Есть ли путь домой?: 7. Поднимаемся, падаем, разбиваемся

      Азула вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух. Джет мертвым грузом тянул её вниз, так что ей пришлось впиться ногтями в его руку, не давая ему выскользнуть. Она поднатужилась и, наконец, смогла ухватить его за воротник, приподнимая над водой. Голова Джета бессильно свесилась на бок и Азула нахмурилась.       «Вечно всё самой приходится делать» — раздраженно подумала она, ногами пытаясь нащупать берег. Недалеко от себя она заметила скальный выступ и попыталась до него добраться.       Она дрыгала ногами, борясь с весом Джета, изредка помогая себе гребками рук. Она была уверена, что выглядит нелепо, но ей было всё равно. Наконец, по ощущениям, после нескольких часов, унизительного бултыхания она смогла выбраться на берег, вытащить своего бессознательного спутника и перевернуть его на живот.       Однажды, в детстве, Зуко едва не утонул на острове Эмбер. Это было одним из немногих детских воспоминаний Азулы. Он гнался за крабо-черепашкой, пропустил прилив, и волна захлестнула его. Сейчас Азула пыталась вспомнить, что делал тогда с Зуко отец.       Освободить легкие от воды. Вот только у неё нет Покорителя воды под рукой и она точно не может испарить воду из легких Джета — даже если это не убьет его, а его это убьет — Азула сомневалась, что смогла бы сейчас зажечь даже свечку. Поэтому она осторожно перевернула Джета на бок и похлопала его по спине.       Он вздрогнул, потом закашлялся и Азула возблагодарила всех Духов вверху и внизу, что тут достаточно темно и она не видит, как он выблевывает проглоченную воду, и за то, что ей не пришлось делать это ужасное искусственное дыхание рот-в-рот. Джет хрипел и ругался, и Азула еще никогда не была так рада слышать его голос.       — Что случилось? — проклацал он зубами. — Я вырубился.       — Ты утонул. Я спасла тебя, — коротко ответила Азула. — Не за что.       — Не поможешь мне снять наручники? Я был бы гораздо благодарней, если бы снова почувствовал руки.       Азула закатила глаза и оглядела место, в которой они находились. Оно было огромным, без конца и края и было просто чудом, что в падении Азуле удалось хоть что рассмотреть. Пещеру заполняло всё тот же жутковатое зеленое свечение, что и тоннели Дай Ли и исходило оно от зеленых кристаллов, похожих на те, что горели в камине Лонг Фэна. В тусклом свете были видны большие куски зеленоватого камня, разбросанные по полу. Азула подняла один. Он оказался тяжелей, чем можно было подумать или это у неё не осталось сил после схватки с агентами и купания в ледяной воде. На её руках остались царапины от каменных наручников, а на рукавах подпалины от огня. Всё тело покрывали синяки от удара об воду.       — Не двигайся, — сказала она, отводя руки Джета в наручниках подальше от его теля. Было бы намного проще, будь они скованны впереди. — Будешь дергаться, я сломаю тебе руку.       — Что? — Джет повернул голову, широко распахивая глаза. Азула ударила камнем по кандалам.       Наручники треснули. Не тот результат, на который она рассчитывала, но и с этим можно работать. Она ударила еще раз и от них откололся кусок камня. Определив слабое место, Азула начала бить туда и после очередного удара кандалы развалились. На одном запястье Джета все еще висело каменное кольцо, но это не должно было ему помешать. Хуже, что другая его рука была изогнута под странным углом, а кончики пальцев посинели.       — Сможешь сесть? — спросила Азула. Джет медленно встал на колени, мучительно застонав, когда задел поврежденное запястье и прижал руку к груди:       — Демоны. Кажется, сломалась.       — Скорей, вывих, — предположила Азула.       — Думаешь, я не знаю, что творится с моим собственным запястьем? — Джет зыркнул на неё, а потом огляделся. — Где это мы?       Азула встала, чувствуя, как дрожат ноги и тоже огляделась:       — Если я могу выдвинуть версию.? Старый Ба Синг Се. Изначальный город был подземным укрытием. Потом они разбогатели и смогли отстроиться на поверхности. Полагаю, то, что мы видим — старые выработки, эти кристаллы были их основным экспортным товаром.       — Не похоже, что тут кто-то жил, — возразил Джет.       — Нет. Думаю, сам город был ближе к поверхности, под дворцом Царя земли но шахты могут уходить вглубь довольно глубоко, — Азула не стала комментировать не знание Джетом истории собственного народа. Предполагалась, что сироты, живущие на деревьях, не имеют доступа к академическому образованию.       — Нам не стоит тут задерживаться, — сказала она и села, сделав вид, что сама этого захотела, а не у неё подкосились ноги.       — И куда нам идти? Дальше под землю? Дай Ли нас всё равно найдут, — Джет закатил глаза.       — Выход должен быть. Я слышала, что в Среднем кольце проводят экскурсии по катакомбам, — Азула действительно видела объявление об этом на какой то трамвайной остановке. — Если мы выберем правильный путь, то найдем туда проход.       — А если мы выберем неправильный путь? Мы просто умрем тут с голоду или замерзнем насмерть, — огрызнулся Джет.       — Даже если останешься, Дай Ли найдут и убьют тебя, — парировала Азула. — Лично я предпочту умереть от голода, пытаясь выбраться, чем быть размазанной по стенам. Но если ты этого хочешь, то вперед! До сих пор твои планы чудно работали.       Джет вздрогнул:       — Ты не обязана была соглашаться! Это был и твой план!       — С которым ты согласился! — усмехнулась Азула. — Ты же у нас герой и не можешь ждать!       — А по твоему, позволить Нации Огня захватить город, и так утонувший в дерьме Дай Ли, лучше?! Кто-то должен был за тобой присматривать! — Джет с трудом встал и тяжело привалился к каменной колоне. — Проследить, что ты всех нас не предала, как ты и планировала! Как, после всего, ты можешь быть такой… папиной дочкой?!       Гнев вспыхнул в груди Азулы:       — Как ты можешь это понять? Твои родители мертвы!       — Зато я знаю, что они любили меня и даже это уже больше, чем ты можешь сказать о своих, — криво усмехнулся Джет. — Ты хоть подумала о том, что будет с Зуко, если ты сдашь город Озаю?       — Я не собиралась…       — Не ври. Иначе зачем тебе было все это нужно? Тебе плевать на людей, ты просто гоняешься за призраками, как и твой брат. Но даже он это понял, — Джет прищурился, глядя на Азулу. — Ты тоже поняла. Ты ведь не дура. Вот почему ты тянула время, да? Почему не хотела действовать?       — Я знала, что план еще сырой и не сработает, — это прозвучало неубедительно даже для самой Азулы. — Я больше не намерена выслушивать эти нелепости. Нам нужно идти, — она повернулась и пошла. Позади она услышала тяжелый вздох Джета, а потом и его шаги.

