When night comes

***

Вблизи огромный замок оказался намного меньше, чем Акк ожидал. Почему то, глядя на него из деревни в долине, он думал, что тут будет нечто близкое по стилю к огромному храму в столице. А оказалось просто изящно выстроенное здание с огромными арочными окнами. Странно, что стекла оказались все целые за столько лет опустения. Но сейчас они отливали в закатных лучах солнца алым и были похожи на драгоценные камни. Акк осторожно подлез под покосившейся частью бронзовых ворот, но удача была сегодня не на его стороне. В тишине подворья раздался протестующий треск материи, и вечерний ветер охладил кожу спины до мурашек. Акк только вздохнул, стянул с плеч рубаху и с досадой цыкнул — он умудрился разорвать ее от лопаток до пояса, а шить он очень не любил. Остается только надеяться, что в поместье он сможет найти хоть что то, что поможет прикрыться. Щеголять с голым торсом даже в пустом доме он не намерен. Он привык прятать себя. В деревне, после того, как его родители пропали в море, Акк жил один. Ну как жил — выживал скорее. В море он не рисковал заходить глубоко. Рыбачил на отмелях, ставил ловушки на угрей. И собирал жемчужницы. Вместо того, чтобы веселиться на ярмарках, он подрабатывал в местной библиотеке за возможность читать книги. И служил постоянной мишенью насмешек за то, что не опустил руки и не продался в пожизненные работники, когда случилось несчастье. За то, что спорил со старостой, ссылаясь на правила и законы при распределения земли и продуктов. Он привык к тому, что дети дразнят его из-за его слишком большого роста. Сверстники — из-за того, что он отказывался от развлечений и еще не ухаживал ни за одной местной девицей. А взрослые рыбаки — из-за его боязни плавать в открытом море. Не то чтобы Акк жаловался — в деревне было много хороших людей. Например, старший среди молодых стражников, Мес все время подбадривал его, часто брал на охоту — пусть и в качестве помощника. Туа и Ват являлись его друзьями с детства. Так что ему было с кем общаться, встречать праздники и дни рождения. И в целом, все было неплохо. По крайней мере, Акк научился жить в таком мире. Единственное, чему он никак не мог научиться — так это спокойно реагировать на глупые вызовы. Вот и сейчас он находится возле Замка Тысячи Крыльев потому, что поспорил с Намо и его прихвостнями, что не побоится переночевать в проклятом месте. Не то чтобы он верил в проклятие… Но слухи о Замке ходили странные. Говорили, что к нему невозможно подойти. Тропинки становились или непроходимыми, или внезапно портилась погода. Иногда в нем видели отражения бликов огня от камина. Но в деревне никто новый не появлялся… Акк не верил в проклятие. Но и раз за разом отказывался «Испытать свою храбрость и ловкость» пробравшись на территорию замка. Он с чистой совестью считал полной глупостью лезть на территорию замка, который (на минуточку) называют Проклятым! И если бы на кону не стояла сумма, достаточная для ремонта крыши в его доме — он и на этот раз проигнорировал бы вызов. Но что сделано, то сделано. Только рубашку жалко.

