la puissance de trois(сила трёх)

Август 1945 года Это был чудный летний день. Несмотря на пасмурность, август выдался действительно тёплым. Пока мать оставалась в хижине, занятая приготовлением завтрака, мы с Констанцией отправились собирать коренья асфодели, что находилась в Южной части Лигории. Асфодель – невероятно полезное растение, корень которого обладает чрезвычайно сильными целебными свойствами, что могут всего за несколько часов привести любое живое существо в чувства, а иногда даже выдернуть из крепкой хватки смерти. Вот только крайне редкое оно. Цветок безумно привередливый: любит сырой климат, не выносит жару. С каждым годом найти его здесь, в Лигории, становиться всё сложнее. Констанция уверенно шагала вперед по извилистой тропе, а я, порядком уставшая, неторопливо брела позади. Легкий ветерок колыхал подол невесомого длинного сарафана, сшитого матерью. Очередное его дуновение заставило пальцы на ногах сжаться. Час был совсем ранний, потому в воздухе витала прохлада. Солнце как обычно пряталось за облаками, а наш путь обволакивал густой утренний туман. Старшая ведьма почти никогда не позволяла использовать трансгрессию и акцио в подобных целях, утверждая, что самостоятельный поиск развивает выносливость и терпеливость. Мы шли не менее получаса, время тянулось невыносимо долго. — Ну где же она? — откинув тяжелую медную косу назад, раздраженно проскрипела я. — Наберись терпения, Магалия, асфодель на каждой поляне не растёт. — спокойно откликнулась Лагарде старшая, никак не отреагировав на мой, слегка повышенный, тон. Спустя ещё сто метров послышался дивный пряный запах, что слегка напоминал лакрицу с щепотью мускатного ореха. Я закрыла глаза и стала принюхиваться. Кажется слева. Наконец-то! Продвигаясь в левую сторону, всё также с помощью обоняния пытаюсь понять точное местоположение нужного мне растения. Когда аромат становится очень концентрированным, раскрываю глаза и радостно зову Констанцию. Но ответа не последовало. Несколько встревоженная я оборачиваюсь и на секунду замираю. Она стояла неподвижно, подобно статуе, устремив голову к небу. Губы её приоткрылись в немом крике, зрачки закатились вверх, из-за чего глаза походили на стеклянные шары, а пальцы неестественно скорежились. Я не ужаснулась, но была удивлена, поскольку подобное случается крайне редко, когда её настигают различные видения. Обычно они сулят о прибытии в Лигорию очередного смельчака, что решил проверить правдивость слухов или об опасности в отношении какой-нибудь зверушки. Это безумно редкий дар, что может получить далеко не каждый, в чьих жилах течет кровь Лагарде, а мужчин с такой способностью и вовсе можно пересчитать на пальцах одной руки за всю историю нашего рода! Моя мать и бабушка, в своих мыслях я все же иногда позволяю себе небольшую пакость, называя её именно так, являются прорицательницами, и возлагают на меня большую надежду. Но мой дар всё никак не проявляется, и это вгоняет меня в невероятное уныние и ярость. Этим летом мне исполнилось семнадцать, но никаких видений так и не появилось! Женевьева пытается успокоить, говорит, что стоит подождать ещё немного, и я ей благодарна. Но мысли об этом всё равно не дают мне покоя, ведь дар прозрения настиг их в день совершеннолетия. Я начинаю сомневаться в себе… Спустя минут пять тело Констанс обмякло и я аккуратно опустила её на землю. Обычно такие припадки отбирают кучу сил, потому ей нужно время отдохнуть. Однако стоило голове ведьмы коснуться влажной от росы травы, она тут же вскочила на ноги, и, схватив меня за руку, трансгрессировала. Я никогда не любила данный способ передвижения, да и выходило это у меня, честно говоря, скверно. От неожиданности мой живот скрутило пуще обычного, и я приземлилась на опушку дома, едва ли не извергая на порог утренний салат. Услышав шум, из дома выбежала испуганная Женевьева, видимо, видение посетило и её. Они обе с пониманием переглянулись. — Да что, черт возьми, происходит? — не сдержавшись и повысив голос, спросила я. — Гриндевальд, — ответили одновременно две колдуньи. Их взгляды были полны паники. Случившееся не стало для на нас чудовищной неожиданностью, хоть и заставило понервничать. Один хороший старый