***

      Мэй зашла в дом и повесила фартук на кухонную дверь. Её шаги казались ей слишком громкими. Урса сидела за столом, держа Кии на руках и присматривая за Дюком, игравшим на полу.       — Мэй, — женщина подняла глаза, стеклянные и красные, словно она плакала. — Как прошел день?       — Хорошо, — ответила Мэй, стараясь не показывать скованности, которую она ощущала во всем теле. Она вышла из кухни и поднялась по лестнице.       В доме стояла тишина. Зуко, как она предположила, был на работе. В комнате Джета стояла Джин, наблюдая за улицей через окно. Лонгшот сидел рядом и сосредоточенно поправлял оперение стрел. Он поднял взгляд, когда Мэй проходила мимо и, словно прочитав её мысли, встал и отложил стрелу. Джин обернулась.       — Вам нужно кое что услышать, — сказала Мэй. — Пойдем.       Тай Ли и Смеллерби были вместе в умывальне, штопая и складывая одежду. Мэй закрыла дверь, как только Джин и Лонгшот вошли внутрь, а потом задвинула ставни, сначала убедившись, что снаружи на крышах никого нет.       — Они у Дай Ли, — сказала она, не оборачиваясь. — Сегодня приходил любовник госпожи Бию. Он разговаривали в дальней комнате. Я подслушала.       — Что они сказали? — напряженно спросила Смеллерби.       Мэй повернулась и рассказала обо всём, что услышала — о задержанных лазутчиках и о королевском заложнике.       — Они схватили Азулу, чтобы потребовать у Озая выкуп за неё, — пояснила она.       — Это ведь хорошо, да? — сказала Тай Ли. — Они живы.       Мэй сглотнула. У неё перехватило дыхание, а слова застряли в горле. Она жалела, что повернулась.       — Они держат Азулу ради выкупа, — медленно сказала она. — Джет в их глазах — предатель. Он для них бесполезен. Агент сказал, что… это была казнь без суда и следствия.       Наступила мертвая тишина, прерванная сдавленным стоном Смеллерби. Лонгшот молча сжал ей плечо, его лицо напряглось.       Молчавшая до сих пор Джин выдавила:       — Почему? Почему их вообще арестовали?       — Азула планировала какой-то переворот… или захват власти, — ответила Смеллерби хриплым, отрешенным голосом. — Она пришла за помощью к Джету несколько недель назад, — девочка вытерла нос рукавом. — Он согласился. Крал для неё документы, помог убрать Ялин, чтобы Азулу повысили.       У Мэй засосало под ложечкой. Это она убедила Азулу пойти к Джету. Если бы она знала, чем это кончится… Почему она просто не сказала Азуле «нет», зачем поощряла её?       — Он ничего мне не рассказывал, — с трудом выговорила Джин, быстро заморгала и сжала кулаки. — Должен быть способ вернуть их, пока не стало слишком поздно.       — Ты что, не знаешь, что такое казнь? — рявкнула Смеллерби. — Он мертв. Некого возвращать.       Мэй привалилась спиной к стене и пыталась дышать. У неё кружилась голова. Она жалела, что рядом нет Зуко — он наверняка сказал бы что-то идиотски оптимистичное.       — Мы не можем просто сидеть тут и ничего не делать, — дрожащим от слез голосом сказала Тай Ли. — Мы должны вытащить Азулу.       — Я ничего не буду делать, — прорычала Смеллерби. — Это всё её вида. Пусть сгниёт!       Тай Ли вскрикнула:       — Ты не должна так говорить! Азула и твой друг!       — Да фига с два! — Лонгшоту пришлось силой удерживать Би на месте. — Если бы не она и не её дурацкие планы…       — Джет согласился! — рявкнула Мэй, сама удивившись вырвавшимся у неё словам. — Он не должен был, но он согласился.       — А если бы он этого не сделал, чей сейчас был бы город? — Смеллерби, задыхаясь, рвалась из рук Лонгшота. Она снова мазанула рукавом по лицу. — Я же говорила, что надо просто спокойно жить.Почему нельзя просто… — она закрыла лицо руками и её плечи затряслись.       Джин покачала головой. Она судорожно расчесывала себе руки, а по её лицу текли слезы, но казалось, она этого не замечает.       — Это не может быть правдой, — бормотала она. — Не может. Еще есть время, мы должны…       — Даже если мы пойдем, мы не знаем, куда идти, — глухо сказала Мэй. — Прости. — Почему она никогда не может сказать то, что действительно хочет?       Джин зарыдала в голос. Тай Ли обняла её. Лонгшот обнял Смеллерби и взглянул на Мэй. В его глазах не было осуждения, только сочувствие. Она отвернулась, но всё равно чувствовала этот взгляд.       — Когда вернутся Зуко, скажите ему, что я хочу его видеть, — сказала она, вышла из умывальни так быстро, как только могла и заперлась в комнате.       Стоило ей добраться до кровати, как ноги подкосились и Мэй рухнула на матрас и свернулась клубочком. Из глаз потекли слезы. В груди болело и жгло, но она не хотела, чтобы это прекращалось. Она заслужила эту боль.       Когда, казалось, спустя несколько часов, дверь со скрипом открылась, она узнала шаги. Мэй села. Выражение лица Зуко говорило само за себя. Ему уже рассказали — наверное, Джин, разве она не лучший друг? Может, если бы Мэй была такой, как она — другом, которому не надо всё рассказывать, потому что он не даст тебе совершать глупые поступки….       — Прости, — выдавила она. — Я… я должна была их остановить. Это моя вина.       Зуко сел на кровать и взял её за руку.       — Мы вернем их, — тихо сказал он. Мэй невольно засмеялась над этим заявлением. Смех показался её слишком громким. Зуко говорил так абсурдно уверенно.Не отчаянно, как Джин и не зло, как Смеллерби. Мэй не понимала, как ему это удается.       — Я серьезно, — сказал Зуко.       — Дай Ли знают, что ты в городе. Они будут ждать тебя.       Зуко слегка улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз — он не был настолько хорошим притворщиком:       — Меня — да. Но не Синего Духа.       Мэй вглядывалась в его лицо, поражаясь, как ему удается сохранять столько надежды. Ей хотелось разозлиться на него за это, но еще больше — разделить с ним эту веру. Хотела бы она быть такой, как он — человеком, меняющим мир, а не подстраивающимся под него.       Ты сможешь, если найдешь свой стержень.       Эта мысль звучала похоже и на Зуко и на Азулу.       Как бы разозлилась Азула, если бы узнала, что они с Зуко похожи.       — Я иду с тобой, — сказала Мэй. — Ты один не справишься.       Зуко сжал ей руку:       — Ты не обязана.       — Азула — моя подруга. Джет — твой друг. — И Мэй обрекла их обеих, чтобы она не говорила Смеллерби. — Я помогу.       Он не стал спорить. Мэй не оттолкнула его, когда он обнял её. Но ей бы хотелось чувствовать утешение, а не вину.

