Добро пожаловать в агентство «По ту сторону берега».

***

Утро начинается с головной боли, Чимин едва может открыть глаза, растирает лоб и поднимается с постели. Вчерашний день желает оставлять лучшего, слишком много всего. Из-за раздумий он поздно уснул и проснулся рано. У него появился план, который будет осуществлять сегодня же. Первая часть его плана заключается в снятие браслета, если получится, он купит первый рейсом билет на автобус. Прощаться с Сеулом не хочется, но он решил остановиться, поэтому нужно жертвовать чем-то. И жертвовать придётся многим и это не просто. Он будит Ёна и остальных, просит увезти обратно в город, Ён не понимает зачем всё тогда было начинать, но соглашается, потому что у него есть чувство, что-то Пак задумал. Сдаётся под его уговоры и везёт обратно, его друзья остались в доме и ждут Ена обратно. Их поездка была в тишине, Пак снова задремал настолько, что Ён разбудил его только по приезде к агентству. Чимин попрощался и вышел, открыл входную дверь и поднялся на верх. Откопал свой телефон и как ожидаемо, никто не позвонил и не написал. Дома его тоже никто не ждёт. Чимин вздыхает, а на лице появляется печальная усмешка. Действительно, кому он нужен. Открывает контакты и набирает номер Минги. — Что-то хотел? — в голосе отца звучит усмешка. — Выбрал подарок родителям? — Я не поеду, — портить себе ещё хуже настроение не хотелось. Но Минги его слушать не станет. — Поедешь как миленький. — Тогда сними браслет. — Нет. — Минги, я осознал свою ошибку, правда, больше такого не повториться. Прости. Я был зол и напуган, не хочу, чтобы Виёна ещё хуже травмировали, ему и так тяжело. — Я в доме Тэхёна, — сообщает Минги. — Жду. Чимин сбрасывает, находит пачку таблеток от головы и принимает одну. Пусть сон в машине и помог, но боль до сих пор не отпускала. Быстрым шагом, он направляется из дома. У Тэ дверь была открыта, он заходит, закрывает на замок и осматривается, прислушивается ко звукам и понимает, что Минги в гостиной. — Слушай, мне пришлось не мало отдать за тот инцидент, — тычет пальцем в сторону Пака, а сам вальяжно сидит на диване. — Я не только про деньги говорю. Мне пришлось исправлять твою же ошибку. Если бы не ты, Чимин, то заставил самому решать проблему. Это был дом богатой шишки, который управляет одним каналом с телевидения. Ты понял почему я браслет отдел? Чимин должен ответить правильно, у него нет права на ошибку. Минги прищуривается и ждёт ответа, пока Пак пытается сообразить и не говорить словами того вожака деревни. — Люди создают много шума, — осторожно начинает Чимин, внешне он спокоен, но не внутри. Кажется, у него органы задрожали от волнения. — Это создаёт много проблем и нам будет труднее работать. Мы должны работать тихо и люди ничего не должны знать. — Как быстро к этому пришёл, — щелкает пальцами. — Простое же правило. Одно дело спалиться случайно, а другое натравить тварей против людей. Чем ты будешь тогда отличаться от тех ведьм, которые убиваешь? Что люди, что ведьмы — все подаются греху, но нужно знать меру себе. Так что ограничения не так уж и плохи. А теперь давай руку. Браслет чувствует прикосновение Минги и убирает шипы, Чимин шипит от боли, но чувствует облегчение, когда рука становится свободной от этой мерзкой штуковины. Внутри появляется сила, которое похоже на воду, что заполняет озера до краёв. Пак не показывает радости, но он действительно рад. Он обматывает руку подготовленной тряпкой, чтобы не запачкать пол и Тэхён не задавал лишних вопросов. — У меня есть вопросы. — Задавай. — Чонгук как-то говорил, что брак на небесах разрушить нельзя, при этом, когда мы начинаем встречаться с другими людьми, будем чувствовать себя преданными. Правда ли? Можно разрушить этот брак? — Брак невозможно расторгать, — с ходу отвечает отец. — Это как слово божее, нерушимо во веки веков. Есть те, кто заключают эти союзы, но даже у них нет власти. Как бы странно это не звучало, но воскрешение человека тоже не возможно. Даже мы не можем воскресить того, кого похоронили. Можно, но это временно, а остальной процесс ты знаешь. — Я читал в интернете, но ничего путного не нашёл. — Тэ тоже спрашивал про брак, — с усмешкой бросает Минги и растирает шею. — В интернете много чепухи написано, нужно опираться на старые книги, а не на ссылки в интернете. А по поводу первого вопроса, то Чонгук либо ошибся, либо соврал. Чон не дурак, знает всю эту систему, поэтому скорее всего соврал. Этот брак мало чем отличается от обычного, просто вы развестись не можете. Про чувства и измену, то это глупости не больше. Чимин просто кивает и поджимает губы. Чонгук обманул его, но для чего? Чтобы привязать к себе? Чтобы не удрал из агентства? Для чего ему всё это. Неприятный осадок разрастается в лужу внутри. Конечно глупо сравнивать, но даже у Тэхёна с Минги отношения лучше чем у них. Чимин не будет винить всех вокруг, сам согласился на такие отношения, в которых явно ничего хорошего не будет. Чонгуку по факту он не нужен, а сам Чимин снова как дурак повёлся, что у него будут нормальные отношения. Не будут, у него это как кредо звучит. — Не вещай нос, — Минги кладёт ладонь за затылок брату и начинает поглаживать. — Если тебя что-то тяготит, то просто скажи об этом. В твоём случае хранение секретов плохо заканчиваются. Так же как и отношения, но Чимин не скажет этого в слух. Его, как дурака все используют в собственных целях, никому нельзя верить. Пак в очередной раз убеждается. — Ладно, что по родителям? Ты серьёзно настроен заявился на порог дома и устроить скандал? Ведь так оно и будет. — Родители должны знать своё место, ладно я, помер не родивши, но ты столько от них натерпелся. Чем они лучше тех хулиганов, что издевались над тобой в школе? Они же взрослые и должны принимать за свои решения ответственность. Кому они такие нужны потом будут? Если веры в их словах нет. Чимин уверен, что никто не забудет этот день, родителям точно будет весело. Пусть готовят корвалол.