друг Констанции, наверное единственный, что у неё остался, ещё в начале Гриндевальдского пути террора предупредил, что нас будут искать, потому всё это время мы готовились, знали, что рано или поздно придется бежать. Покидать место, где провёл всю свою жизнь печально, но со временем я свыклась с этой мыслью. Одного слова хватило. И я мгновенно поднялась на ноги, выхватив палочку из-под плетенной корой дуба, подкладки. — Следуем нашему плану. Женевьева, сейчас же беги в дом за порт-ключем! — немного успокоившись, но всё же громко, приказала Лагарде старшая. И мама поспешила выполнить. Но как только нога её коснулась порога, над нашими головами пролетело три цветных вспышки. Одну из них Констанции удалось отразить, две угодили в дом. Магическая волна сшибла нас с ног, отбрасывая в сторону. Снова быстро вскакиваю, а после разворачиваюсь к дому..... В момент наша обитель, в которую было вложено столько сил, любви и трепета превратилась в развалюху. На секунду уныние заполнило меня целиком, а грудь сдавило. Да, я представляла этот момент временами, но реальность оказалась куда больнее. На мгновение я будто впала в прострацию, позабыв о том, где вообще нахожусь. Взгляд встретился с глазами родственниц, что также казались опустевшими. Мы будто стали одним целым, полностью чувствуя эмоции друг друга. Благо момент продлился недолго, а скупая слеза так и не была проронена. Всё же собравшись и засунув куда подальше боль и разочарование, мы встали друг к другу спиной, приготовившись к атаке и попутно переговариваясь. — Что насчет акцио? — в отчаянии проскрипела я. — Это не простая небылица, Магалия. Она не подвластна такого рода заклинаниям. — Но что тогда делать? — мой голос сорвался. Шестеренки в голове завертелись с бешеной скоростью, жутко скрепя от стресса и нервов. На раздумия ушло не больше пяти секунд. — Мы не знаем сколько их, но попытаемся увести подальше от дома, а ты, Магалия, будешь искать порт-ключ, — прошептала седовласая, а после наложила на меня дезиллюминационные чары. — Приступай, когда мы пропадём с поля зрения. Не произнося больше ни слова, я беззвучно отступила назад к хижине, вернее к тому, что от нее осталось, не зная где сейчас последователи Гриндевальда и молясь, чтобы наш разговор не был услышан. Отойдя на приличное расстояние от родственниц, дабы не попасть случайным образом под чье-либо заклинание и не выдать себя, я стала вслушиваться в тишину, сотрясаясь от волнения. Через мгновение в пяти метрах от Женевьевы и Констанции материализовались пять высоких фигур в чёрных плащах. Их лиц я не смогла разглядеть, но судя по телосложению, это были мужчины. За секунду они разошлись по сторонам, тем самым загоняя противниц в центр круга. Не заставив себя долго ждать, тёмные силуэты поспешили обезоружить. — Остолбеней! — раздалось со всех сторон и синие вспышки полетели прямо в самых близких мне людей. Какие-то они отбили, от каких-то уклонились. Сердце колотилось с сумашедшей скоростью, стоять и смотреть на этот нечестный бой было просто невыносимо. — Что ж, вы не слишком дружелюбны. Приветствуем, джентельмены, в нашей, уже не столь уютной, обители! — поставив щит, выдала Констанция с самой слащавой улыбкой из всех. Ведьма даже спустя годы оставалась настоящей обольстительницей! Но мужчины жест не оценили. Один сделал шаг вперед и быстро огляделся. — Третьей нет! На секунду всё вокруг затихало, а сердце сжалось, прекращая биться. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. –Реджинальд, обыщи весь лес и приведи! – снова послышался тот же грубый голос. Один из черных силуэтов тут же испарился. Повелись! — Что-то здесь маловато места, не находите? — снова подала голос старшая ведьма, привлекая внимание, — Думаю, вон та поляна выглядит довольно заманчиво! — улыбаясь во все тридцать два, сказала она и указала пальцем вглубь леса. Враги, почувствовав неладное, вновь поспешили атаковать, но двух ведьм поглотил круговорот трансгрессии. Спустя секунду на опушке не осталось никого, а вдали послышались звуки битвы. Игра началась. Паника овладела мной с двойной силой. Я сразу же рванула к дому, начиная поиски порт-ключа. Искать что-либо в этих развалинах оказалось тяжелее, чем