Я тебя больше не оставлю, Тэ

♪ I'm in my bed, and you're not here ♪ Высокий, темноволосый парень переступает порог не сильно просторной ванной комнаты, под сопровождение спокойной мелодии, играющей в наушниках. ♪ And there's no one to blame but the drink in my wandering hands ♪ Он достаёт из кармана своих свободных домашних шорт телефон, и пару раз нажав на боковую кнопку регулировки звука, делает музыку чуть громче. Юноша был хорош собой: тёмно-каштановые локоны, немного растрёпанные и небрежными волнами накрывающие лоб; достаточно высокий рост; худощавое, но всё же подтянутое телосложение. Он и сам считал себя привлекательным, слушая ежедневные, но к сожалению пустые, комплименты в свою сторону. На людях он всегда спокоен, точнее малоэмоционален - это его обычное состояние, и только самые близкие могли видеть его настоящим: добрым и заботливым; ласковым и сентиментальным; обидчивым и ранимым; грустным и уставшим. Поэтому всем "чужим" казалось, что проявление эмоций ему совсем не свойственно. И, похоже, усталости тоже. Но когда парень приходил домой, а приходил он до ужаса обессиленным, ему хотелось снять всё напряжение, накопившееся за день, хотелось расслабиться. Поэтому - кто как, а Тэхён отдыхал лёжа в горячей ванне, через края заполненной пеной. Пусть это не просторное джакузи, не мраморная купальня королевских размеров, но в тусклом свете, под любимую спокойную музыку и отсутствие лишнего шума он чувствовал себя лучше всех. Это был его первый рабочий день за последние пару недель - он брал отпуск. Оттого теперь тяжело возвращаться в прежние заморочки. Положив телефон на стиральную машину, Тэхён опустил кончики длинных пальцев в воду. Убедившись, что она достаточно теплая, и все условия для его комфортного времяпровождения соблюдены, включая воздушные облака белой пены, которые поглотили руку почти по самый локоть, и температуру, ведь этот ванный эксперт терпеть не мог воду, которая не обжигает нежную кожу до покраснения. Он вытащил руку, пару раз тряхнул, освобождая её от пузырьков пены, и вытер об рядом висящее полотенце, после чего стал раздеваться. Первым делом он снял футболку, которую уже успел переодеть после прихода домой, но та всё равно уже отдавала терпким запахом пота, почти как уже отмучавшаяся рабочая рубашка. Как только юноша оголил подтянутый, поблескивающий торс, ручка двери медленно опустилась, и образовавшаяся в двери щель предательски озарила комнату яркими лучами света из соседней комнаты. Их тут же перекрыла массивная тень, проникая в комнату и сразу закрывая за собой, возвращая умиротворённый полумрак и тихий дрожащий свет свечей. Парень снова подходит к стиральной машине, кидая на неё грязную футболку и тапая по экрану телефона, лежащего на ней, останавливая музыку в наушниках, а затем и вовсе снимает их и кладет к телефону. – Чон, ты снова? – раздался усталый, с нотками капризы, приглушённый голос парня, прикрывающего глаза и запрокидывающего голову назад. Его парень: ещё более спортивный вид; большое количество татуировок, в основном на руках; несколько ушных проколов; лабрет; чуть более светлые, но не менее длинные волосы, чем у первого. Он очень любил своего мальчика, оберегал, как и тот его. Он младше Тэхёна на 2 года, но это еще не мешало ему зачитывать парню нравоучения. Характер у него был твердый и сильный, умел держать слово и брать ответственность. К себе, порой, он был чрезвычайно строг. Зато был мягок к своему возлюбленному (не учитывая случаи, когда он старался воспитывать мальчика, для его же блага). – Ты думал спустя пару раз я всё забуду? Я больше тебя без присмотра никуда не пущу, особенно принимать ванну. – В голосе мужчины звучала твёрдость, без каких-либо шуток. Он говорил на полном серьёзе. – Я похож на маленького ребёнка, который не может сам искупаться, или что? – повернувшись лицом обратно к парню, Ким не отступал, потому что ему конкретно поднадоел этот чрезмерный контроль. – Некоторые твои выходки действительно выдают твою детскую натуру, – нравоучительно приподняв брови, раскрывает его Чонгук, – поэтому лучше не капризничай, а раздевайся. Хён ещё с минуту смотрит ему в глаза настойчивым взглядом, от которого любой другой бы уже сдался, надеясь, что хоть в этот раз одержит свою маленькую победу над упёртым Чоном, но напрасно. Тот может стоять так до самого утра, в силу своей воли, а Тэхёну уже не терпится прыгнуть в остывающую ванну, поэтому он снова сдаётся, отводя взгляд и скорее стягивая с себя тканевые шорты, кидая их к футболке. Начиная снимать боксеры он приостанавливается. – Отвернись, чего смотришь? – немного застенчиво