745839 На самом деле я не хочу уходить

      Шэнь Цзю бежал, не разбирая дороги. Впереди была кромешная темнота, но позади был настоящий ад. Он не представляет, что случилось с этим зверем, что тот решил оживить его вновь. В этот раз даже сделав всё, чтобы восстановить его тело. Это случилось с неделю назад.       С того момента начался новый круг ада. За Цинцю стали ухаживать, его вдоволь кормили. Но была во всём загвоздка. Зверьё пытался сделать из него кого-то другого. Одевал в похожие на прошлые, но отличающиеся по виду одежды. Заставлял есть свою стряпню, вдоволь пропитанную кровью. Лез целовать его каждую секунду, пытаясь зайти дальше и только чудом останавливаясь. Цинцю не мог понять, что послужило причиной, пока тот как-то не проговорился, что побывал в другом мире и нашёл «доброго» учителя, и теперь хочет себе такого же. С учётом того, как горели безумным блеском глаза этого отродья, Шэнь Цинцю не верил ему. Скорее, думалось ему, тот просто окончательно сошёл с ума под действием проклятого клинка. Видно гарема из всевозможных красавиц ему перестало хватать. Прошла неделя после его возращения в мир живых, и впервые Шэнь Цзю смог покинуть дворец. Он даже под пытками не вспомнил бы что наплёл, но ему разрешили немного прогуляться за стенами замка. Но стоило ему сделать шаг, покинув страшное место и он ринулся бежать. Цзю не знал куда он бежал — им руководил первородный страх.       Осознание пришло в виде острой боли в груди, которую раньше он не замечал. Чем дальше он убегал от дворца — тем хуже ему становилось. Всему виной кровяные паразиты. Они стремились ближе к своему источнику, разъедая Шэнь Цзю изнутри. Дышать становилось всё сложнее и сложнее.       —Вот ты где! — от этого голоса, раздавшегося сзади внутри у него всё, заледенело. Это был Ло Бинхэ. — Учитель, ну куда вы так спешите… — в голосе была слышна неприкрытая насмешка. — Нам же так хорошо вместе…       — Нет! Прочь! Прочь от меня! — Цинцю кричал. Злость на весь мир и боль заставляли его голос срываться на чрезмерно высокие ноты. Повезло, что за этим Бинхэ не увидел, как он потянулся за кинжалом. Меча у него не было — не положено такое иметь пленнику. А вот кинжал у него получилось достать немного ранее. Шэнь Цзю достал его и направил на своего бывшего ученика.       — Ха… Ха… Вы правда думаете, что эта спичка поможет тебе? — Бинхэ смеялся с этой абсурдной, по его мнению, ситуации. Но Цинцю это было даже на руку.       — Он не для тебя. Несколько слов и резкий замах. Шэнь Цзю перерезал собственную глотку одним движением. Он понимал, жить по-человечески ему всё равно не дадут. Так пусть он умрёт от своих рук сейчас, а не сломавшись, по воле этого мерзкого зверя.       — Да как вы… Я…Я воскрешу вас вновь! Ты так просто не сбежишь! — кричал Бинхэ в бешенстве.       Но губы Шэнь Цзю расплылись в полубезумной ухмылке, а глаза закатились. Если бы Бинхэ мог увидеть его душу, то он бы понял, что его угрозы бесполезны. Настолько повреждённая и искалеченная в очередной раз душа разлетелась на осколки, покинув не только смертное тело, но и этот мир навсегда. Больше за неё нельзя было уцепиться, как не старайся.       Шэнь Цзю же чувствовал истинное блаженство. Он не знал, что быть мёртвым настолько приятно. Он ощущал, как боль покидает его тело вместе с душой. Шэнь Цзю умер.       Ло Бинхэ потратит долгое время, чтобы понять, что на этот раз это навсегда, что нельзя собрать разорванную в клочки душу.       В этот самый момент, где-то далеко за пределами того мира родился малыш. Маленький и хилый, душа еле держалась в его теле и была настолько маленькой, что грозилась оставить тело. Родители малыша были в панике. Врачи не давали однозначных ответов, ребёнок не реагировал его дыхание было медленным и слишком тихим.       Один миг — по палате разносится первый плач ребёнка. Родители за стеной радостно улыбнулись. Всё ещё уставшая после родов женщина повернулась к своему мужу, она заговорила, мягко улыбаясь.       — Дорогой, правда он счастливчик?       — Да, Лин-Лин, он у нас такой. Его точно ждёт удача.       — Знаешь, я подумала, помнишь тот список имён, что нам составили для него? Как насчёт Цзю?       — Цзю… Девять… Мне нравится — он посмотрел на свою жену и приобнял её за талию. Та склонилась к стеклу разделяющую их с комнатой, где лежал ребёнок и прислонилась к ней лбом. Её голос был чуть громче шёпота.       — Мы любим тебя, наш маленький Шэнь Цзю. Пожалуйста, пусть у нас всё будет хорошо.