***

Замок продолжал удивлять. Акк огляделся и удивленно поднял брови — внутри было чисто. Ни песка и принесенных ветром листьев. Ни паутины в углах или слоя пыли на столиках. Даже пахло не сыростью и плесенью, а древесным мхом, кедром и немного металлом. — Тут есть кто нибудь? — Акк негромко позвал, поежившись и комкая в руках рубашку. Показалось, что в спину смотрит взгляд, но обернувшись, он никого не заметил. Ему показалось, что рядом что то прошелестело. По спине побежали мурашки. И тут… …с писком мимо пролетела летучая мышь, заставив Акка шарахнуться в сторону и нервно рассмеяться. Вот кто оказывается шуршал! А он то себе надумал всякого. — Вот же черт, — Акк выдохнул и покачал головой. — Нет тут никого, Акк. Просто пустое здание полное летучих мышей. А ты себе напридумывал уже сценарии страшилок у костра. Так, подбадривая себя тихим бормотанием, Акк поднялся по центральной лестнице из мрамора на второй этаж. Рассматривая все широко раскрытыми от восхищения глазами. Замок… был великолепен. Сейчас залитый светом закатного солнца через окна, замок был окрашен во все оттенки алого: от нежного цвета чайной розы до практически лилового отсвета спелой вишни. Акк бродил по комнатам, прикасался осторожно к тканям гобеленов, к изящным статуэткам на каминных полках. Рассматривал картины на стенах. Когда-то это место явно блистало. И пусть сейчас не было разрухи, но безлюдность заставляла с печалью смотреть на запертую в тишине красоту. Акк потерялся в какой то момент, переходя из комнаты в комнату. Но он не волновался. Возможно потому, что повсюду были окна, из которых открывался великолепный вид на побережье, долину и горы на горизонте. Поэтому не было страха. Вместо него было что то вроде исследовательского азарта. Например, когда он нашел огромную библиотеку, то закрыл ладонью себе глаза и стремительно выбежал обратно в коридор. Потому что он себя знал. Если он бы начал знакомиться с книгами из нее, то его сочли бы без вести пропавшим! Мелькнула мысль, что прошелестевший вдали ветер при этой его пантомиме был слегка похож на смешок… Но Акк отмахнулся от этой мысли — за все время, что он был в доме, не были слышны другие шаги, кроме его. Поэтому он продолжал осматривать дом, даже когда солнце уже скрылось за горизонтом. Тем более, что исследовать было что: некоторые двери Акк обнаруживал запертыми настолько плотно, что не мог их открыть, как бы не давил плечом. Но зато другие распахивались от легкого нажатия. И именно в одной такой жилой комнате он и обнаружил соединенную с ней гардеробную. Акк почувствовал себя как ребенок, вошедший в лавку сладостей впервые. В целой комнате находилась самая разная одежда: парадные мундиры с пуговицами из драгоценных камней. Изысканные плащи с вышивкой из жемчуга. Меха, в которые Акк зарылся лицом, ощущая как приятно скользят по его телу шелковые ворсинки. Огромное ростовое зеркало отражало его то в шляпе с пышными перьями, то в шелковом халате, расшитым золотыми нитями. Он потерял счет времени, развлекаясь от души. Под конец, все еще улыбаясь, он вернул все вещи на свои места. И тут что то привлекло его внимание. Это была рубашка цвета слоновой кости из тонкого, но прочного материала. Акк снял ее с вешалки и почему то поднес к лицу, вдыхая запах. И если от остальных вещей пахло лавандой и немного морем. То от этой рубашки почему то тонко ощущались ноты дыма от костра, металла и мужских духов. Приятный аромат. Акк вдохнул глубоко и прикрыл глаза, ощущая, как внутри что-то откликается на этот запах. А потом рассмотрел рубашку ближе. Она была явно больше размером, чем он носил, и явно из такой ткани, на которую он бы и за год, откладывая со всего, чего только можно, не накопил. Ворот на шнуровке слишком сильно распахнут и сползал бы на плечо, открывая его ключицу. Вспененные кружевом манжеты опускались бы практически до кончиков пальцев. Но не в силах расстаться с добычей, Акк все-таки ее надел и повернулся к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Выдох почему то отразился двойным эхом от стен. Окутал и рассыпался за его спиной. Зеркало отразило сперва его глаза, расширенные, как от испуга, а затем покрасневшие щеки и приоткрытый рот. Акк моргнул, отвел взгляд от зеркала и решительно шагнул к порогу. Он и сам не понял, чем ему так приглянулась эта рубашка… …но он ужасно понравился себе. В ней.

