Вишенка

Кира больше всего на свете любила вишни. Летом, у бабушки в деревне, с утра пораньше выйти в сад, полную горсть насобирать и, усевшись на траве, морщиться то ли от кислоты, то ли от первых лучей солнца. Кира выросла, к бабушке ездить перестала, та и вишни уже кажутся не такими вкусными. Теперь, даже летом, с утра на работу собираться нужно, а о посиделках на траве даже вспоминать времени нет. Теперь у Киры проблем по горло. И на работе, и в личной жизни. Она, может, не против в отношения вступить, тем более, поклонниц немало, но что-то не получается. То ли в девушках-куклах проблема, то ли в Кире, которая попросту не умеет любить. Кира всегда ко второму варианту склоняется и даже забрасывает поиски, мол, судьба сама решит. Где-то в середине лета смешная девчонка с коротким осветлённым ёжиком на голове начинает в клубе появляться, сразу как своя становится. Вокруг неё толпы людей собираются, похлопывая, пока та танцует нелепую импровизацию в стиле брэйкданса. Кира тоже не отстаёт, стаканы натирает, но взглядом её сверлит, любуется, усмехается под нос себе. Она сама такой никогда не была, сколько себя помнит, всегда холодная и толпы вокруг себя собирает лишь за счёт нетипичной внешности. Девушка тоже симпатичная, безусловно, но Кира думает, что даже если бы та была безликой, всё равно людей притягивала так, как притягивает Киру. В очередную пятницу Юля, имя которой Кира узнала почти сразу, так как оно звучало с каждого угла заведения, усаживается за барной стойкой, ресницами хлопает быстро-быстро, заставляя Кирино сердце в таком же ритме порхать. Заказывает, определённо её любимое, мохито и вместе с деньгами на барной стойке оставляет бумажку маленькую, сложенную несколько раз. Кира её в задний карман джинс прячет быстро, решает потом посмотреть, мало ли что там, взглядом провожает уходящую пританцовывающую Юлю. До конца смены Кира про записку забывает, и лишь придя домой, решает джинсы в стирку кинуть, карманы проверяет и находит скомканный листик. Открывает, ощущая противно подкатившее волнение. Почерк неразборчивый, заметно, что быстро писали, возможно, со страхом. « Привет. Я вот тут заметила, как ты смотришь на меня, может мне и кажется, конечно, но, если что, ты тоже ничего такая. В общем, предлагаю завтра на входе в парк Победы, на часов восемь. Надеюсь, ты придёшь. Не знаю в чём я буду одета, но, думаю, ты меня сразу узнаешь:)» И у Киры руки дрожью заходятся, от счастья, конечно же. Она записку на столе оставляет и спать ложится с мечтами о завтрашнем вечере. Целый следующий день проходит в сборах и подбирании образа. Хочется как-то молодёжно, что ли, чтобы соответствовать. Не придумав ничего оригинальнее спортивок и яркой футболки, Кира уже в 19:30 с дома выезжает, хоть и до парка ехать минут 10, но лучше прийти раньше на три часа, чем опоздать на одну минуту. У входа в парк мнётся, как 9-классник, который первый раз с девчонкой гулять идёт. И вот с далека виднеется фигура, со знакомым ёжиком на голове, конечно же, яркими вещами и смешной походкой. У Киры сердце акробатические трюки исполняет, глаза горят и, как-то машинально, улыбка на лице появляется. Юля подходит так же застенчиво, но быстро ловит волну и уже через пять минут щебечет, бурно жестикулируя, мол, не ожидала совсем, что Кира придёт, что, на самом деле, сразу ей Кира понравилась, что никаких взглядов, так-то, и не видела, ей просто подруги, которые на Киру глаз положили, рассказали. А Кира лишь пару фраз успевает вставить, не переставая улыбаться, но ей даже нравится такой расклад событий. Ей хочется Юлю постоянно слушать, видеть, чувствовать рядом. Так в жизнь Киры врывается Юля. Малая совсем, как оказалось, только школу окончила. Вечно с глупыми шутками и светящейся улыбкой, из-за которой на щеках ямочки образуются. У неё на носу красуются очки со смешной круглой оправой и линзами тёмно-вишнёвого цвета. У неё бальзам для губ, детский, с принцессой нарисованной, вишней пахнет и Киру так и манит съесть его. Юля яркая и тёплая, как то самое утреннее солнышко в бабушкиной деревне. Через недели две, на пятом свидании, всё в том же парке, Кира, наконец-то, на вкус губы Юлины пробует. Почти в полночь, под ярким лунным светом, Кира на лавочке в пол-оборота разворачивается, очки чужие с линзами красными аккуратно приподнимает и глазами бегает от колодцев лазурных до губ пухлых. Юля понимает всё, но стесняется безумно, это же не шутки шутить, лишь глаза прикрывает, наклоняясь вперёд. Кира губы чужие своими накрывает, руки на талии укладывает и на языке приятный вкус вишнёвой помады ощущает. - У тебя, кстати, помада вкусная, - шепчет, как только отстраняется. - Ты вишни любишь чтоли? - Юля улыбается смущённо и на пунцовых щеках ямочки выделяются, манят зацеловать. - Люблю, - прямо в глаза смотрит. - а ты будешь моей Вишенкой? - Если это ты так на отношения намекаешь, то я согласна. - сама уже в поцелуй утягивает, пальцы холодные на шее чужой умещает, поглаживает. На следующий день Кира домой зовёт, стол украшает, с вином, свечами и прочей романтической ересью, которую Юля любит безумно. В ту же ночь она для Юли первой становится. На кровати полупьяную Вишенку расстилает, зацеловывает с ног до головы, засосы багровые на ключицах оставляет. Как только языком к промежности касается, Юлины стоны сверху улавливает, как мёд на уши. Разрешает пальцами в волосы зарыться, ляжками щёки собственные горячие сжимать, имя шептать на шумных выдохах. А потом рядом ложится, носом в шею утыкается, запах вишни улавливает и обнимает крепко-крепко, казалось бы, готова все кости сломать, а потом часами собирать по кусочкам, выцеловывая каждый. Утром для Вишенки завтрак готовит, будит поцелуями в лоб и заботливо приказывает в душ сходить. Когда Юля выходит в Кириной футболке, которая ей чуть не по колено, заспанная ещё, с растрепанным ёжиком на голове, у Киры внутри наново всё кружится, заставляя глаза сверкать и ноги подкашиваться. Кира осознаёт, что каждое утро готова так проводить, каждое мгновение жизни наблюдать за Вишенкой своей, посвятить ей тысячи песен и стихов, в конце концов, любить до последнего выдоха. Юля для Киры спасением стала, самым тёплым воспоминанием, которое охота сделать вечным. Больше всего на свете Кира любила вишни. Теперь у неё есть собственная самая любимая Вишенка.