***

— Что тебе надо? — отец недовольно сканирует взглядом Минги, который просто ухмыльнется. — Ты забыл о чём мы говорили в последний раз? У Чимина желудок скручивается от голоса отца, хочется так же стоять за спиной брата и не попадаться ему на глаза. Он до сих пор помнит, сам тоже не горел желанием приходить в эту чёртову квартиру, ему ничего не нужно от его родителей. — Со мной лично ты ничего не обсуждал. Мужчина уже хочет закрыть дверь, но Минги рукой останавливает его действия, отец пытается уже с силой закрыть дверь но ничего не получается. — Уходи по хорошему. — Сначала мы говорим, — настаивает Минги и кивает Чимину, тот входит из своего укрытия и видит неподдельное удивление. — Ну что? — Заходите, сейчас мать придёт, — кивает в сторону гостиной. Ждать женщину приходится не так уж и долго, слышится шуршание пакетов, а потом её голос и хлопок двери. — А что у нас с дверью? На ней следы от пальцев, — она заходит в гостиную и забывает о двери, когда видит два Чимина. — Что происходит? Минги достаёт серую папку и кидает на столик, отец берёт в руки и читает документы. Мать тоже заглядывает. В документах написано, что Минги их сын и ДНК совпадают. Отец идит подпись и понимает, что документы подлинные. Он лично знает того, кто ставил эту подпись, не в его интересах расписываться на пустышках. — Что вам нужно? Деньги? Зачем вы устраиваете это шоу? — отец кладёт обратно документы. — У меня столько денег, что ты за свою жизнь не заработаешь, — Минги вальяжно рассаживается на диване. — Хочу понять мотив ваших действий. — Но ты же умер, врачам не удалось тебя спасти, — говорит мать, разведя руки в сторону. — Ну и чего вы не радуетесь? Стоите и смотрите на меня как на чужака, хотя так оно и есть, — Минги поднимается. — Я просто хочу понять на сколько вы прогнили и когда стали кончеными тварями. — За языком следи. — А вы много следили, когда Чимину устраивали шоу? Когда выгнали и дома, было бы вам легко жить, зная, что он помер. Чимин вздрагивает, но молчит. Родителя его слушают, уже неплохой знак. Минги с ним на равных и они видят это, но с Чимином всё иначе. Он мечтает поскорее убраться из дома и жить себе спокойно, но он должен отсидеть вес этот цирк, чтобы брать на него снова браслет не напялил. — Он сам выбрал эту дорогу, знал, что ему светит. — Вы пытались сделать из него раба. Вам не интересно как сейчас живёт ваш ребёнок? Или решите по приколу ещё ребёнка усновить. Самим не стыдно. — Слушай сюда, — предупреждающе начинает отец, его взгляд становится тёмным. — Лезть в наши дела нечего. Я поступил правильно, когда выкинул этого бесполезного щенка из дома. — Что ты вякнул? — Минги перепрыгивает стол, хватает футболку и прижимает к стенке, фоном слышно, как с него что-то падает, но всем плевать. — Ты, говна, кусок, тебе нужно преподать урок! Мать кричит что-то и пытается остановить мужчин, которые начали бить друг другу лица. Она зовёт Чимина, тот не сразу приходит в себя. Подрывается с места, хватает Минги за шкирку и оттаскивает от отца. — Хватит вам, — серьёзно рявкает Чимин и косится на брата. — Что ты ожидал тут увидеть? Не стоило лезть к ним, но ты меня не послушал. Думаешь они раскаяться? Да ты посмотри в их глаза, если они не сделали этого раньше, то сейчас и пытаться не стоит! — уже громко кричит Пак. — Им нужно преподать урок, — спокойно говорит Минги и странно улыбается. — Любыми способами донести до них, что нужно платить за свои грехи, — достаёт нож. — Тебя перемкнуло? — Чимин встаёт перед родителями, пока те молча наблюдают за поведением детей. — Убирай нож и мы уходим. — Ты будешь спорить со мной? — щелкает пальцами, Чимин хватается за живот и падает задыхаясь. — Я больше всего ненавижу, когда всё идёт не так как я хочу. — Ты… ты же сам… говорил, — хрипит через боль Чимин. — Мы не должны лезть в это. — Зачем ты их защищаешь? Неужели не хотел никогда убить их? — щёлкает пальцами и Пак может нормально вздохнуть, тот сразу поднимается на ноги. — Как же это глупо выглядит. — А твои действия глупыми не выглядят? Сам себе противоречишь, думаешь это не глупо выглядит. Скажи, ты сюда припёрся, чтобы грохнуть их? — Чимин дёргает рукой, появляются когти и она начинает чернеть. — Издевайся над своими игрушками, а людей оставь в покое. — Вот как запел, — хмыкает он, глаза белеют, кожа меняет оттенок, он улыбается, но вместо зубов появляются клыки. — Уходите, — Чимин оборачивается к родителям и кивает в сторону выхода. — Я сам тут разберусь. Минги кидается на него, но Пак ударяет по лицу, они не обращают внимание на родителей, которые выбежали на улицу. Чимин ударяет в живот с ноги, тот отлетает к стене. Минги не успевает прийти в себя, ему в лицо прилетает с ноги, Чимин не даёт ему передышку. Если Минги поднимается на ноги, Пак точно проиграет этот бой. Отец вгрызается в ногу и ловко поднимается, ударяет Пака в ответ. Хватает за руки и вжимает в стену, отрывает от неё, чтобы снова впечатать. Они ударяют друг друга по очереди, сносят всё на своём пути. Сколько они ещё лупили друг друга, пока Чимин не оказался на полу. Минги как хищник приблизился к нему. — Знай своё место, — Минги уже собрался сделает последний удар, внезапно ему по голове прилетает сковородкой, он оборачивается, чтобы посмотреть в глаза того смельчака, но ему тут же прилетает сковородкой. Он валится рядом с Паком. — Вы что тут устроили?! — орёт мать, позади стоит отец и готовится утаскивать обезумевшую жену. — Вы нам квартиру разнесли! Прибить бы вас на месте, хотите драться, шуруйте на улицу! Чимин валится на пол, кожа приобретает нормальный оттенок, у него по всему телу царапины и ещё пол умудрился испачкать кровью. — Жить надоело? — Минги хмуро смотрит на неё. — Я сейчас ещё ударю, — предупреждает она. — Если хотите драться, то валите на улицу. На кой чёрт вы заявились?! Место для драки не нашли?! Минги злобно смотрит на мать, а голове рисуются