произносит старший – Боже, Тэ. – с усмешкой вылетает из уст Чона. Это и правда была забавная просьба. Как будто они на первом свидании. Он закатывает глаза, но отворачивается, выполняя желание хёна. Боксеры оказываются рядом с остальными вещами, и Тэхён не спеша шагает в пену: сначала одной ногой, привыкая к температуре, затем другой, и медленно, чтобы не поскользнуться, погружается полностью во всё-таки ещё горячущую воду, от чего громко выдыхает, откидывая голову назад, на специальную подушечку, чувствуя как кипяток перебивает усталость. Чон с усмешкой поворачивается обратно и пододвигает небольшую табуретку к ванне, усаживаясь возле Тэ и любуясь на его милое личико. Забавно приоткрытый, от долгожданного удовольствия, ротик и закрытые глазки - очаровательная картина, от которой на лице младшего появляется тихая улыбка. – Чон Чонгук, хватит таращиться, а то я тебя всё-таки выгоню. – спокойно, с некоторой угрозой произносит этот любитель пены. flashback Чон возвращается с работы. Невероятно нагруженный день, тяжелее обычного. Он так устал. А как сильно он соскучился по своему Тэ.. Больше всего хотелось, чтобы тот встречал его дома с работы. И желательно не только в такие тяжёлые будни, но и каждый день. Но сам хён считал, что "сойдёт с ума, сидя дома целый день в ожидании 7 часов вечера" - время, когда с работы приходил младший. И Чон был не против такого желания Тэхёна к работе. Он редко был против интересов своего любимого. Парень стоит у входной двери в поисках нужного ключа, уже думая какой салат по-быстрому приготовить, чтобы самому перекусить и накормить голодного Тэ, когда тот придет. "А может лучше и легче что-то заказать? А то сил совсем нет". Наконец находит подходящий ключ и вставляет в замочную скважину, с сопутствующим звуком прокручивая его три раза. Дверь открывается. Он проходит, захлапывая её за собой. Ставит на банкетку свой рюкзак и снимает обувь. "Надо предложить Тэ завести щеночка. Или может котёнка. Чтобы не приходить в совсем пустой дом. А то скоро я точно заставлю его уволиться". flashback end Чонгук меняется в лице, улыбка уходит, а глаза заливаются серьёзностью. Нет, эти слова ни малейшей капли его не задели, чего уж там. Дело не в них. Смотря на это умиротворённое, милейшее создание - на своего обожаемого Тэ, он вспоминает то, что явно не хотелось бы снова мусолить. Но за окном уже темнота, как и в голове, пелена ночи пьянит и развязывает язык, а смелость толкает на то, что не стоило бы делать. – Знаешь, я всегда смотрел на тебя раньше и гадал: "Что же в голове у этого Ким Тэхёна", – в ответ на слова, старший немного напрягается, предчувствуя, о чём пойдёт речь. Он приоткрывает глаза и приподнимает голову, – теперь же я смотрю и даже представить не могу. – Хён, потихоньку краснея, то ли от воздействия горячей воды, то ли от подступающего стыда, поджимает губы и опускает взгляд. Это не самая приятная тема для беседы, оба понимают. У Чонгука невероятно много вопросов. Он мучается, пытаясь самому ответить на них, накручивает и тихо ненавидит себя. Но он никогда не спросит Тэ, никогда не станет давить на него и напоминать, ведь понимает, что из них двоих старшему куда тяжелее. flashback Чонгук скидывает куртку, вешая на переполненную вешалку и кидает кепку на ближайшую полку, продолжая погружаться в раздумья. Он достаёт из кармана куртки телефон и вбивает в поисковую строку название проверенного временем магазина японской кухни, заходит в первую высветившуюся ссылку и начинает разыскивать на сайте подходящий сет роллов, который в прошлый раз понравился Тэхёну, параллельно перекидывая через плечо рюкзак и следуя в спальню, чтобы оставить там вещи и переодеться. Он усаживается на кресло, и с сосредоточенным выражением лица, листает заново, но похоже тот сет убрали из меню. Очень жаль. Кажется, придется выкручиваться самому и радовать своего возлюбленного собственными силами. flashback end – Тэ, малыш, я надеюсь такого больше никогда не будет и ты всё.. ВСЁ, – акцентирует Чон, – будешь рассказывать мне. – В ответ, бьющая по сердцу мужчины, тишина. Гук складывает руки на стенке ванны, опираясь на них подбородком, и не сводит тревожных глаз с парня, а тот, в свою очередь, погружается в пену, скрывая нижнюю часть лица из виду младшего, чтобы он не видел как затряслись поджатые губы в попытках сдержать слезы. Но глаза, тут же заслезившиеся, явно выдавали его. – Тэ, ну чего ты.. прости, – тут же жалобно проговаривает Чонгук, погружая руки в пену, чтобы обхватить ладонями горящие щёки своего мальчика, поворачивает его личико к себе, и, заглядывая в отведённые в сторону