ночью оберегать сон

Ваня судорожно сжимает в руках подушку, тяжело дышит и крепко жмурится, пытаясь сморгать жгучие слезы, которые ручьями бегут по щекам. Боря работает в крупной компании директором. Да, это дохуя сложно, потому что слишком много ответственности, дел, съездить туда, поговорить с тем, проследить за этим и все это медленно скатывается в огромный снежный ком. Ваня никогда не обижался на огромное количество работы парня, его всегда все устраивало. Хоть Хенкин и возвращался не совсем вовремя, но засыпали парни всегда вместе, пусть без долгих разговоров, но зато с любимым человеком рядом. Кислов сам по себе имел пробемы со сном ещё в детстве. Сначала до последнего спал с мамой, потом начал огорождаться кучей подушек, обкладывая себя ими со всех сторон. В юности же это отошло на второй план и сон перестал волновать парня. Когда Боря начал засыпать с ним потребность иметь больше одной подушки на человека отпала, но за ней пришла негласная традиция - ложиться спать вместе. Неясно было, связано это было с крепкими и долгими отношениями или с травмой Кислова, но само наличие данного правила никого не ставило в тупик. Боря всегда в работе был серьезен, а дома спокоен и нежен. Он с искрой в глазах наблюдал за перевозбужденным Ваней, который видимо не до конца уставал и был в состоянии активничать ещё и дома. Соединять Кислова и свою работу доставляло Хенкину особого вида удовольствие. Брать Ваню с собой на все мероприятия, держать за плечи или за талию, разумеется в закрытых от лишних глаз помещенях, стало, кажется, обыденностью, а Кислов ничего против и не говорил. Девушки с завистью наблюдали за тем как молодой бизнесмен вместо того, чтобы искать себе девушку спокойно-преспокойно обнимает парня и даже не смотрит в их сторону. Сложно было сказать, что у Хенкина появились проблемы на работе. Просто раньше, он приходил ну в крайнем случае в часов в десять вечера, но когда Боря однажды вернулся домой в двенадцать оба поняли, что пиздец. *** Очередной сложный день. Множество отчетов, выписок, справок и прочей бумажной ебатории, которую приходилось разбирать не только подчиненным, но и самому Боре. Документов волокиты было слишком много, к этому всему добавлялись выезды в разные части города. В совокупности всех этих факторов в итоге получилось, что на часах почти два часа ночи, но работа наконец-то закончена. Боря устало откидывается на кресло и устало зевает. На телефоне куча пропущенных, скорее всего Ваня извелся весь, но Хенкин сейчас звонить не будет - физически не может. Просто набирает в адресную строку в приложении для вызова такси улицу и номер своего дома. *** Ваня слышит повороты ключа в замочной скважине, утирает слезы дрожащими руками и подскакивает с дивана, бросая подушку на пол. Хенкин только успевает закрыть дверь, как на него набрасывается Кислов, сжимая в крепких объятиях и опаляя горячим дыханием шею. - Ты чего не спишь, Кис? - Хенкин искренне удивлен. Он пытается отодвинуть тело от себя, но Ваня не дает этого сделать, прячет лицо в воротнике пальто. - Не спится без тебя, - бурчит Иван, немного ослабляя хватку. - Опять что-ли? - обеспокоенно спрашивает Хенкин. Сон как рукой сняло, на уме сейчас лишь Ваня, которого опять мучают кошмары. Он наконец заглядывает в чужие глаза и пугается. Лопнувшие сосуды, страшные синяки и следы слез. Кислов пытается скрыть лицо руками, опять превращаясь в колючку. - Пойдем в спальню, - Боря ведет парня в комнату. На кровати словно ураган прошелся простынь с одной стороны слезла с матраца, помятое и сваленое в кучу одеяло и груда подушек со всей квартиры. - Кис, ты чего так? Иди сюда, все хорошо, - Хенкин силой прижимает к себе слабое тело и треплет по волосам. Они сейчас оба слишком устали для того чтобы говорить о чем-то серьёзном. Пока Ваня поправляет койку, Боря уходит переодеться. Возвращается он уже когда Кислов сидит на кровати и пялит в пол. - Ложись. Я рядом, все хорошо, - улыбается Хенкин и валит парня на кровать. Ваня сначала робко, потом чуть увереннее закидывает ногу и руку на Борю, прижимается ближе и под конец укладывает голову на плавно вздымающуюся грудь. Хенкин зарывается рукой в волосы Ивана, перебирая их между собой, а Киса от этого чуть ли не мурчит. Подбородок Кислова аккуратно приподнимают и завлекают в нежный и долгий поцелуй. Из-за напряжения и усталости он выходит легким и вялым, но это не мешает тугому кому завязаться в животе и начать пускать приятные импульсы по телу. - Спасибо большое что приехал. Ещё чуть чуть и я бы окончательно свихнулся, - усмехается Ваня, находясь на грани сна. - Я не мог не приехать, Кис, - отвечает Боря, продолжая перебирать темные волосы. И как-же ебануто хорошо Хенкину, когда на его груди засыпает любимый человек, а сам он наконец выдыхает, после тяжелого рабочего дня. И как же ахуенно спокойно сейчас Ване, когда истерика и слезы позади и сейчас можно сладко уснуть, не задумываясь ни о чем. Сейчас они рядом, в объятиях друг друга и кажется именно это люди называют домом - местом, где всегда хорошо.