картинки как он расчленяет эту женщину, которую матерью назвать сложно. И Чимин их пытался спасти. Не стоит оно того. — Ты отвратительная мать, — шипит он. — Зачем вы зачали детей, если так относитесь к нам? Как стадо баранов следуете за стадом? — Мы мечтали о детях, — отвечает она, но сковородку не убирает. — И были очень счастливы, когда нам сказали, что вас будет двое. Но на последних месяцах нам сказали, что второй плод забирает силы первого. Нам тогда сказали, что двоих ждать не стоит. Мы морально к этому готовились. — Вы расстроились, что на одного сына меньше и решили всю злость на другого скинуть, — Минги усаживается, а во взгляде вместо столько бурлящей злости, обида нескончаемая. — Что вы ожидали, когда у ребёнка детство отняли? Это ваша главная ошибка. — Мы заставляли его выбрать хорошую специальность, но он нас не стал слушать, — встревает отец. — И вот к чему привело это всё. — Мы заставляли его учится и в этом нет ничего плохого. — Плохого? А вы в курсе, что он в еде отказывал, чтобы выучить уроки. Сон у него был не в приоритете. Гордитесь тем, что ограничили его? — Тут нечем гордится, — отрезает гордится. — Два взрослых лба, а ведут себя как два обиженных ребёнка. — Если бы вы были в Сеуле, — Минги смотрит на родителей не моргая. — Я бы не стал спасать вас от нашествия зомби. Стоял и смотрел как вас пожирали зомби. Совесть меня не мучает как и боль. Вот ваше наказанье, раз ты осталась бесплодная, — шипит на мать. — Ты не достойна звать себя матерью. Утверждаете себя за счёт детей, вместо того, чтоб выбраться из лап ненавистной работы. Вы никому не нужны, Виён тоже вас пошлёт, когда сможет. И будете в своей квартире чахнуть и радоваться, что это единственное чем можете гордится. — Валите оба, — отец указывает на выход. — Вы нам не сдались, давно пора было понять, что мы в ваших услугах не нуждаемся. Жили и без вас хорошо. — На другое и расчитывать не стоило, — Минги злобно усмехается. — Тогда я покажу вам ад, похлеще того, что мы с Чимином пережили. Сами на коленях приползёте. — Минги, не надо, — Чимин в себя пришёл и уже в состоянии подняться. — Мы просто уйдём. — Я не прощаюсь, — помогает брату подняться и оба выходят из квартиры. Они спускаются на лифте и уже в машине облегчённо выдыхают. — Ну и что это было? — Бесят они меня всем видом, — Минги вздыхает. — Думал, у них есть капля сочувствия, но ошибся. Даже перед дракой, они спасали себя в первую очередь. Ну ничего, завтра они останутся без работ. — Не надо, Минги. — Почему ты так за них переживаешь? — негодует отец. — Ты же видел, что им родные сыновья не сдались. — Они платят за обучение и квартиру Виёна, — Чимин ничего не чувствует в сторону родителей, если Минги хочет их оставить жить на улице, то флаг ему в руки. — Нашёл проблему, — хмыкает. — Это легко решается за пару часов, — достаёт телефон. — Но сделаю это завтра. У меня будет насыщенный день. Они выезжают с парковки, дальше их остановка будет на заправке и в Сеуле. Когда они выехали из города, Чимин взглянул на спокойного брата. — Что ты думал о них? — Знаешь, когда у меня на руках появились документы и подтверждение, что мы всё-таки семья. Думал, они хоть немного обрадуются, что их мертвый ребёнок живым окажется, — Минги зевает. — Но они пропитались злостью и не хотят ничего менять в своих жизнях. Мать приходила домой после ненавистного рабочего дня и ещё дома пахала. Работу свою терпеть не может, отец тоже, но при этом не спешит сменить работу. Жадные до денег, я бы мог им дать лучшую жизнь, если бы он не вели себя по скотски. — Я догадывался, что нам там ничего не светит, — Чимин тоже решил сказать правду от них. — Поэтому не горел желанием тратить на них время. Забавно, что с Виёном они так себя не ведут. Они созваниваются, разговаривают, даже подарки на праздники были. А мне упрёки, что опять много потратились на новый учебный год. Родители если и праздновали праздники, то без меня. Возможно из-за этого, я ненавижу праздники. — Серьёзно? — Минги удивлённо смотрит на него. — Ладно, допустим день рождение можно и не отмечать. А новый год, рождество и другие крупные праздники? — Я ни разу не отмечал ни один праздник, мне было не до этого. Даже в студенческие годы, притворялся больным, чтобы не идти и не тусоваться. А ты, как бы это смешно не звучало, отмечаешь день рождение? — Нет, — мотает головой. — Я же по сути не родился. У покойников не отмечают дни рождения, как у живых. Сам знаешь, что нет той радости, как это было при живом человеке. — Я думал, ты как раз на дни рождения крутые вечеринки закатываешь. — У меня нет дня рождения, я ничего не праздную. Но в другие праздники, могу оторваться по полной. Родители меня хотели назвать Чихён, ты знал об этом? — Пак Чихён? Это твоё настоящие имя? — Я на всех документах как Чхве Минги, но даже оно не является настоящим. Лучше никому не знать его, ничего хорошего не будет. Так что зови меня и дальше Минги. Возможное Минги говорит о своём божественном или духовном имени, связанное со смертью. Это избавляет от множество вопросов. Мол зачем тебя родители именем смерти назвали? Проще придумать левое имя и не заморачиваться. — Ты так легко согласился помочь Виёну. — Он ни в чём не виноват. Если есть возможность помочь ему, то не вижу в этом проблемы. Сам по себе он не плохой парень, хотя думал иначе, но мы разговаривали с ним и его девушкой. Я видел прошлое Виёна. Чимин удивлённо смотрит на брата. Глупо спрашивать как он это делал, всё равно не расскажет. — Прошлое? — Его изначально другое имя было, но наши родители дать новое, как вход в новую жизнь. В пять лет поступил в детский дом, худой и синяками на всё теле. У него было пару тройку друзей, даже драки были. Его бывшие родаки были алкаши и померли через три года, после ухода Виёна. — Это в разы хуже, чем наши родаки. — Никто не хорош, если не может нормально относится к своим детям.