***

Под ногами ложился уложенный звездами дубовый паркет. Акк спустился на первый этаж по винтовой лестнице и осмотрелся. Эта часть замка отличалась от остальной более лаконичным стилем. Стало больше дерева, больше ткани на стенах. Акк толкнул двойные двери и замер на пороге, не веря своим глазам. В эркере, залитый лунным светом, стоял белоснежный рояль. Акк выдохнул и шагнул ближе, надеясь на то, что инструмент будет настроен. Потому что была одна тайна, которую он тщательно оберегал от всех. Даже от своих друзей. Играть на рояле его учила мама. Пользуясь тем, что их дом находился в отдалении от всей деревни, на побережье моря, она с детства сажала рядом с собой Акка и показывала музыку. Именно показывала — ее игра всегда была невероятным сочетанием из нот, света, негромкого голоса и запаха. Мама рассказывала истории про каждую мелодию, каждую балладу, которую она играла. Под ее пальцами распускались ноты, похожие на цветы и Акк до сих пор помнит все ее любимые мелодии. И что-то внутри него захотело подарить музыку этому месту. За то, что он чувствовал себя в безопасности. За то, что ему разрешалось и повеселиться, и потом стать серьезным. За то, что его защищает кто-то… от чего то. Акк не мог рационально объяснить, почему ему так спокойно в явно странном замке. Среди шорохов, раздающихся от стен и которые невозможно игнорировать. Он слышал эхо голосов в пустых комнатах, в котором он различал шепот как женщин, так и мужчин. Но с какого момента рядом с собой он стал замечать фигуру, наблюдающую и следующую за ним? Он не может сказать. Акк устроился на банкетке и некоторое время просто нажимал на клавиши, проверяя звук и перебирая в памяти мелодии. Он хотел сыграть что- то искреннее, что расскажет всем о том, кто такой их гость. Кто такой Акк. Наконец он принял решение и осторожно коснулся первой клавиши. В тишине замка раздались первые ноты. Сперва неуверенные переливы, как будто маленький ручей бежит до большого моря. Потом в ноты вплелись размеренные волны, и Акк прикрыл глаза, не замечая, как из темноты на него смотрели горящие алым глаза. Хозяин замка рассматривал юношу, сидящего в его рубашке и отдающего всего себя музыке, внимательно. Как будто разворачивал дорогой подарок. Мягкой, неслышной поступью он шагнул ближе, делая знак своей свите. И те, понятливо склонившись, исчезли в тенях и отражениях замка. Теперь в зале только он и его гость. Кажется, Акк — так его зовут. Голова у Акка чуть запрокинута назад, глаза плотно закрыты, и пушистые ресницы отбрасывают тени на ресницы. Губы с припухлой верхней губой приоткрыты от частого дыхания — композиция сложная. Но Акк справился с ней идеально, ни разу не сфальшивив. Только на шее быстро билась от напряжения жилка. Вампир давно не встречал такой красоты. От которой даже дрогнуло давно остановившееся сердце. Акк нажмет на клавиши последнюю ноту и откроет глаза. Увидев горящим алым золотом в темноте взгляд, он испуганно вскрикивает… Но на его губы ложится ладонь. — Тшшш! — рядом с его ухом раздается негромкий голос. И хозяин замка улыбнулся, показывая слегка заостренные клыки. — Сыграй мне еще. В голосе сила гипноза и очарования — и Акк послушно кивнул, снова потянувшись к клавишам. Почему то стоящий рядом монстр его совершенно сейчас не пугал. Может потому, что показался ему самым красивым мужчиной, которого он когда либо встречал? Акку хотелось сыграть как можно лучше, чтобы показать себя. Именно поэтому он не стал на этот раз закрывать глаза. Музыка расцветала на кончиках пальцев, как цветы, и собиралась в букеты. Она звучала повсюду… Акк сам не понимал: он играет на самом деле или просто слышит мелодию у себя в голове… Которая так глупо и совершенно не вовремя закружилась. И он плавно соскользнул в темноту, ощущая, как его подхватывают в объятия сильные руки.

