил. Что-то было в этом парне, что заставляло мечтательно прикрывать глаза и желать его снова.       Хёнджин приехал домой на такси, но вышел не у крыльца, а у ворот, желая прогуляться и продлить подольше впечатления от проведенной с Яном ночи. Он совсем не рассчитывал на такое продолжение их вечера, но надеялся когда-нибудь именно на такой приятный исход. Джин неспешно шел по дорожке, любуясь простиравшимся вокруг парком, старательно выращиваемый садовниками уже больше пятидесяти лет. Мысли вновь и вновь возвращались к сладкому омеге. Такое с ним впервые, и Хван не был уверен, встретит ли он еще такого же, как Чонин. Хотелось вернуться и провести еще ночь, а потом еще. Хотелось пригласить на свидание. Когда альфа дошел до крыльца, то увидел, что папина машина припаркована кое-как и водительская дверь настежь. Что такого могло произойти за утро субботы? Хёнджин вошел в дом и прислушался к звукам. Он услышал тихие голоса родителей из малой гостиной. Парень на цыпочках подошел к двойным дверям и весь обратился в слух. — Хёнвон, не нервничай так, — послышался голос отца. — Тебе просто нужно успокоиться. — Инсони, но мы так долго старались. Этот ребенок просто настоящее чудо, — в голосе папы чувствовалась взволнованность на грани истерики. — Для меня это безумно важно. Я беспокоюсь за то, как это воспримет Хёнджин. — Сам боюсь. Но я счастлив! Ведь мы, наконец, заведем общего ребенка. Нашего первого с тобой. Я так рад носить в себе частичку тебя! Я мечтал об этом с самой свадьбы.       Дальше их Джин уже не слышал. Как это их первый ребенок? А как же он? Что значили слова папы? Получается, он не сын Инсона? Получается, ему врали все это время? А не все ли равно? Этот альфа воспитывал его всю его жизнь и является его самым настоящим отцом. Он его любит и заботится. Остальное просто не имеет значение. Джин поднялся в свою комнату и сразу же пошел в душ, бросив вещи в корзину с грязным бельем. Прохладный душ остудил горячую голову и привел мысли в норму, расставив все по полочкам. У него будет братик или сестрёнка! Вот что сейчас имело значение! Интересно, когда ему сообщат радостную новость?       Чонин читал конспект, готовясь к семинару по экономике гостиничного предприятия, когда мама позвала обедать. Омега отложил тетрадь и пошел в сторону кухни. Суён суетилась, накрывая стол на них двоих. Движения ее были нервными, дёрганными. Она до сих пор была немного бледна и не смотрела на него. Ведь всегда улыбалась при появлении сына и говорила что-нибудь милое. Но не теперь. Чонин сел за стол и молча наблюдал за ней, пока она не остановилась и тоже не присоединилась к нему. Они молча ели. Было полное ощущение, что мама готовится к серьезному разговору. Напряженная тишина начинала угнетать, еда не лезла. Омега не выдержал: — Мам, посмотри на меня, пожалуйста? Что случилось? — Чонина, скажи, этот альфа просто тут переночевал, потому что был пьяным? Или вы...? — Мы переспали. Мам, ну я же вроде взрослый уже! Мы предохранялись, и все было нормально. — Солнышко, ты сейчас должен сосредоточиться на учебе. Третий курс очень важен. Второе полугодие только началось, а ты уже начал отвлекаться. Ты сейчас же должен с ним расстаться. — Мам, что происходит? С учебой у меня все отлично. И мы не встречаемся. — Вы переспали просто так? Мой сын пошел по рукам? — Это была просто разрядка. И я не пошел по рукам! Что за бред? Что на тебя нашло? — Ты должен пообещать, что с этим альфой больше не будешь спать! И приближаться к нему не будешь! — строго сказала женщина. — Ты не вправе запрещать мне! Это все из-за его отца? Что не так с их семьей? Они тебя как-то обидели? Поэтому ты запрещаешь? — немного повысил голо Чонин. — Нет. Разговор окончен, Чонин. — Да с чего он окончен? — омега взорвался и вскочил на ноги. — Что за фокусы? Мне что, пятнадцать? Не впутывай меня в свои разборки с этой семьей! Я могу спать с любым альфой! — Даже с младшим братом? — не выдержав, закричала в ответ женщина.       