***

Чонгук отписался, что вечером ждать не стоит, пошёл гулять в клуб с друзьями. Чимин едва усмехнулся на сообщение и продолжил убираться. Осталось помыть полы и в доме идеальная чистота, какой не было в день заезда. Он не отказался от своего плана. Минги ему отписался, что оплатил учёбу и купил квартиру, Виёна он сам подготовит к переезду, так что можно не переживать. Остаётся собрать вещи, поговорить с Чонгуком и всё. Так же позвонил старому знакомому, который согласился отвести его вещи и его самого. — Мне надо в душ, — Пак открывает окна перед, чтобы полы быстрее высохли. И направляется в сторону душевой. Он привык к агентству, ко всем его обитателям, даже к Инчоль притёрся. Жаль оставлять такое место, но выбора никакого нет. Тоска уже гложет внутри, а внутренний голос, говорит остановиться. От самого себя не комфортно. Быстро ополовнувшись в душе, направляется к шкафу и достаёт чемоданы. И начинает собирать вещи. Вот и подошла к концу его история тут, пусть и было не так много положительных эмоций, но он смог поставить точку на своём прошлом. Его больше не гложет боль от измены Ушика и предательства. Всё это в прошлом. Укладывает вещи в тишине, а сам думает про себя. Он поступает правильно, больше нет угроз жизни, особенно со стороны Минги, который притёрся к Тэхёну. Вон каждый день по свиданкам бегают. Ложь Чонгука дала трещину. Зачем нужно было это всё? В голове только одна мысль. Он воспользовался доверием Чимина и сделал так, чтобы не сбежал. Почему раньше не сказал, когда они пережили столько трудностей? У Чонгука было полно времени, но в последние время гулять начал. Его право и Чимин больше слова против не скажет. Вещи собираются быстро, знакомый тоже пишет, что скоро будет. Время пролетает незаметно. Чимин вытаскивает чемоданы и знакомый открывает ему багажник. — Ты можешь завтра приехать за мной в два часа, — достаёт кошелёк и даёт за доставку. — Спасибо, Вэй, что потратил на меня время. У меня есть дело, поэтому не могу уехать. — У меня тут есть дела, — Вэй забирает купюры. — Так что не сильно теряю по времени. Завтра заеду, будь готов. — Спасибо ещё раз, — заходит в агентство и достаёт телефон и строчит Чонгуку сообщение, что им нужно поговорить. Если Чон не заявится, то Чимин уедет и ждать не станет. Хватит, надоело. Не стоило начинать эти отношения.

***

Чонгук появляется в дверях, когда у них остаётся час. Он осматривается, видит чистоту во всём доме, но тут слишком пусто. Чувствует подвох, когда глаза останавливаются на Чимине, который сидел и ждал его. — О чём ты хотел поговорить? — заходит и садится напротив. — Ты соврал мне, что мы не можем иметь отношения в браке? Минги мне рассказал, — если не упомянуть брата, то Чонгук вряд ли начнёт говорить правду. — Да, — признаётся он. — Изначально, я не хотел тебе говорить, придумать про обряд посвящения. Но ты не дурак, быстро бы просёк. Про отношения я начал затирать, потому что мне было выгодно. Ты мог найти себе ухажёра и свалить от меня, а мне нужен был работник. — Я так и подумал, — хмыкает Пак. — Зачем ты согласился на отношения? В чём выгода была? Чимин знает ответ. Чтобы привязался и не думал о побеге, Чонгук знал куда давить, создал те условия, чтобы Пак не смог сбежать от него. — Всё в том же, — уже хмуро отвечает он. — По началу я так и думал, но потом изменил взгляды. Я доверился тебе, показал истинное лицо, рассказал, что было со мной. Понял, что с тобой хорошо жить. — Скорее удобно, — едва не перебивает Чимин, внутри всё сжимается. — Я как собачка сижу тут и жду, когда ты вернёшься и мы сядем телек смотреть. На больше ты не способен. — Забыл условия? Они не поменялись с тех пор. Да и никто не запрещал тебе выходить на улицу и