Прогулка

Вокруг них был только звуки хрустящей грязи и осенний ветерок. Наш темп замедлился до прогулочного, после того как мы не увидели ничего и никого позади нас. Деревья, росшие вдоль дороги, привлекли мое внимание своими теплыми листьями. Это было все равно что смотреть на прирученный огонь, приученный сидеть и махать тем, кто проходил мимо. Девушка остановилась, чтобы посмотреть на это зрелище. У бедняжки почти ничего не было, кроме ее одежды и синей коробки, которую она настояла взять. Мое верхнее пальто висело у нее на плечах, потому что я боялся, что ее маленькое тело замерзнет. Медно-коричневый цвет пальто хорошо сочетался с ее светлыми волосами, а также контрастировал с ее голубыми глазами. Из этого получилась бы отличная картина. Эта девушка была для меня настоящей музой. Это было все равно что найти фиалку, растущую среди поля тусклых ромашек; странную и удивительную. Каждый раз, когда я видел ее, моим пальцам хотелось нарисовать ее. Я хотел нарисовать ее даже сейчас. Она мало разговаривала с тех пор, как я ее знал. В связи с недавними обстоятельствами я подумал, что она может заговорить. В конце-концов, я только что сорвал эту маленькую фиалку с ее поля. Она издала внезапный звук и бросилась вперед, к деревьям. Я последовал за ней вниз по крутому склону, изо всех сил стараясь сохранить равновесие. Вскоре я нашел ее у забора, жадно вглядывающейся в поле. Я проследил за ее взглядом и увидел пасущееся стадо коров. — Тебе нравятся коровы? Она бросила на меня растерянный взгляд. — Это коровы? «Неужели она не знала, что такое корова?» — Они говорят "му" — Му-у-у! Крикнула в ответ Эйн. Я подпрыгнул. Затем она прокричала это коровам. — Мооооо! Корова ответила глубоким горловым криком. Остальные переминались с ноги на ногу и размахивали хвостами. Она засмеялась и помахала коровам рукой. Вернув свое внимание ко мне, она объявила: — Да, я очень люблю коров. Ее взгляд вернулся к полю. — Из них получается хорошее молоко. Я кивнул в ответ. — Все любят пить молоко Она кивнула на это. Мне казалось, что я разговариваю с пятилетним ребенком. Ей должно было быть по меньшей мере десять, хотя для этого она была довольно маленькой. Понаблюдав за коровами еще некоторое время, я махнул ей рукой обратно на дорогу, чтобы мы продолжали путь. Я протянул ей руку, чтобы поддержать для равновесия, но она бросилась вперед. Ее маленькие ручки держали мое пальто у себя на плечах. — Что ты ешь?- Это было слишком резко с моей стороны. — Я имею в виду, что ты любишь есть? Она брыкнула ногами, подбрасывая листья в воздух. Они мягко опустились на землю, прежде чем она ответила. — Сыр! — Сыр - это вкусно. — Немного вкуснее чеддера на пшеничном хлебе? Держу пари, из этого получится хороший завтрак. Сморщив лицо, она ответила: — Никакого чеддера. Гауда вкуснее. Я обиженным тоном спросил: — А что не так с чеддером? Ее шаги остановились. Я остановился рядом с ней, ожидая ее краткого замечания. Но она отвернулась и опустила лицо на землю, ее бок скривился от стыда. — И-извини. Это вырвалось у меня с придыханием, я едва мог ее расслышать. — Вы правы. Я ошибаюсь. Я согласен с тобой. Мои брови нахмурились от внезапной смены отношения. В последней части, которую она произнесла, был печальный, певучий оттенок. Как будто это была отрепетированная поговорка. — Я сказал что-то не так? — Нет! Вы правы... Затем она беззвучно произнесла одними губами: — Я ошибаюсь. Я присел на корточки и положил руку ей на голову. Девочка отпрянула. — Гауда тоже очень вкусная. — Я рад, что тебе это нравится. Ветер нежно щекотал мои уши, но ответа по-прежнему не было слышно. — На самом деле, ничего страшного, если ты не любишь чеддер. — Я уверен, что мне тоже нравятся