Я нарисовал тебя в своём сердце

— Как ты мог, Чон, чертов козел, Хосок?! Тэхен был в гневе. Его отделял лишь шаг от убийства своего друга. Хосок стоял ногами на диване и прикрывал свою наглую рожу Ентаном! Он взял в заложники любимца Тэхена! Уму не постижимо! — Я не позволю тебе проебать свое счастье из-за каких-то девяти лет разницы! Этот парень красивый, сексуальный и горячий! Где еще ты такого найдешь?! Так и умрешь старым и не траханным! — Как ты посмел позвать Чонгука в кино от моего имени?! Я рассказал тебе все! Излил душу, а ты мне нож в спину?! И ты сказал, что Чонгуку двадцать три! Ему двадцать два исполнится только осенью! — Успокойся! Ты же знаешь, я с математикой не дружу. Ну, ошибся на годик с кем не бывает. И к тому же, Вы там будете не одни. Я пойду с тобой. Пообщаешься с ним еще, потом трахнешь на третьем свидании и досвидос! Раз уж у тебя такой пунктик на возрасте. — Ненавижу тебя! И отпусти Танни на пол! Он боится! — Он боится тебя. — Хосок чмокнул пса в нос и опустил его на пол. — Потом еще спасибо скажешь за ваше второе свидание. И, между прочим, я сам оплачиваю четыре билета на премьеру этого фильма! А это ужасы, Тэхен! Я жертвую ради тебя своими нервными клетками! — Надеюсь тебя сожрет монстр в этом чертовом кинотеатре! Тэхен даже и подумать не мог, что за монстр «сожрет» его друга.

***

В кинотеатре довольно темно во время сеанса, а учитывая то, что Хосок выбрал ужасы, еще и страшно. Хосок, как настоящий друг, желающий счастья для своего лучшего друга, посадил его рядом с Чонгуком, а сам сел рядом с другом Чонгука. На экране то и дело мелькало что-то страшное, от чего периодически поджимались поджилки на ногах. Юнги было так страшно, он терпеть не мог ужасы, но ради друга терпел. Вообще, Юнги изначально был не рад, а когда и не смог сесть рядом с Чонгуком, расстроился окончательно. Он надеялся сжимать руку друга для своего успокоения, но его лишили этой возможности. Сейчас чуть больше середины фильма, за это время бедный Юнги и бледнел, и серел, закрывал глаза… Ну страшно же! И вот на экране снова вспышки, страшные звуки и пугающие заключительные кадры, Юнги неосознанно хватается за ногу и сжимает от страха. Свободной рукой он хватается за руку и зажмуривает глаза… В зале загорается свет, сеанс подошел к концу. — Эм… Юнги? Юнги, ты можешь открыть глаза, все закончилось. — проговорил Хосок. — А… Да… — тихо промямлил Юнги. Медленно открыв глаза, Юнги понимает, все это время он сжимал ногу Хосока, а рука за которую он схватился, тоже была не его. Так неудобно Юнги давно не было. — Боже… Прости. — Юнги все еще смотрел на захваченные им конечности и был невероятно смущен. — Все в порядке. Надеюсь, там не останется синяка? — Хосок тепло улыбнулся. Ему почему-то хотелось, чтобы Юнги не убирал руки, а продолжал держаться за него. — Мне сейчас до жути неудобно, правда. Надеюсь, твоя девушка не спросит, что за отметины, если вдруг они останутся… — Юнги криво улыбнулся. Почему он говорит так, а потом только думает? Должно быть наоборот. — Девушка? — Хосок приподнял бровь в удивлении. — У меня нет девушки. — Значит, можно оставлять на тебе отметины. — улыбнулся Юнги, а потом осекся, — Ой, я не это имел ввиду. — Юнги опустил голову и посмеялся. Довольно глупо. Правда. Он никогда еще так не тупил и не смущался. Хосок смотрел на него с теплой улыбкой. — Ты что, решил склеить меня? А Юнги осекся. Его щеки тут же покраснели от смущения. Он отрицательно помотал головой и замахал руками. Ему было неловко. — Нет, что ты, совсем нет! А хотелось прокричать «да»! Очень хотелось сказать, что Хосок милый и красивый до чертиков! Хочется сказать, что глаза у него словно омуты, в которых хочется тонуть. Нет, Юнги совсем не был романтиком и влюбчивым его назвать было сложно. Но в этом парне ему нравилось все. Юнги хватило одного взгляда на это улыбчивое, солнечное нечто, чтобы зависнуть. Он, правда, хотел узнать его поближе. А Хосок кивнул и улыбнулся теперь уже более напряженно. — Это хорошо, а то я уже напрягся. Нет, ты не подумай, я не имею ничего против геев! Боже, да, у меня есть друзья геи, но я нет. Да, у меня нет девушки, но это лишь на данный момент. Так что, я рад, что ты ничего такого не имел в виду! — Парень говорил быстро, но все равно улыбался. Пытаясь расслабить Юнги, который то краснел, то бледнел от всей ситуации. У Юнги сердце рухнуло куда-то в пятки. Вот перед ним стоит божественный молодой мужчина, которому Юнги стопроцентно подставил бы свою задницу, а он оказывается натуралом. Юнги — победитель по жизни. Стараясь не показывать то, как сильно он расстроен, Юнги встал с кресла и пошел к выходу. Напоминая Хосоку, что их парочка друзей уже покинула зал.