тусоваться. — Я завидую Тэхёну, Минги с ним так трепетно относится, они больше похожи на влюблённую парочку, но не мы. Что тебе стоило позвать погулять со мной? — А почему ты сам не просился? Я не силён в отношениях, меня интересует работа в первую очередь. — Давай расстанемся? — Чимин замечает перемену настроения, Чонгук сбит с толку, видно растерянность в глазах. — Сейчас ты не один, есть Хонджун, который больше помогает чем я, — достаёт листок, где написано заявление об увольнении. — Мне это надоело. — Минги тебя надоумил? — даже в голосе злость, скоро ядом плеваться будет. — Он не знает об этом. Я сам решил, что больше терпеть не стану. Плевать на брак, плевать на Минги, на всё плевать. Вы все врёте мне, никому нет доверия. Даже тебе, — поднимается, смотрит на часы, ещё двадцать минут до приезда Вэя. Чимин держится неплохо, чему рад. — Ты даже не спрашиваешь как дела. А ты в курсе, что Минги на меня браслет кары одел? — поднимает руку, где до сих пор тёмно-красная рана вокруг запястья. Чонгук смотрит во все глаза. — Ты ничего не знаешь, как и я про тебя. Мне кто-то о тебе больше скажет, чем ты. Завтра, например, ты собрался в парикмахерскую, но я узнал об этом от Тэхёна. Я не хотел навязываться, думал, что ты сам начнёшь мне говорить. — Так, тормози, — Чонгук поднимается и подходит, но Чимин даёт заднюю, старается держать дистанцию. — Слушай, я признаю, мой косяк, ладно. Сказал бы раньше, мы могли бы прийти к компромиссу. Зачем сразу расставаться? — Я устал от этого. У тебя было много времени, — Чимин ерошит волосы. — Ты же сам сказал, что выгодно и менять отношение ко мне не собираешься. Чего ты всполошился, когда я сказал о расставании? — Ты мне нравишься, — ляпнул и сразу поджал губы. — Ты привязался ко мне, но видишь во мне только работника, — Чимин подходит к выходу. — Если порвёшь заявление, это не поменяет моего решения. Я ухожу. Выходит, а Чонгук быстрым шагом идёт за ним. Пак решает подождать машину на улице, больше ему нечего говорить. Они выбираются на улицу, Чонгук хватает его за руку и разворачивает к себе. На них начинают косится. Инчоль, которая говорила с Тэхёном и давала пакет с едой и рядом стоявший Минги, тоже уставились на них. Ещё и две соседки уставились на них. — Ты серьёзно слиться решил? — Чонгук сжимает крепко руку, пока Чимин пытается вырваться. — Тебе проще уйти, чем просто говорить? Ты уже не первый раз проворачиваешь этот трюк. Не надо сваливать на тяжелое прошлое, у меня оно тоже не лучше было. — Пусти меня, — удаётся вырвать руку, прижимает к себе из-за боли. — Я решил… — Вот именно, что ты всё решил! — уже громче говорит он. — А меня ты не хочешь послушать?! — Пусть друзья с которыми ты тусуются слушают! Я много не прошу, просто вечер провести со мной! Когда мы последний раз вместе тусовались?! Две недели назад, провели ночь и ты на утро свалил как сон! Ни разу не написал за это время, только вчера, — Чимин видит краем глаза, что на улицу свернула знакомая машина. — Если я исчезну, ты даже не заметишь! Нужно было записку тебе оставить, да и не факт, что заметил её. — Послушай… — Я больше не хочу тебя слушать, — машина останавливается, Чимин подходит и сразу садится. А Чонгук провожает взглядом авто. — Сука! — орёт во весь голос, хватается за волосы. — Блять! Заходит обратно в агентсво, хватает ключи и закрывает помещение и вылетает, несётся к машине. — Вы поняли, что произошло? — спрашивает Минги. На него смотрят так же растерянно. — Они с ума сошли? — Поругались, обычное дело, скоро всё вернётся в норму, — одна из соседок кивает. — Глазом моргнуть не успеем, как они снова будут жить как раньше. Тэхён косится на Минги, а сам думает про себя, что эти двое к норме не вернутся.