***

Акк медленно проснулся от негромкого напева, звучащего рядом, в котором он узнал старинную балладу. В ней, как обычно в таких историях, победили путем обмана и уловок страшного монстра. И получили в награду полкоролевства. Акка в детстве всегда возмущала такая несправедливость. На что отец, улыбаясь, советовал ему найти свой собственный путь. И вот Акк лежит на постели, мягкость которой соперничает с нежнейшим пухом. Над головой — алый балдахин, на котором вышит золотой нитью герб. А рядом с ним, опираясь на изголовье, полулежит тот самый мужчина, алые глаза которого он видел, когда играл. Акк задумался о том, можно ли уже считать, что его путь стал таким, как в совете отца? Или он что-то упускает? — Ты наконец проснулся? — Мужчина улыбается и кончиками пальцев перебирает волос Акка. — Кто вы? — Акк садится на кровати, настороженно наблюдая за собеседником. В его голове все еще небольшой туман. — Как я попал в эту комнату? — Меня зовут Айян, и я хозяин этого замка. А оказался ты тут потому что упал от голода в обморок. Я перенес тебя сюда и устроил отдыхать. — Спасибо, — Акк попытался встать с кровати, но на его талию ложатся ладони и затягивают обратно. Так что он оказывается в объятиях, опираясь спиной на грудь Айяна. Акк нахмурился. Ему что-то не понравилось в этой позе. Но он никак не может понять что. — Сперва позволь накормить тебя, — голос практически на ухо вызвал мурашки по всей спине. — Я не хочу, чтобы ты снова упал в обморок, Акк. — А ты? Будешь есть со мной? — Он уточняет, но слышит веселый смех. — Нет, я сегодня не голоден. Но, как хороший хозяин, я хочу лично позаботится о тебе. Акк не знает, что на это ответить, но ему приятно. Неловко, но приятно. Объятия не причиняют вреда, они уверенные и ласковые. Айян подносит ему к губам разные кусочки вкусных блюд — и Акк старается аккуратно забрать их с пальцев. — Хороший мальчик, — похвала вызывает улыбку, и Акк развернулся в объятиях, обнимая в ответ. Он заглянул в алые глаза, отчего то внезапно теряющие алый цвет и расширившиеся в шоке. Улыбка Акка ударила Айяна, словно серебряный кинжал. Прямо в сердце. Она была полна нежности, давным-давно позабытого солнца и искреннего счастья. Сразу обозначились милые ямочки на щеках. И вокруг глаз разбежались тонкие лучики морщинок, едва заметные в силу возраста. — Не смотри так больше ни на кого, Акк, — голос Айяна звучит странно, человечно, отчего наведенный морок исчезает. А алые глаза практически возвращаются к карему цвету. — Я ревную. Акк покраснел и отстранился. — Ты что-то со мной делаешь? — Он хмурится, но не убегает. — Ты пользуешься магией? Айян негромко смеется — Если что-то и сделаю, то явно не когда ты будешь очарован. Так же совсем не весело. — Очарован? — Акк смотрит на него — Кто ты? Айян улыбается. показывая клыки, ожидая появления страха у Акка. Но тот только кивает, словно его предположения оказались верны. — Ты меня убьешь? — Акк сглотнул внезапно ставшую вязким слюну и нервно разгладил покрывало ладонью. — Нет, — Айян, посмеиваясь, все еще придерживал вампирское очарование и не влиял на Акка. Он оказался невероятно милым и весьма непредсказуемым в своей реакции. — А что ты со мной сделаешь? — Акк мысленно прогнал из головы всплывшие воспоминания об объятиях, но щеки предательски покраснели. — Ты такой очаровательный, — Айян коснулся его лица двумя ладонями и улыбнулся, наблюдая за исчезновением испуга из оленьих глаз Акка — Я очень много чего хочу с тобой сделать. Например, подарить тебе целую гардеробную комнату и нарядить тебя в меха или шелк. Хочу взять тебя в горы и устроить там пикник с видом на долину. Но больше всего я хочу тебя поцеловать. Айян погладил мягкую кожу и повторил: — Я могу поцеловать тебя, Акк? — и наклонился к нему. Медленно. Давая шанс человеку отказать. Но услышал только: — Да. И Акк улыбнулся в поцелуй.