Чонин от неожиданности плюхнулся обратно на стул. Братом? — Повтори! Что ты сказала? — Хван Инсон является твоим отцом. Мы встречались с ним, когда я училась на втором курсе, а он на четвертом. Его родители поспособствовали нашему расставанию. Через два месяца после этого он выпустился и сразу уехал в США, а я поняла, что залетела. Отец поддержал меня, и я не стала делать аборт. А через полтора года он вернулся, уже находясь в браке и с маленьким Хёнджином.       До его сознания дошли сказанные мамой слова. Омега сорвался с места и помчался в туалет. Он еле успел склониться над унитазом, как его вывернуло туда. Он переспал со своим братом! Со своим родным братом! Фу! От этого мутило! Он корчился в судорожных спазмах еще минут десять, после чего встал и подошел к раковине, открывая кран с холодной водой. Чонин плескал себе в лицо ледяную жидкость, пока не пришел в себя. На кухню он выполз спустя полчаса. Мама тут же подала ему стакан холодной воды и успокоительного. Как ему теперь быть? Что делать? Приближался понедельник, а значит, неизбежно придется сталкиваться с Хваном. — Хён, уже холодно. Поехали? — попросил омега, ёжась под пледом в объятиях своего альфы. — Ты прав. Прости, Сынмина. Чанбин чмокнул его в висок и поднялся на ноги, выпуская самого дорогого своего мальчика из рук. Сынмин позволил себя усадить в машину. Бин сел за руль и завел движок. Сегодня его малыш работал допоздна и только в половину одиннадцатого разрешил себя забрать. Он устал вот так видеться урывками. Устал, что его омега работает на износ. Но Сынмин гордый и от него он денег не возьмет. Да еще папа зачем-то вызвал к себе срочно на разговор завтра, вернее, уже сегодня. Чанбин довез своего парня до дома и проводил до подъезда, после чего уехал к себе. Дом встретил его тишиной и пустотой. Младший брат давно живет в Лондоне с альфой, а папа, должно быть, где-то зависает.       Только утром Бин узнал, что Сунхёна забрала скорая из какого-то отеля. Конечно, вместо учебы он помчался в клинику, принадлежащую их компании. В палату его не пустили, не давая какие-либо комментарии. Чанбин ворвался в кабинет главврача. — Мне объяснит кто-нибудь, что вообще происходит? — закричал молодой альфа. — Чанбин, мне очень жаль. Прими мои искренние соболезнования.       Слова не сразу дошли до него. Соболезнования? Это как? Его усадили в кресло и подали стакан воды с успокоительным. Он поднял голову и посмотрел на старшего альфу. — Причина? — Небольшая передозировка и на фоне этого инфаркт. — Когда я могу его похоронить? — Заключение будет уже сегодня к вечеру. Я потороплю. — Спасибо, хён. — Кто встанет во главе? — Я не знаю. Я сейчас ничего не знаю. — Давай ты сейчас поедешь домой, Чанбин. С заместителем твоего папы я уже связался.       Бин вышел из кабинета и пошел к черному входу, где его уже ждало такси. Он сел в машину и сжал зубы. Альфа вытащил телефон и позвонил брату, но тот не взял трубку. Он совсем забыл о разнице во времени. У них сейчас почти девять утра, значит, в туманном альбионе сейчас почти час ночи. Чанбин чувствовал себя таким одиноким. Он не нужен никому. Такси въехало на территорию поместья и затормозило у крыльца. Альфа выбрался из салона и первого, кого он увидел, был омега, стоявший на ступенях. Но откуда он здесь? Сынмин не стал ничего спрашивать. Он увел его в дом и вместе с ним поднялся в спальню на втором этаже. Бин прижал его к себе. Нет, он не один. Сынмин с ним уже почти три года и ни разу не сделал ничего плохого. Наоборот, он всегда показывал любовь и нежность, полностью подчиняясь в жизни и в постели. — Как ты здесь оказался? — Мне все рассказал Хёнджин перед первой парой, и я сразу поехал к тебе, потому что телефон у тебя не отвечал. И я тебя ждал. Хён, ты же будешь сильным? Ради меня и ради себя самого. — Сынмина, ты будешь моим мужем? — Чанбин, это эмоции. Успокойся! Сам говорил, что еще рано. — Нет, не рано. Ты согласен? — Согласен. Ты как? — В норме. Я думал, что остался теперь совсем один. — Но я здесь и ты не один. Если ты в норме, то пойдём вниз. В кабинете тебя ждет господин Чон с моим отцом. — Заместитель отца? — Да.       