***

У Вана есть дом в деревне, он собирался продовать его, но решил пока отдать на попечение Чимину. Пак сидит в машине, пялится в окно, а глаза на мокром месте. — Вы с ним встречались? — Есть такое, — шмыгает носом. — Он врал мне с самого начала, я решил остановиться. Хватит с меня. Снова попробую начать жить сначала. В какой раз Пак пытается закончить и начать сначала? Он мог дать Чонгуку шанс, но его план заключается в том, чтобы оставить прошлую жизнь, а вместе с ними и друзей, которых можно пересчитать по пальцам. Жаль, что с Тэхёном не попрощался, но он сделает это позже. — Я поговорил с одним знакомым, тебя возмут на работу почти сразу. В деревне есть два магазина, один из которых не работает из-за нехватки людей. С тобой поговорят, научат работать с чем-то там. — Я работал в магазинах, знаю как всё устроенно, но память лучше обновить. Возможно у них там всё поменялось. — Там люди неплохие, тебя с радостью примут, поверь мне. И дом от магазина недалеко, буквально через дорогу. — Я понял.

***

Месяц спустя.

Чимин вставляет ключ в дверь, трёт глаза и открывает дверь. Снимает сигнализацию и идёт переодеваться. Он вчера фильм до поздна смотрел, а с утра встал поздно, едва одеться успел. На улице сигналит машина, Чимин открывает двери и принимает товар, сверивает по накладной и отпускает водителя, а сам спешит расставить товары. Скоро должны появится первые покупатели, которые хотяд сюда как на работу. Чимин быстро освоился, привык, да и ничего сложного нет, в основном тоже приходится сидеть и ничего не делать. Но это лучше, чем в том агентстве, где использовали его как хотели. Через пару дней после уезда, написал сообщение Тэ, чтоб не искал и не звонил. Поменял телефон с симкой и дышать легче стало. Он больше не вернётся, его приключения закончатся. Дальше у него будет своя жизнь и ближайшее время никаких отношений. Что Ушик, что Чонгук, оба козлы реткосные. Только первые две недели были трудными, когда пытался привыкнуть, а сейчас уже лучше. — Привет, — заходит молодой парень. — Мне как обычно по списку, — протягивает лист с продуктами. — Бабушке тяжело ходить стало? — Думаю, ей немного осталось, — вздыхает. — Она уже с кровати не встаёт. Всё уже ясно. После её ухода, мы уедем, а дом продадим. Молодёжи тут мало, а детей ещё меньше. В основном старики, деревня постепенно умирает, возможно через десять лет, это будет очередная заброшенная деревушка, которых полно в стране. — Держи, — отдаёт продукты. — Вы сами готовы морально к её уходу? — Да, — вздыхает. — С дедом так же было. Чимин видел много смертей и скорбь родственников, он смело может сказать, что этот парень хорошо держится. Принятие — отличное качество, оно не даёт тебе загнуться от боли. Парень уходит, а сам включает телефон, чтобы фоном работал и продолжает раскладывать товар.