***

      Пол пещеры был ледяным. Азула обхватила колени руками, глубоко дыша, и потянулась ко внутреннему огню, пытаясь согреться. Даже это было трудно сделать так далеко от Агни, но постепенно температура её тела начала повышаться. Одежда зашипела, высыхая, над головой начали подниматься струйки пара. Она не могла тратить энергию на то, чтобы согреть воздух, но даже сухая одежда значительно улучшила её самочувствие.       Джет лежал недалеко от неё, повернувшись спиной и смотрел в ту сторону, откуда они пришли. Он не двигался, но она видела, как он дрожит. Мокрая одежда облепляла его костлявое тело.       «Упрямый идиот», — раздраженно подумала Азула. — «Он что, пытается покончить с собой?»       — Ты замерзнешь, — сказала она вслух.       Джет оглянулся через плечо.       — Я в порядке, — он слегка сдвинулся, бережно прижимая к груди вывихнутое-или- сломанное запястье. — Не то, что бы у меня был выбор. Не все из нас носят с собой собственный обогреватель.       Азула закатила глаза.       «Как пожелаешь» — подумала она, решив оставить всё, как есть, отвернулась и закрыла глаза.       — Ты была права, — почти неслышно сказал Джет. Азула, нахмурившись, посмотрела на него, неуверенная, что правильно расслышала.       — Еще раз.?       — Ты была права, — выдавил Джет чуть громче сквозь зубы. Азула не могла понять — от раздражения или в отчаянной попытке не дать им стучать. — Это моя вина.       — Я знаю, — кивнула Азула. — Ты сам это сказал, перед тем, как нас схватили.       — Нет, я имею в виду, с самого начала, — Джет вздохнул и этот вздох прозвучал глухо и устало. — Я должен был отказаться. Я просто… не хотел отказываться. Мне надоело чувствовать себя бесполезным. Я думал, что это мой шанс сделать что-то… стоящее.       Азула подумала, что это просто… вау, как странно… слушать, как Джет признает её правоту. По идее, это должно было бы её обрадовать, но вместо этого она не знала, что сказать.       — Если тебя это утешит, то ты тоже был прав, — наконец, сказала она. «А почему бы и нет?» — подумала она. Судя по тому, как идут дела, вполне возможно, что это их предсмертные признания. — Я действительно хотела преподнести город отцу. Во всяком случае, вначале. До того, как потеряла Огонь.       — И что изменилось? Я имею в виду — ты ведь вернула Огонь, — в голосе Джета угадывалось любопытство.       — Да, — усмехнулась Азула, — выдыхая облачко пара. — Благодаря Зуко, Джин и той неблагодарной крестьянке.       — Ын Джи и Джин помирились, — сказал Джет, словно Азуле было не всё равно. Скорей всего он сказал это просто для того, чтобы не уснуть. Как только он уснет, его сердце от холода замедлится настолько, что он умрет.       — И ничего не изменилось, — сообщила ему Азула. — Я по прежнему намерена контролировать это место.       — Ты контролировать, — раздражающе быстро отреагировал Джет. Походе, его мозг еще не настолько замерз. — Не твой отец?       — Ты знаешь, что я имею в виду, — отрезала Азула.       — Я не думаю, что это ты понимаешь, что имеешь в виду, — звук подсказал ей, что Джет повернулся к ней лицом. — Я думаю, что ты понимаешь, что не хочешь возвращаться. Иначе не стала бы спасать Зуко и Джин.       — Я… — начала Азула, но закрыла рот. Аргумент о самосохранении не пройдет, раз она знает, что ей ничего не угрожало.       — Твой Огонь вернулся, когда ты пыталась их спасти. Ты сама говорила, что огню нужна мотивация, - в голосе Джета было торжество и Азуле захотелось его ударить. — Думаю, что если бы ты действительно хотела вернуться к отцу, то хватило бы и этого.       — Ты бредишь, — отрезала она. — У тебя переохлаждение, ты умираешь и это предсмертный бред.       Джет фыркнул:       — Холоду потребуется еще немного времени, чтобы меня убить, — он устало перевернулся на другой бок. — Но я предпочту его, а не Дай Ли.       Азула понимала его, хотя это ей и не нравилось. Многие предатели предпочитали лишить себя жизни или отдаться непредсказуемой стихии, нежели попасть в руки соотечественников. По мнению Азулы, это было трусостью, но экономило силы органов правопорядка.       Однако, если она вернется без Джета, это осложнит её отношения с командой. Да и для него глупо погибнуть не в бою.       — Джет, — скомандовала она, — иди сюда.       — Зачем?       — Быстро, пока я не передумала. Ты замерзнешь, если уснешь, — она села. — Дай мне хотя бы высушить твою одежду.       — Я не буду перед тобой раздеваться, — возмутился Джет.       — Теперь это тебя волнует?       Джет нахмурился. Он стянул верхнюю тунику и протянул её Азуле. Азула взяла её и осторожно направила тепло в руки, просушивая ткань. Закончив, она вернула одежду Джету.       — Отвернись, — пробурчал Джет и взялся за завязки. Азула закатила глаза и повернулась к нему спиной. Когда она повернулась обратно, он уже был в тунике, а остальную одежду бесцеремонно сунул ей в руки.       — Спасибо, — хрипло сказал он.       — Не стоит, — Азула взялась за сушку.       Это заняло больше времени, чем ей бы хотелось и под конец она чувствовала себя как никогда готовой свернуться калачиком и отрубиться. Она спрятала руки под мышки и легла. Джет сидел рядом и ковырял ногти.       — Спи, — сказал он. — Я подежурю. Не думаю, что смогу уснуть.       — Не ври, — на грани сна сказала Азула. Она догадывалась, что Джет, как и она, понимает, у кого больше шансов проснуться.       — Я уже говорила, что мне на тебя плевать? — пробормотала она. Джет фыркнул:       — Заткнись и спи. Я разбужу, если что.       Азула не ответила. Она спала.