предполагалось. Разгребать кучи деревянных обломков и битого стекла даже с помощью палочки было невыносимо, но я продолжала. Время тянулось безумно медленно, и чем ближе я становилась к цели, тем труднее было управлять палочкой. Порт-ключ в виде кулона, что является сильнейшим старинным артефактом, просто отбивал мою магию. Под конец, когда волшебная палочка совсем перестала меня слушать, проклиная чертов талисман , Гриндевальда и его последователей, я поняла, что придется делать это вручную. Пересилив себя, я одним рывком погрузила руки в кучу мелких осколков и едва сдержала болезненный стон. Первое время ощущения были невыносимыми, но уже спустя минут десять боль прекратилась, ладони попросту онемели и лишились чувствительности. Теперь каждый новый порез ощущался словно царапина. Наконец показалась миниатюрная деревянная шкатулка, украшенная резьбой в виде орхидей и небольшими завитками. Вздохнув с облегчением, я протянула к ней окровавленные руки, но схватить так и не успела. Сзади послышался хлопок об пол, а затем незнакомый низкий голос. Черт. Видимо, дезилюминационные чары спали. — Остолбеней! Я едва успела увернуться, отскакивая в сторону, как снова была атакована. — Страттео! — противник поспешил воспользоваться моим смятением. И это, к сожалению, сработало. Мою и без того раненую руку, благо левую, прожгло болью. Заклинание не было мне знакомо, но, по всей видимости, что-то режущее, поскольку большая часть руки, от локтя до запястья была украшена глубоким вертикальным разрезом. Привыкшая к боли во время учебных поединков с Констанцией, на ранении я зацикливаться не стала, лишь сильнее сжала в изрезанной ладони извилистое древко, что буквально горело от магической концентрации, и поспешила вступить в сражение. Атака возобновилась. Теперь это были простые обезоруживающие и обездвиживающие заклинания. Очевидно, они не должны нас убивать. От некоторых лучей я успевала увернуться, некоторые отбивала. Это продолжалось около получаса. Моя тактика была довольно проста и понятна, но в самом разгаре боя противник не сумел её уловить. Выждав некоторое время, пока он окончательно не выйдет из себя и не привыкнет к тому, что нападает лишь он, я перешла ко второй части плана. Уклонившись от очередной цветной вспышки, я взглянула на разъяренное лицо дуэлянта и поняла, что пора. — Брахиам Эмендо! — прокричала я, срывая голос от усталости. Не ожидающий такого поворота событий, маг просто не успел ничего предпринять. Яркий сияющий луч угодил ему прямо в правую руку, что тут же обвисла и выронила палочку. Это, казалось бы, глупое и безсмысленное заклинание приглянулось мне ещё давно, во время прочтения одного древнего писания о немецких магических эксперементах. Я именую его простым способом обезоружить противника без лишних криков и боли. Суть заклинания заключается в том, что пораженная им часть тела полностью лишается костей. Звучит несколько нелепо, но оно действительно годное. Сначала маг уставился на свою руку, не до конца понимая, что именно я сделала, ведь никаких внешних повреждений и болевых ощущений не было, но уже спустя секунду осознание своего положения отобразилось в его глазах, а лицо позеленело. Он попытался что-то предпринять, но я, не теряя времени, поспешила закончить начатое. — Инкарцеро! Тело мужчины с плеч до пят крепко обвила верёвка, не оставляя ни одного живого места. Выпрямившись и вздернув подбородок, я вновь посмотрела в лицо врага, что не вызывало ничего, кроме отвращения. — Что ж, это было весело и познавательно! То рассекающие заклинание я запомню и возможно даже буду использовать. Спасибо, — отвесив низкий поклон, улыбаюсь, — Но…— театрально опустила взгляд, принимая задумчивый вид. —…ты повержен, так что пришло время заканчивать. — Постой! Мы ведь можем договориться! –залепетал мужчина, пытаясь выбраться из пут. Его голос дрожал. — В этом я очень сомневаюсь… — отвечаю, направляя волшебную палочку в грудь. — Нет! Послушай! Я.! Я ведь владею нужной вам информацией! Я всё расскажу. Всё о его планах. В обмен на жизнь. А в его словах есть смысл. Почему я раньше не додумалась? Вот глупая! — Да, ты прав, эта информация нам очень пригодится. Вот только…твоя жизнь ни к чему. Моя