Даёшь стране Боярышник

– Меня не покидает стойкое ощущение, что что-то пойдёт не так, - парень лет двадцати четырёх, с песочного цвета волосами и ярко-зелёными глазами смотрел на своего спутника, облокотившись о сидение частного вертолёта. – Если снимешь американский флаг с лица, то всё будет хорошо, - ответил ему русовласый собеседник, смотря на паспорт советской марки в своих руках. – А ты брось фастфуд есть, тем более на такой ответственной "миссии"! – Да брось, Айзек, что такого в бургерах? – То, что ты руки подтираешь долларами, Инэй. – Какими долларами? - пару десятков купюр, испачканных жирным сырным соусом, кетчупом и майонезом полетели из щели вертолета в пропеллер. Пропеллер забился, задымил и остановился. – ... Fuck, - сказали два парня единогласно. Вертолёт стремительно полетел вниз, словно камнем с неба. – Экстренный план спасения при чрезвычайных ситуациях? – Экстренный план спасения при чрезвычайных ситуациях! Оба поправили лакированные костюмы и с деловым видом, будто так и должно быть, спрыгнули с вертолёта, использовав вместо парашютов две пары трусов с американским флагом. Оба благополучно приземлились на берегу широкой, но весьма мутной реки, опершись о свои чемоданы. – Виски для успокоения нервной системы? – Да. Оба ударили бокалами Jack Daniels и залпом выпили американское виски. За их спинами раздался мощный взрыв, на который они не оборачивались, надев черные очки. Правда, до момента пока взрывная волна не сожгла заднюю сторону их костюмов до самой кожи. – Тебе не кажется, что что-то не так? – Что например? – В нашем вертолёте должен был быть пилот. – И где он? – Черт его знает. Они обернулись. Их вертолёт медленно утопал в вязкой жидкости реки. На месте пилота сидела кукла, в руках которой была белая бутылка. – В-о-д-к-а... - по буквам прочитал Инэй. – Я думал она в брёвна превращает, - сказал Айзек. – Ты что, идиот? Она превращает в банные листья! – Нет в брёвна! – Вообще в коммунистов! – Ну ты загнул. – Говорю ж тебе. Опасное варево. – Кстати а где второй пилот? – Его дорого обеспечивать. – А у нас денег нет. – Это у тебя то нет? Ты буквально пачку долларов скурил! – Ну так и скурил. Теперь её нет. – ... Голозадых мужчин продул ледяной ветер. – Чего так холодно? – СССР. – Так лето же. – Так советское лето же. Под куполом. Вот и герметично мороз хранят. Айзек посмотрел на свой пиджак и понял, что где-то две его трети сгорело подчистую. – Я думаю нам нужна местная одежда. – Кокошник и балалайка? – Хоть что-то целое. – Например? Два парня бесцельно бродят по окрестностям, ища что-нибудь похожее на советскую одежду в их представлении. – Тебе не кажется, что мы мыслим несколько шаблонно насчёт этой страны? – Может бы... О, глянь. Оба парня уставились на медведя, который на балалайке играл Калинку-малинку, запивая водкой. На его голове была набекрень надета шапка-ушанка. Он завывал в такт мелодии. – Ты что-то понимаешь? – Нет. – Это советский язык? Это советский житель? – Нет, по-моему это... Мед-вед. – Медвед? – Ну животное такое... Как гризли... Только в советах они умные. – Что? Правда? - удивился Айзек, обернувшись на медведя и обратился к тому: - Мистер Медведь. Ноль ответа. – Господин Медведь? Молчание. – Медведь-сан? Рычание. – Ой-ёй... – Стой, Айзек, справочник "как капиталисту прожить в стране советов", страница сто двадцать девять, глава "социализация", статья четырнадцать. "Советцы откликаются исключительно на обращение "то-ва-рищ", в иных случаях они могут быть более агрессивными чем кайоты". – То-ва-рищ Медведь? Тот прекратил рычать, с интересом наклонив голову. Медведь лапой почесал морду, наблюдая за капиталистами. – Сработало, - в один голос удивились оба. – Миша, харе балдеть! Полдень, самое время работать, а ты водку гасишь как не в себя! - раздался бойкий русский голос, заставивший капиталистов упасть на траву, делая вид, что они растения. – Рррр... - медведь недовольно отложил балалайку и водку. – Вот-вот, радуйся, что трудовая комиссия сегодня не ходит! А то опять в цирк отправишься. Бегом к Михалычу, пока тот не вспомнил где его баян лежит. Медведь, словно бы вспомнив что значит советский баян в руках названного Михалыча, косолапо поспешил