***

      Легкие Джета болели при каждом вздохе. Он не знал, это от того, что он нахлебался воды или от ледяного холода, царящего в пещере. Он даже не знал, всегда ли тут так холодно или ему это кажется из-за воды, стекающей ему с волос за шиворот. От дыхания Азулы в воздух поднимался пар, но Джет предположил, что это нормально для Покорителей огня.       В голове у него было ясно. Ясней, чем за весь день. За дна дня, уточнил он про себя. Сейчас, наверное, уже вечер. Если бы всё шло по плану, то они бы уже возвращались домой. А если бы он отказался от своего дурацкого плана, то они бы были дома. Азула, кажется, была настроена оптимистично и верила, что они выберутся. Это было хорошо для неё. Сам Джет чувствовал себя, как один из Огненных солдат, которых он и его дети убивали в лесу — забредшим слишком глубоко на территорию, контролируемую врагом. Ничего хорошего в этом не было.       Он понимал, что обязан Азуле тем, что жив. Но и он когда то спас её от Хира. Они квиты, да?       Дома, наверное, уже заметили, что их нет. При хорошем раскладе они узнали бы, где их носило, когда они с Азулой вернулись бы, целые и невредимые. Урса, наверное, попыталась бы посадить их под домашний арест. Зуко прочел бы Азуле нотацию или просто стал бы неловко избегать её. Но на Джета он бы точно злился. Джин… знает ли уже Джин или она у дяди и тети и узнает позже…       Би стукнула бы его, обозвала мудаком, а потом крепко обняла, потому что на самом деле она не злилась бы, а переживала за него. Джет хотел бы сейчас оказаться в её объятьях.       Если он вернется, решил он, он больше не заставит её беспокоиться о нём.       Но если он вернется, сможет ли он оставаться в этом городе? Здесь было не безопасней, чем за Стенами, где шла война, даже хуже — ждать, что она вот-вот начнется или даже не ждать, пока не будет поздно. Он не может так жить.       Он периодически щипал себя, чтобы не уснуть. Если сюда явятся Дай Ли, им конец, но это не повод замерзнуть. Азуле нужно было отдохнуть и Джет собирался позволить ей это сделать, не окоченев во сне. Он не знал, окажет ли она ему эту услугу, но, с другой стороны, она уже несколько раз выручила его, чего он точно не ожидал.       Он старался не думать о том, что будет дальше. У них не было карты. У них не было еды. Вода была, но им не в чем было её нести.       «Потом будешь волноваться», — обругал он себя. Они живы и только это имеет значение. Он бывал в передрягах и похуже. Если он сумел сбежать с корабля Огня посередине океана, то отсюда точно выдерется.

***

      Юэ повесила сумку на плечо и провела рукой по волосам, прежде чем собрать их в хвост. Капюшон её плаща послужит достаточной маскировкой на обратном пути. Она посмотрела на себя в зеркало и ей показалось, что она видит в своих глазах решимость. Она выполнила свой долг.       Выйдя на палубу, где Токло и Акела прощались с командой (Акеле разрешили вернуться, но ей надо было забрать вещи), она уловила смертельное напряжение, повисшее над этими двумя, когда они склонились над бумагой в руках Токло.       — Всё в порядке? — спросила Юэ. Токло поднял голову и сглотнул. Его лицо было бледным и напряженным.       — Зуко написал, что Азула и Джет ушли вчера и не вернулись, — жестким голосом сказала Акела. — Мэй думает, что их забрали Дай Ли.       Юэ похолодела. Она лишь мельком знала Азулу, но не могла представить, как та окажется под обработкой Дай Ли. Смогут ли они сломать такую волевую личность? А Джет… за те недели с тех пор, как он и остальные узнали её настоящую, она успела полюбить его за дерзость и чувство справедливости. Видеть, как это всё исчезает…       — Нам нужно немедленно возвращаться, — сказала она. — Им нужна помощь.       — Вождь проводит нас до ворот, — с каменным лицом кивнула Акела. — Мы вернем их. Юэ попыталась сосредоточится на этих словах, а не на выражении лица Акелы.

***

      Токло продолжал прокручивать в голове всё то, что написал Зуко со слов Мэй. Туи и Ла, он надеялся, что это неправда. Джет крепкий парень и у них не было доказательств, что… действительно произошло. Дай Ли могли просто планировать это (хотя в письме и было сказано обратное) или они могли казнить другого заключенного — демоны, Токло чувствовал себя идиотом, что думал так, но это было лучше, чем альтернатива.       «Неужели именно так чувствовала себя команда, когда они с Зуко и Джетом попали в плен?» — мрачно размышлял Токло. — «Когда они нашли затонувший корабль? Если да, то он никогда бы не стал устраивать тот взрыв. Никто не заслуживает так себя чувствовать. Никто»

***

       Акела сосредоточилась на поднятии паруса. Она отвыкла, веревка рвалась из рук, плечо болело, ноги скользили по палубе, но это было лучше, чем зацикливаться на окончании письма Зуко. Острожные формулировки «кажется» и «может быть» не могли скрыть ужасной правды — один из их друзей может быть мертв. Второй будет мертв, если они не поторопятся. Словно на войне, но они не были на войне, они должны были быть в безопасности.       Эти сопляки. Акела усмехнулась и сморгнула влагу с ресниц. Если они еще живы, я сама их убью.       Она натянула шкот, ловя парусом ветер. Чем быстрее они доберутся до Ба Синг Се, тем лучше.