рука перемещается от груди к виску со стекающей каплей пота. Делаю глубокий вдох, закрывая глаза. Пытаюсь расслабиться, пока всё тело пробивает мелкой дрожью от волнения. Выдох. Настраиваюсь. — Легилименс! В момент я нырнула в бесконечный поток мыслей. Это было невероятно. Несмотря на огромное количество теории, прочитанной мной о легилименции, пользовалась я данным заклинанием единожды, когда Констанс решила показать на практике, что значит влезать к кому-то в голову. В тот раз погружение было неполным, так как она является хорошим оклюментом и показала лишь то, что было дозволено видеть. Сейчас же ситуация была иной. Противник не владел противодействием, потому я будто плыла с невероятной скоростью по бесконечному океану воспоминаний. Меня окружило огромное количество людей и предметов, а в ушах роем зажужжало множество голосов. На секунду взгляд зацепился за бледную кожу и платиновые волосы, а слух уловил собственную фамилию. Я попыталась ухватиться за фрагмент, но он тут же ускользнул, пробегая вперед. Контролировать происходящее в голове другого человека было тяжело. Да так, что спустя минуту я почувствовала как из носа ринулась струя крови, видимо, в последствии перенапряжения. Я пыталась замедлиться, упорядочивая мысли и сгребая воспоминания, в которых упоминалось имя Констанс, планы на будущее, стратегии. Звучит странно, но, кажется, это начало срабатывать. Оказалось, знал этот человек не так уж и много. Собрав большую часть того, что может быть полезным, я наконец расслабилась, а затем почувствовала как обвивая палочку, к руке плывет что-то легкое и невесомое. Вот они. Воспоминания. Открываю глаза, с восторгом охая. Прямо передо мной в воздухе витало нечто, напоминающее прядь волос, покрытое ярким голубым свечением. Кончиком волшебного древка касаюсь сие чуда, что тут же медленно подплывает ко мне. Поднимаю с пола обломок, трансформируя в небольшой стеклянный бутылек с деревянной пробкой, в который аккуратно помещаю сияющий клубок. Смотрю на него с восхищением, а затем вспоминаю о человеке передо мной. От резкого проникновения в голову тот потерял сознание. Всего на секунду в голове закрадывается сомнение, которое я тут же прогоняю прочь. Пора. Рука с палочкой снова направляется на обезоруженнго мужчину. Мысли полностью исчезают. — Sommeil ininterrompu, — устало шепчу, наблюдая как связанное тело падает на землю, испуская дух. Я сама застываю, пытаясь переварить и осмыслить сделанное. Моё первое убийство. От осознания кровь забурлила в венах, а на щеках появился густой румянец. Видит всевышний, я пыталась сдержаться, но странное тянущее чувство заполнило меня целиком, вгоняя в долгий тягучий транс. Лес, деревья и остатки дома в момент испарились, на месте была лишь я, лежащий рядом труп и всепоглощающая тьма. На некоторое время сложилось впечатление, будто я полностью состою из неё, являюсь неотъемлемой частью. Это было дико, но невероятно приятно. Наконец придя в себя, я обратила внимание на руки. Неприятное зрелище. Все ладони были покрыты глубокими порезами, в большинстве которых торчали маленькие стеклышки, а левую руку украшал огромный кровавый арнамент, след которого напоминал ранение кинжалом. — Ну, всё могло быть и хуже…— прошептала я самой себе, улыбаясь, а после взглянула под ноги, вспоминая о порт-ключе и мысленно отвесив себе пощечину за то, что так долго думала о прелестях смерти. Стремительно наклоняюсь к шкатулке и изымаю небольшой кулончик. Украшение представляло собой конструкцию из двух частей: медной цепочки и подвески в виде открытого глаза, в центре которого располагался небольшой изумруд. Кладу его в карман, а после, сосредоточившись на небольшом пространстве меж деревьев, что окружают поле боя, немедленно трансгрессирую. С громких хлопком приземляюсь на коленки, что тут же заныли от боли и озираюсь по сторонам, со злобой подмечая, что оказалась не там, где планировала. Ненавижу трансгрессию. Вскакиваю на ноги, как только слышу чьи-то крики и тихо пробираюсь поближе к звуку. Битва была в самом разгаре и, по всей видимости, не спешила близиться к концу. Из-за перемещения голова кружилась. Я попыталась собраться, дабы хоть что-то разглядеть. И чем больше