избежать этого опасного для жизни недоразумения. Следом ушёл и мужчина в одежде лесничего, бросив какой-то весьма небрежный взгляд на "совсем непримечательную траву", хмыкнул и ушёл. – Не нашли. – Наши навыки маскировки действительно на высоте, - сказал Айзек, поднимаясь и отряхивая с себя траву, что закрывала до этого лишь половину его тела. – А что ты ещё ждал от военной корреспонденции? Профессионализм! – Так... И где мы? - спросил Айзек, оглядываясь, - Лес, река, лес, лес, дом... – Вроде советцы называют это го-лу-бин-ка. – Э... А где здесь голуби? – Так может это от голубики. – Советцы такие странные. – Смотри, он оставил что-то. – Вод-ка и... Это музыкальный инструмент, на котором играют советцы... - Инэй пролистал книгу в своих руках, - Согласно советскому справочнику капиталистов, это называется "ба-ла-лай-ка". – О, я хочу попробовать сыграть, - Айзек дёрнул струны балалайки рукой, а те разошлись и принялись обвивать его руки как змеи, - А-а-а!!! – Убери руки! – Не могу! Оно меня связало! Инэй панически листал справочник в поисках помощи на этот случай. С каждой секундой его лоб и спина покрывалась ледяным потом. – Молись Ленину! – Кто такой Ленин?! – Черт его знает, но тут написано, что если вы на краю гибели в советском государстве, нужно молиться Ленину! – О священный Ленин, помоги мне... Мать вашу! - закричал Айзек, когда на него начала шипеть бутылка водки. – Попробуй выпить это! – Ты спятил!? – Долгая и мучительная смерть или быстрая и безболезненная?! – ... - Айзек хватает свободной от струн рукой водку и льет себе в горло. Его рот начинает гореть. Инэй панически хватает с порога медвежьей избушки ведро, бежит к реке, набирает воду и обливает своего спутника. – Слава советскому союзу, - на чистом русском сказал Айзек, после чего балалайка вернулась в нормальное положение, отпустив его и дав выпрямиться к постойке "смирно". – ... - Инэй со всей силы треснул ему по затылку, из-за чего Айзек потерял сознание, - Отдохни. Протрезвей. Ядрёный же алкоголь. Понюхай запах капиталистической еды. На запах картофеля фри в руках Инэя, Айзек, обливаясь голодными слюнями, тут же очнулся и вцепился во вредную еду, едва не откусив спутнику руку. – Знаешь, такими темпами я сам запью... Погоди. – Фто? - пробормотал Айзек, с набитым ртом жареного во фритюре картофеля. – Откуда это? - Инэй указал на то, что одежда Айзека полностью изменилась на советскую моду. Советская рубашка, советские брюки и обувь. – Э... Без понятия. – И куда они дели твои прекрасные волосы?! – А что с ними?! – Не смотр... - не успел сказать Инэй, как Айзек, посмотрев на своё отражение в воде, громко завизжал. – Где мои прекрасные локоны?! - кричал он, смотря на обрезанные на 10 сантиметров от былой длины волосы. – Тише, тише, они отрастут, обещаю, - гладил его Инэй по волосам. – Мои волосы... Уа-ааа... - Айзек уткнулся в живот Инэя и непристанно рыдал крокодильими слезами. – Айзек. Обещаю. Они отрастут как только мы вернёмся домой, - Инэй нежно поцеловал его в лоб, излучая энергию бескорыстно чистой мужской дружбы. – Правда...? – Правда. – Ты лучший... – Давай, чтобы тебе не так обидно было, я тоже выпью, - Инэй взял бутылку водки, протер горлышко бутылки американской салфеткой для протирания горлышек бутылок и допил оставшуюся водку, после чего глаза его помутнели, - Служу советскому союзу. Айзек облизал свои пальцы вкусом солёного фри и воткнул пальцы в рот Инэя, всучив ему энергию былого капитализма. – Ох... Мощно же по голове бьёт, - потер полыхающие пламенем губы Инэй. – Зато теперь нас не отличить от советских граждан, - указал Айзек на ныне советское облачение спутника. – Круто, - кивнул Инэй. - Значит, пока мы здесь, под прикрытием... Ты - Алексей Ща-вель-ев. – Это что значит? – Ну смотри. Ты - Айзек Чаудер. В советском языке как у нас суп Чаудер, есть суп щавелевый. Логично ведь. – Э... Наверное. А ты... Инэй Сэвэлин теперь... Игорь... – Семечкин. – Круто. – По-моему отвратительно. – Зато никто не поймёт. – Это точно. За двумя капиталистами издалека следила рыжеволосая дама, прищурив хитрые зелёные глаза. – Так мило... Ведь скоро вы познаете весь вкус полной победы коммунистических идеалов, - она тихо рассмеялась.