вещи, которые тебе не нравятся. Наконец, ее глаза поднялись, чтобы встретиться с моими. Я снова положил руку ей на голову и слегка погладил. — Я хочу, чтобы тебе нравилось все, что ты захочешь. Если тебе что-то не понравится, дай мне знать, хорошо? Я подхватил ее на руки, она оказалась тяжелее, чем ожидалось, и посадил себе на плечи. Затем я побежал вперед, как атакующий бык. Она начала кричать на меня. — Нет! Остановись! Мне не нравится это! Ее руки хлопнули меня по лбу. Конечно, я остановился и опустил ее обратно на землю. Я откинулся назад, уперев руки в бедра, тяжело дыша. Неудивительно, что такой художник, как я, был настолько не в форме. — Видишь? - Воскликнул я. — Ты ... сказал мне «нет»... Я сделал большой глоток воздуха. — Всегда...расскажи мне. Она все еще была немного измотана и просто посмотрела на меня. Я вернулся по тропинке, чтобы забрать наши вещи. От неожиданности она уронила мою куртку, а я поставил на пол свой чемодан с художественными принадлежностями. Когда я присел, что-то врезалось мне в спину. — Хорошо Она пробормотала мне в спину: — Я расскажу тебе. Мягкое теплое чувство пронеслось по моей груди. Я не был родителем, и у меня не было своих детей. Но всем сердцем я надеялся, что говорю ей правильные вещи. Вещи, которые каждый ребенок заслуживал услышать и знать. Что бы ни случилось с ней в будущем, оно никогда не будет идеальным, но, по крайней мере, я мог бы сделать что-то, чтобы сделать ее жизнь лучше. Мы продолжили наш путь, и на этот раз у меня была цель. Что мы должны были немного лучше понимать друг друга. Я представился, когда мы впервые встретились, но, по-видимому, она забыла некоторые основные вводные вещи, которые я ей сказал. Меня звали Теодор Боули, я был пейзажистом и жил в (английское место). Ее очередь. Она жила в доме в...(Другое английское место) как я поправил ее, и она была, ну, девочкой, не имеющей профессии, что и не удивительно, учитывая её возраст. Ее звали Анна. — Анна? Она кивнула. — Эне. Вот... как он меня назвал. — Рад с вами познакомиться, мисс Эйн. Я протянул руку, и она пожала ее, слегка хихикая. Поскольку у нее не было профессии, то на что же она училась? Я заверил ее, что у большинства девочек ее возраста нет работы на полный рабочий день, но, по крайней мере, я был уверен, что девочки будут изучать и практиковать ремесло всю свою жизнь. Например, у меня когда-то была соседка, которая стала швеей, потому что отлично шила. Или об этой другой женщине, которая хорошо зарабатывала на своих фруктовых пирогах. Или, если бы ты вообще не хотела работать, ты могла бы выйти замуж за богатого. Но весь этот процесс занял бы много времени и потребовал бы других навыков, таких как танцы, музыка, речь... На это Анна покачала головой. — Расскажи мне больше об этих работах. Я ломал голову в поисках новых идей. Если бы она захотела, она могла бы стать художницей, как я, но они мало зарабатывали - Или! Было много женщин, которые жили и работали на фермах. Выращивание сельскохозяйственных культур, сбор куриных яиц и даже доение коров. Из молока можно приготовить вкусные сыры, такие как гауда и чеддер. Оглядываясь назад, я не могу вспомнить все темы, на которые я болтал. Возможно, это тоже было не очень точно. Больше всего мне запомнились ее нежная улыбка и ясные глаза. Анна улыбнулась ярче всех, когда я перешел к теме ювелиров, потому что я достал ее серьги-ракушки и описал процесс их изготовления. Это только перетекло в разговор об океане и о том, как я хотел отвезти ее туда. Большие волны, мягкий песок. Она поняла кое-что из того, что я описал, увидев наброски, которые я сделал по этому поводу. Она с готовностью согласилась, чтобы я отвез ее посмотреть на океан самой.