проявлялись силуэты, тем сильнее меня окутывала тревога. Первым бросилось в глаза безжизненное тело, лежащее в нескольких метрах от сражавшихся. Судя по всему, последователь Гриндевальда, поскольку серебристая и меднорыжая макушки всё ещё стояли на ногах. Две небольшие, свиду хрупкие фигуры яростно отбивались от четырёх противников, даже не думая сдаваться. Взгляд зацепился за маму, что явно похрамывала, а после на ногу, по которой ручьём текла струя крови. Невероятная злоба овладела мной, всё тело затрясло от ненависти, а волосы на руках встали дыбом. « Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. » Без умолку, словно комар, стал нашептывать голос в голове. Потратив едва ли не последние силы на концентрацию, я взмахнула полочкой и, дабы не выдать себя, со всей возможной яростью невербально произнесла. — Авада Кедавра! Тело ублюдка, что в очередной раз направил на маму волшебную палочку, с громким ударом упало на землю, а его товарищи застыли в ужасе и непонимании. Констанция и Женевьева тоже шокировано переглянулись, но тут же поспешили воспользоваться этой секундной заминкой противников, и наконец смогли успешно атаковать. — Brûler Vif! — Остолбеней! Одновременно прокричали обе колдуньи и их голоса слились воедино. Несмотря на синхронность, помыслы у ведьм были разные. Заклинание Женевьевы мгновенно сбило с ног противника и оглушило, а вот Констанции… Пораженный им маг, сначала пошатнулся, а после заверещал словно свинья. Буквально за секунду он воспламенился. И нет, горела не одежда, а он сам. Его тело с головы до пят всего за минуту было полностью изуродовано. Он вертелся, прыгал, пытаясь остановить пламя, но безуспешно. Спустя ещё мгновение он испустил последний крик, замертво падая на землю, вероятно не выдержав от болевого шока. Фееричное зрелище, однако не из приятных. — подумала я. Видимо, старшая ведьма была в не себя от ярости. В последнего недоброжелателя сразу с двух сторон посыпался феерверк из заклинаний. Я тоже машинально подняла руку, но произнести ничего так и не смогла, слова застряли в горле, а кончик волшебной палочки лишь на секунду вспыхнул. – Делетриус! – Коньюктивитус! Заклинания встретились, образовывая радужный взрыв, который на небольшое количество времени ослепил. Когда картинка вновь начала обретать очертания, я протёрла глаза в удивлении. Из-за магического столкновения врага разорвало на части. Кровь была повсюду: на нежных цветах, траве и даже на маме с бабушкой. Тело затрясло. Такое я вижу впервые. Взгляд метнулся к месту, где лежал обездвиженный Женевьевой маг, но вместо того мы обнаружили лишь тёмное пятно трансгрессии. Упустили. Наконец поляна затихла, а родственницы, почувствовав себя в безопасности, начали озираться в поиске меня. — Здесь! — крикнула я, тихонько хохотнув, —Жива, почти здорова! Послышались облегченные вздохи. Совсем выбившись из сил, я вышла из-под широкого дуба и небольшими шагами, последовала к маме и Констанс. Обе ведьмы бросились ко мне навстречу. Видеть взволнованное лицо бабушки было… Непривычно. Кое-как добежав, хромая Женевьева бросилась меня обнимать, Лагарде старшая стояла в стороне, внимательно осматривая меня. — Как руки? — спросила она, завидев их состояние. — Жить буду, — ответила я, поднимая плечи. Мать оторвалась от меня, а после вскрикнула. — Боже! Что…Что он с тобой сделал? — Обсудим это в другом месте, оставаться долго здесь не стоит. Мы упустили последнего из них, скоро придёт подкрепление.— обратилась на этот раз к нам обеим Констанция, — Нашла порт-ключ? Не без усилий раненной рукой достаю из кармана медное украшение, протягивая старшей ведьме. Сбоку слышится мамин всхлип. — Не время для этого, Женевьева. Нужно отправляться. — Но куда? — спрашиваю я. — Туда, где мы будем в безопасности, — тихо произносит Констанция, активируя кулон, —И ещё кое-что. Будет лучше, если мы умолчим о том, что ты сделала с тем человеком на поле, Магалия. В месте, где нас встретят, не приветствуется темная магия в исполнении семнадцатилетних ведьм, а непростительные заклинания уж тем более. А теперь возьмитесь крепче за цепочку, — картинка перед глазами завертелась с бешеной скоростью, а после, мир погрузился в умиротворяющую тьму.