***

— Не твори ты безумие, придурка, ты кусок! — у Инчоль давление скачет от выкидонов Чонгука. — Минги, ты этому придурку, чтобы бросал дурью маяться! — Что ты придумал? — Минги застывает на входе в кафе где никого нет, кроме Чона и аджумы. — Он собирается продовать здание! — Инчоль садится за стул и хватается за сердце. — Что у тебя за шило в заднице?! Хорошо же жилось… — Она права, — подходит к молчаливому и бледному Чонгуку. — Ты мовсем кукушкой поехал. Хочешь я место в дурке тебе на недельку организую? Ты с уходом Чимина, совсем крышей поехал. Минги себя чувствует матерью, которой приходится смотреть в оба за двухгодовалым сыном. Но Чонгук взрослый, только с кукушкой проблемы. Мало того, что говорить меньше стал, практически не берёт работу, так ещё свой любимый байк разнёс в хлам. Катается по городу с поцарапанной машиной. В прошлый раз Минги на пару с ведьмами носились по городу в поисках Чона и нашли спящим возле помоек в странной районе. Чудом, что личные вещи не вытащили. Подрался с парнем, заплатил штраф, а Минги вытаскивал его из камеры. Намджун тогда предлагал оставить его у себя, чтобы все могли спать спокойно. Чонгук всех на уши поднял, парни создали общий чат, где отчитываются друг другу. — Я решил, — говорит Чонгук. — Ничего ты не решил, — Минги подходит ближе. — Ничего ты продавать не будешь, это моё последние слово. Хватит людей пугать. Приди в себя. Если тебя что-то беспокоит, то ты можешь мне рассказать. Чонгук выходит из кафе, игнорирует оклики в свою сторону, возвращается обратно к себе. — У меня тут идея появилась, но не думаю, что она хорошая, — Инчоль вздыхает. — Его нужно вытаскивать из этого пузыря. — Что за план? — Напоить его, чтобы он словил белку. А белкой будешь ты, — усаживается за стол. Минги следит за движениями женщины и подмечает, что Инчоль становится хуже. Кажется, она постарела на несколько лет. Кто бы мог подумать, чтобы эту боевую бабу можно вот так подкосить. Минги достаёт визитку со своим номером и кладёт на стол. — Я подумаю, а ты не загоняйся сильно по этому поводу, — усаживается напротив. — Скажу то, что говорил ранее. Если что-то гложет, лучше рассказать, я неплохой слушатель. — Мы к Чонгуку привыкли, — вздыхает Инчоль. — Если сейчас на улице узнают, что он собрался продавать агентство, то шумихи будет. Я не стану осуждать, если продаст, но пусть это делает на трезвую голову. Не думала, что уход Чимина подкосит его. А с другой стороны, сам виноват, что довёл до этого. Тэхён всё рассказал Инчоль, а всё они узнали от Хонджуна, который буквально пересказал им о расставании. Это повергло в шок всех, один Минги почувствовал неладное. Никто не спешит возвращать Чимина обратно, всё равно вернётся. Возможно не сейчас, но вернётся. — На ошибках учатся, — заключает задумчиво Минги. — А пока я буду вместо твоего Чонгука. Звони, хоть ночью, приду, помогу. Кстати, ты просила найти, — достаёт папку и протягивает. — Твоё младшее чадо грозит тюремный срок за изнасилование. Он попытался изнасиловать брата Чимина, а в тот вечер был Намджун. Средний пытается откупиться, пока ждём результатов. Не хотел бы говорить тебе такие новости, но лучше не нашёл. Вроде взрослые, но ведут себя как дети. Тэхён проболтался, что Инчоль празднует все праздники одна, иногда с соседями, но не хочет навязываться. Минги проникся к ней, даже сам захотел помогать ей. Когда ему достали папку на неё, он ворчал на её детей. Матери совсем не помогают. Минги прощается, обдумывает план, который озвучила Инчоль, достаёт телефон и пишет своему парикмахеру, как можно на один вечер покрасить башку. Ему скинули через пару минут спрей, который смывается после мытья головы. Даже геолокацию скинули, Минги просит Кая смотаться и найти эту краску. Пора Чонгуку словить белку.

