Форма сердца

21 апреля 2017, 14:58 My Chemical romance- Na Na Na "The future is bulletproof, Будущее пуленепробиваемо, The aftermath is secondary, Последствие вторично, It's time do it now and do it loud, Пришло время сделать это сейчас и сделать это громко, Killjoys, make some noise Кайфоломщики, наделайте-ка шума! Na nanananananananananana На на-на-на-на-на-на-на-на"       Кирилл посмотрел на экран мобильника и со стоном рухнул на старенький цветастый коврик, постеленный рядом с диваном. В универ к восьми и он, как всегда, безбожно опаздывал.       Вылетев из подъезда через 15 минут, кое-как умывшись и не позавтракав, Зерев пропустил маршрутку и решился на забег. Универ был в паре кварталов от его дома, и в экстренных ситуациях можно было... Кир захрипел загнанной лошадью и решил бросить курить.       Подбегая к воротам учебного заведения он едва не рухнул, но нашел в себе силы посмотреть время: 7:57. Глубоко вздохнув и откинув капюшон, Кирилл поднялся по широким мраморным ступенькам, в толпе других опаздывающих студентов. Да, конечно он не один такой.       Не сдавая куртку в гардероб, сразу залетел в аудиторию. Первая пара - "История Искусств". Проскользнув на самый последний ряд, Кирилл огляделся. Его одногруппники, как сонные мухи, расползались по аудитории и рассаживались.       Видимо утро, как обычно, не задалось, и оно не преминуло это подтвердить, забарабанив по окнам тяжелыми каплями. Несколько человек застонало, осознавая, что если дождь не закончится к концу пары, то придется идти в столовку, а не в кафешку напротив их альма-матер, где можно поесть действительно съедобную хавку. Кир равнодушно посмотрел на мечущиеся ветки деревьев с опадающими листьями, обреченно скребущиеся в эти самые окна.       Зашел профессор и занял свой стул.       – Доброе утро, господа студенты. Напоминаю: сегодняшняя подтема в лекции "Искусство Древней Греции"– "Искусство архаики". Записали? Итак... "С конца VIII века до нашей эры, древнегреческое общество переходит на..."       Кирилл автоматически строчил в тетрадке лекцию об архаических греческих художниках и одновременно вникал в смысл. У него всегда неплохо получалось осваивать инфу прямо в процессе ее получения.       – Как я и говорила, моя мечта была немного... много извращенной.       Никто не обернулся. Студенты кое-как пытались писать лекцию и не всхрапывать, профессор тихо бубнил на трибуне, в несколько раз усложняя эту задачу. Дождь все также барабанил в окна аудитории.       Кир оглядел восседающую прямо на столе Свету и ее розовые туфли.       – Блять!       Обернулись все. Профессор озадаченно замолк и, приподняв седую бровь, уставился прямо на Кирилла, хотя он сидел довольно далеко – на "камчатке".       – Что, молодой человек, желаете пополнить наш лексикон новыми словами?       Кирилл отрицательно мотнул головой, пробормотал извинения и был сразу же забыт, так как не шел ни в какое сравнение с архаиками. Света все также сидела на столе, и Кир ещё раз огляделся. Никто не обращал на нее внимание.       – Что за нахуй происходит? – прошипел парень беззаботной девчонке. – Ты что, совсем ненормальная? Слезь со стола, тебя же... – Света послушно слезла со стола и села рядом, положив локти на стол и оперевшись подбородком на ладошки. Ее длинные темные волосы были абсолютно сухие... "Зонтик..."       – Ты что-то про мечту говорила... но как ты меня нашла? И зачем пришла на пары в мой универ? Что это вообще значит?       – Тебя было легко найти. И я пришла, чтобы увидеть вас, сэр Кир. – Она намотала локон на палец и, прищурившись, улыбнулась. – И значит это только то, что я хочу продолжить наш разговор...       – Ага, а то в прошлый раз ты как-то невежливо прыгнула с крыши. Даже не предупредила. Некрасиво обрывать беседу на середине. – Едко прошептал Кирилл, косясь на трибуну.       – Мне неловко за свою грубость, – тут же сделала она виноватую мордочку.       – Чего тебе от меня нужно? Сейчас не самое лучшее время, чтобы продолжать разговоры о мечтах. Я как бы на парах, и утро не располагает к конструктивным диалогам…       – Бла-бла-бла. Ты всегда такой зануда, Зерев? Если да, то я пошла. – Света встала и поцокала по ступенькам вниз, прямо к трибуне.       – Окей. Вернись, – прошипел Кирилл, косясь на одногруппников. Странно, что они не обращают внимания на такую красотку. Хотя, может, тяжкое утро все еще дает о себе знать.       Света обернулась и смерила его лукавым взглядом синих глаз. Надо же, синих. И как только он раньше не разглядел?       – Я буду просто сидеть рядом, угу? А ты пиши лекцию... про греков своих. Кирилл подвинулся, и девушка вспорхнула на сидение, взметнув темные волосы.       – Что там про твою мечту? Тонкие пальцы разглаживали складки на синем пальто. Каблук отколупывал с пола присохшую жвачку.       – Света, – с укором произнес Кирилл. – Если ты с самого начала ничего не хотела мне рассказывать, то будь добра, иди отсюда. – Он пытался сказать это как можно мягче, без употребления мата, потому как подозревал, что с девушкой явно что-то не так. Никто не рвался рассказывать ему о мечтах так, что даже находил универ, где он учился, и заваливался в аудиторию во время пары.       Света обернула к нему свое лицо, и Кирилл увидел на нем улыбку. Эта улыбка рассказывала намного больше, чем можно выразить словами. Она говорила: "Чувак, ты просто не в теме, но все уже началось". Что за тема и что началось, он не понял, но подавить судорожное сглатывание, не смог.       Дверь в аудиторию открылась – вошел длинноволосый парень. Тихо поднялся и занял свободное место подальше ото всех, ближе к камчатке.       – Это что еще за перец? – не особо заинтересованно прошептал Кирилл и обернулся к Свете.       – Бля. И как она это делает?       Девушка снова исчезла, словно испарившись в воздухе. Ну, хоть с крыши не сбросилась, и то ладно. Было бы стремно каждый разговор так заканчивать. – Кир усмехнулся. И что за фокус она проделала на крыше? Ее ведь определенно размазало бы об асфальт... Тут парень вспомнил о греках и поспешно вернулся к конспектированию.       Дождь за окном усиливался. Одногруппники, потеряв последние надежды на кафе, тихо стонали. Профессор повествовал, равнодушный к голодным терзаниям. Обычные студенческие будни.       Ага.