Зарегистрированное партнёрство

—Итого, желаем вывод, что нам осталось только доказать его причастность. Такое себе мероприятие, но не обещает быть долгим,–уставшим голосом заключил Бельфегор. Фран слушал его с распахнутым от удивления ртом. Почти в прямом смысле, он заслушался, вникая во все объяснения. —Не смотри так на меня,–нетерпеливо постучал по столешнице Принц. Он плюхнулся обратно в своё личное кресло , красное и слегка обтрёпанное. На работе он не был похож на того самовлюблённого и безрассудного парня, который так выбешивал Франа. Да,Бельфегор всё ещё был странным: наушники с кошачьими ушками, постоянные видеоигры на совещаниях, наклеечки на отчётах и прочие нарочито детские вещи. Но он перестаёт намеренно вызывать у всех вокруг отвращение , как только ему в руки вручают бумаги с деталями задания. Он был поистине непостижимо быстро размышляющим. Он слишком быстро думал. Но при этом не принимал никакой критики в отношении своих планов, даже адекватной и конструктивной. Хотя Фран понимал, что в любой стычке быстрая горячная соображалка лучше медленный безупречный анализ. Возможно поэтому Бельфегор и был из них всех самым лучшим бойцом на разных дистанциях. Он был совершенно безумно талантливым в этом деле. И почему ему так повезло? Отрошения с Маммоном натянулись, он избегал Бела и его нового напарника , как мог. Он одаривал обоих ядовитыми взглядами, и Франу почему-то казалось, что они полны зависти и затаённой обиды. Но все его попытки поговорить с Вайпером проваливались. —Я устааал,—протянул Бельфегор,включая телефон, обычно стоящий в авиарежиме, пока Принц думает.—Напарник, ты вообще мне не помогаешь! Он перестал звать Франа "Принцесса". Он не сказать, чтобы был этому не рад, но отстранённость Бела от всех событий и от общения пугала. Настораживала, если быть точным. В один из первых дней Принц оборвал Франа фразой "Мы даже не друзья, не мели чепухи", когда тот предложил сгонять после задания поесть вместе. А ведь "тот" Бельфегор согласился бы. Сам бы ,может, и предложил. И "этот" Бел не сообщал о своих передвижениях. Фран ни разу не видел того во время, простите, выполнения грязной работы. Но он видел пятна крови на одежде в стирке и свежие рубцы от нитей на пальцах. Будто бы от Франа прятали сцены убийств и прочих зверств. А Фран просто так, вроде декорации этакой, на задания ходит. И именно на него Бельфегор сваливал какие-то странные индуктивно-дедуктивные задачки. Как будто играл с ним в преступление и детектива. И каждый раз Фран почему-то оказывался немного не прав, что очень веселило Бельфегора. Бельфегор становился загадкой, и интуиция Франа это не поощряла. Хотя непонятно, почему , ведь такой Бел был гораздо менее раздражающим и вызывающим опасения. Фран смотрел туда, где у Бельфегора были глаза и представлял, что они ярко-голубые и почти прозрачные. И большие-большие, вроде как круглые и широко расставленные. Они бы хорошо вписались к прямому тонкому носу и сухим тонким губам. Получилась бы по-жуткому красивая кукла, созданная мастером с больным воображением. —Эй,ты,–прервал его поток мыслей Бельфегор,—Прекратить пялить на меня. Фран сконфуженно отвернулся и пробормотал что-то неопределённое , пытаясь на ходу придумать оправдание. Напарник прищурился с явной , прямо неприкрытой насмешкой. Затем невесело и ядовито рассмеялся. Это звучало чертовки , блин, унизительно для Франа. Разве это не тот человек, который ночами приползал под одеяло и рисовал его портрет? Почему тогда он сейчас он так зло смеётся, заметив любые признаки ... симпатии . Да, пожалуй этот Бельфегор был Франу симпатичен. Не более, но симпатичен. Он был визуально очень-очень привлекателен, он был сообразителен, уверен в себе, чуть нагловат и самолюбив. Всего в нём было в идеальном балансе самовлюблённости и достоинств. Пожалуй, он правда был хорош. По-настоящему интересен и многогранен. Просто замечательно свою сложность упрощал, общаясь с ...друзьями? С теми, кого хотел обхитрить. —И ,соответственно...Ты опять не слушал!–возмущённо стукнул ладонями по столу Бел, вставая с места. Резкое движение смахнуло со стола бумаги, которые тут же разлетелись по комнате, пойманные порывами сквозняка. А Фран смотрел прямо в лицо, туда, где обязаны быть голубые светлые глаза, в которых отражалась душа, похожая, в представлении Франа, на каплю воды, огранённую , как бриллиант.