Чанбин поднялся на ноги и поспешил к лестнице. — Сынмина, ты здесь будущий хозяин. Распорядись, пожалуйста, чтобы подали кофе. — Конечно, хён.       Чанбин спустился вниз и ворвался в кабинет. Два старших альфы сразу же поднялись навстречу ему. — Господа, что привело вас в наш дом? — спросил он у них. — Чанбин, мы уже в курсе, что случилось, — сказал заместитель папы, Чонгук. — Если вы не возражаете, то я возьму организацию похорон на себя? — Спасибо, хён. Господин Ким? — Я привез завещание. Мне велено Сунхёном объявить его волю в день его смерти, — проговорил поверенный семьи. — А разве не нужно дождаться брата? — Нет. Завещание папы включает только тебя. Хочешь зачитать или своими словами? — Своими словами. — Все свое имущество он оставил тебе, как единственному наследнику. Только одно условие: при вступлении в брак в течение месяца. Сможешь ли ты выполнить?       В этот момент в кабинет вошел Сынмин в сопровождении двух омег из прислуги. Он солнечно улыбнулся и пожелал приятного аппетита, после чего удалился. Бин повернулся к поверенному. — Я сделал предложение Сынмину, господин Ким. — И что ответил мой сын? — Согласием. Он станет хозяином этого всего. Станет моей опорой и поддержкой. — Я поздравляю вас! Вы отличная пара. — Я люблю его.       Пара альфы и омеги шла по парку, держась за руки. Они улыбались друг другу, не замечая никого и ничего вокруг. Они несколько раз останавливались, целуясь прямо посреди дороги. Им было хорошо вдвоём. — Хён, а купи мне мороженого! Хочу клубничного! — улыбнулся Джисон. — Сони, это уже четвертое. И запах усилился. Ты на пороге течки? — спросил Минхо. — Да. Завтра должна начаться. — Может, я смогу помочь тебе? — Нет, хён. Отец, итак, против нашего общения, стал принюхиваться, подозревать. — Давай расскажем ему все? Мне плохо от того, что ты обманываешь отца, Сони. — Мне тоже, хён. Но давай хотя бы чуть-чуть подождем? Через неделю мне восемнадцать. — Ты как всегда прав, мой клубничный омега. Сони, ты меня с ума сводишь! Почему ты такой сладкий сейчас?       Минхо прижал его к себе. Джи понимал головой, что это подступающая течка так действует на альфу. Хотелось почувствовать его. Каково это, отдаться его власти? Хо говорит, что они переспали там, на побережье Италии, но он этого совсем не помнит. Может и правда переспать с ним? — Хён, поехали покатаемся? — Ты чего это? — Просто хочу уйти от всех. Увези меня!       Минхо взял его за руку и повел сквозь парк на парковку, там усадил в машину и тронулся с места. Они катались по окраинам Сеула, несколько раз покупали чай и корн-доги с сыром. Минхо остановил машину у старого парка, где они сидели на остывающем капоте его Ауди и любовались закатом, а потом целовались там, уже почти в темноте. Джисон чувствовал возбуждение старшего. Его хотелось прямо здесь и сейчас. Омега решил рискнуть. Он сел на заднее сидение и стянул толстовку. Сбросил кроссовки с ног и успел расстегнуть джинсы, прежде чем Минхо сообразил, что к чему. Видя, что его намёк понят правильно, Хан доснимал с себя оставшуюся одежду. Было неловко и жутко смущающе, но его тело было уже распалено течкой и горячим альфой рядом. Хо опрокинул его спиной на сидение и впился в губы, яростно их терзая. Джи простонал в поцелуй, чувствуя его длинные пальцы в анальном отверстии. Растяжка шла не сильно болезненно. Минхо не забыл про защиту и очень бережно входил в него, поддерживая под ягодицы. Смешение ароматов, течка, возбуждение, ощущение счастья — все это лишало покоя. Альфа попадал куда-то то внутри него, отчего волны эйфории накатывали все сильнее. Он кончил и старший его тут же догнал. Немного повозившись в узком пространстве машины, они привели себя в порядок и оделись. Джисон чувствовал себя другим. Хотелось кричать на весь мир о том, насколько сильно он любит Ли Минхо.