глаза, что добивает парня, и с щеки капает одинокая слеза. Чон тоже уже жалеет, что впервые за всё время поднял эту тему, и в качестве извинений притягивает лицо Тэхёна к себе и несколько раз подряд нежно чмокает в дрожащие губы, а затем обхватывает его голову и ладонями прижимает к груди, поглаживая по голове. Некоторое время выдержав тишину, чтобы оба успокоились, Чон снова, тихо и совсем неуверенно начинает говорить: – Я очень испугался тогда.. думал, что сойду с ума на том же месте. flashback Парень встаёт с кресла, и засучив рукава, двигается в направлении ванной комнаты, чтобы вымыть руки и приступить к тестированию своих кулинарных способностей. "Времени не так много, Тэ скоро будет дома, надо поторопиться" - думает Чон. Мужчина открывает дверь, и из комнаты выходит плотный горячий пар. Внутри совсем темно, а окна в ванной комнате отсутствуют, поэтому Гук включил свет. При освещении туман стал казаться ещё гуще. – Какого чёрта, Тэхён.. Ты утром в такой спешке шёл на работу, когда ты успел сходить помыться?? – впустую ругается Чон, не понимая, почему с утра этот пар не ушёл через вентиляцию. – Ещё и оставил всё после себя, чёртов Ким. – продолжал ворчать он, размахивая мутный воздух, доходя до раковины и оставляя дверь открытой. Помыв руки, парень закрывает кран и вытирает полотенцем руки, и, так как туман успел немного рассосаться, Гук замирает, видя, что неплотная занавеска, закрывающая саму ванну, зашторена. Страх берёт своё, захватывая сердце, и наполняет лёгкие, сбив дыхание. Он хватается за край штор и, собравшись с силой, отдёргивает их в сторону.. Все тело тут же словно размокло от влажности в воздухе, сердце бешено долбит по ушам, Чон в шоке и предобморочном состоянии стоит перед ванной, наполненной водой, от которой ещё поднимается горячий пар, а в ней... в ней лежит его Тэ, с приоткрытым ртом, стеклянным взглядом смотря вверх. "Неужели он сделал это специально..". Уже побледневшие конечности, и еще красное от кипятка, застывшее лицо. Мужчина не верит своим глазам. Паника охватила его с ног до головы. Дрожащими руками, он обхватывает Тэхёна, поднимает из воды и кладёт тут же на полотенце, расстеленное, как обычно, перед ванной. Он в лихорадке начинает жать на грудь, имитируя непрямой массаж сердца, затем стараясь делать искусственное дыхание. Он вспоминает всё, что ему кто-либо когда-либо рассказывал об этом, вспоминает все фильмы, все книги.. всё. Он без остановки пытается как-то повлиять на состояние парня. Ему до смерти страшно. В том числе, страшно сделать что-то не так, усугубить. Но вдруг.. он жив! Тэ ужасно откашливается и продирает глаза. Гук уже был готов умереть рядом с ним. В глазах всё плывёт, от части - от накативших слёз, от части - от не до конца ушедшего пара и головокружения. Он сидит на коленях перед Тэ и смотрит так, как будто сам сейчас захлебнётся. Чонгук наклоняется и крепко прижимается к Тэхёну, впиваясь пальцами в спину и зажмуривая глаза, а внутри всё сжалось. Он берёт его на руки и несёт в кровать, укладывая и укутывая во все одеяла и пледы, которые дрожащими руками, судорожно нащупал рядом. Он быстро подхватывает телефон и набирает номер скорой. Дальше все ещё хуже вспоминается, как в тумане. Скорая, врачи, вопросы.. – Это чудо, Чон Чонгук. Это невероятное везение и удача. – всё, что смог разобрать Чон из всей болтовни врачей. flashback end – Я тебя больше не оставлю, Тэ. – шепчет парень с уже помутнёнными глазами, продолжая поглаживать своего мальчика, все сильнее прижимая его к себе. Снизу раздаётся жалобный голос: – Гук-и, я не знаю, что тогда случилось со мной. Ты уделял мне не так много себя и своего времени, как в наше знакомство, понимаешь? – всхлипывал он. – Понимаю, все понимаю, малыш – успокаивал его и себя Чон. – Мне так хотелось твоего внимания, – продолжал Тэхён – но это не то, что ты можешь подумать! Я делал это не осознанно.. – со слезами оправдывался парень. – Тэ, я ужасно виноват. Но в следующий раз мы всё с тобой будем обсуждать. Не смей держать что-то в себе, слышишь меня? – его голос звучал сдержанно и серьезно, хотя внутри гремела буря и усиливались дикие ливни. – Да, Гук-и.. – хрипло произнёс хён и ещё крепче прижался к груди парня, обвивая руками его талию, от чего промокшая одежда Чонгука тоже вскоре оказалась на стиральной машине, а он сам аккуратно подсел в горячую ванну к своему возлюбленному, задвигая шторы и усаживая парня на колени, нежно целуя в затылок. Их гигантские проблемы и тупая недосказанность были так маловажны в такие моменты, ведь главное, что они всё ещё вместе и любят друг друга, после всего того ужаса.