***

Тэхён внезапно испарился с глаз, Чонгук пьяным взглядом осматривает помещение и никого не видит. Неужели он на долго отрубился, что Тэ тихо сбежал. Хотя по ощущениям, он глаза не на долго прикрыл. Вроде есть осознание, что он выпил, причём не мало, но это ему совсем не помогает. Пытается встать, но валится обратно, картинка перед глазами начинает кружится до тошноты. Сидит и смотрит на свои ноги. Давно он до такого состояния не напивался. — Чонгук? — Чонгук резко поднимает голову, когда слышит знакомый голос. Перед ним стоит растерянный Чимин, осматривает масштабы катастрофы. — Ты опять напился, а мне убирать тут? Возможно будь немного трезвее, то увидел не Чимина, а Минги, который пытается не спалится. Подходит к столику и начинает убираться, ворча какой Чон всё таки свинья. Кладёт тарелки в раковину, открывает воду, чтобы помыть посуду. Его останавливают. Пьяное тело прижимается к нему, как опоре. — Прости меня, я всё уберу сам, — он делает нещасные попытки отодвинуть Чимина, но сам чуть не падает ударяясь лбом о края тумбы. Минги его ловит. — Прости меня. — Так, тебе нужно лечь спать, — ведёт к постели и старается уложить осорожно, чтобы Чонгука не вывернуло. — Всё хорошо. — Ничего не хорошо, — на удивление, Чон ещё в сознании. — Ты ушёл от меня, по моей глупости. Мне тяжело проявлять чувства, но ты мне был дорог и сейчас тоже. — Ты хочешь, чтобы я вернулся, — Минги проводит ладонью по щеке. — Нужно заслужить моё прощение, доказать, что мне будет с тобой хорошо. Ты мне тоже нравишься, но не когда ты в таком состоянии. — Мне плохо без тебя, — Чонгук смотрит в глаза. — Я помню наши вечера, когда мы весились за настольными играми, — голова опускается на подушку, шмыгает носом и вытирает слёзы. — Я скучаю. — Обдумай всё, а когда решишь для себя, найди меня. Я жду тебя, а сейчас ты должен уснуть. Чонгук засыпает быстро, а утро встречает его с похмельем и головной болью. Поднимается, ищет таблетки и снова ложится спать. Только в пятом часу вечера, состояние уже лучше прежнего. — Чёрт, перепил я знатно, — смотрит на стол, где ничего не поменялось со вчерашнего вечера. — Мерещится всякое. Только на пьяную голову мог присниться Чимин. Он до сих пор старается заблокировать мысли и воспоминания о Паке, но чем больше сидит на месте, тем сильнее мозг издевается над ним. Но всё как назло напоминает о нём. От этих воспоминаний начинаешь уставать. Чонгук стал быстрее выматываться. Если быть честным с самим собой, то он понимает, сколько у них было возможности начать отношения как нормальные люди. Так же ходить на свидания, тусоваться на улицах до самого утра, засыпать вместе в обнимку, даже переписываться как влюблённые. Пака хочется прижать к себе и не отпускать, посадить на свои колени, прижаться к шее носом и вдыхать аромат тела. Эта мысль не даёт ему покоя в последние время. Чимин был прав, когда говорил, что он удобен, Чонгук осознал суть ошибки. Чимин не хотел быть удобным, он хотел быть любимым. А Чонгук всё проебал, как и обычно. От самого себя тошно, внутри пустота, словно цветок вырвали с корнем и оставили яму. Как стать лучше для Чимина? Как перестать корить себя за его побег. Чонгук сидел на диване, пока у него не заурал живот. Потянулся за телефоном и видит на часах десять вечера. Поднимается и тащится на выход. — Инчоль, ты не спишь? — Не спится, да и надо убраться, — на руках перчатки, хватает бутылки с земли и запихивает в мусорный пакет. — Вот же свиньи. — Давай помогу, — подходит ближе, захватывает мусор и кидает в пакет. — Я сам. Инчоль стоит с пакетом, пока Чон мобирает мусор. Дело движется куда быстрее. — Ты опять на задницу приключения пошёл искать? — а глазах столько суждения. — Вышел за едой, — признаётся честно. — Пошли накормлю. Чонгук ей помогает накрыть на стол, усаживается напротив женщины и берёт палочки в руки. — Как ты? — Инчоль не особо торопится есть. — Ты бледнее обычного. — Я о Чимине думаю и о том, как накосячил перед ним, — Чонгук вздыхает. — Надо меняться, чтобы прийти к нему уже как другой человек. Как человек, который любит его. — Ты мыслишь в верном направлении, но думаю тут всё проще, достаточно быть внимательнее. Когда ты на работе, всегда подмечаешь мелочи, чтобы создать мертвеца, который был копией живого. Расскажи Чимину о себе, что делал днём, спроси у него, предложи чем нибудь заняться. А лучше сходи к психологу, думаю, это тебе поможет. — Ты права. — Вот как тут помирать, если вы к жизни не приготовлены, — вздыхает Инчоль. — Рада, что от меня есть толк. — Глупости не говори, мы все тебе рады. Даже Минги проникся к тебе. Ты нам как мать родная, уж лучше тех, кто родил и воспитал нас. — Ты тоже неплохой сын, — улыбается. — Но иногда бываешь дураком. Разговор с Инчоль и правда помогает немного привести ясность. Чонгук обещает себе, что завтра обязательно найдёт себе хорошего психолога.

***

Неделя была спокойной, всё было хорошо. Даже парни, что караулили Чонгука, смогли нормально спать, а не носится по Сеулу в его поисках. Но расслабляться не стоило. На улице, где стоит агентство, произошло горе. В понедельник, ближе к вечеру, за полчала до закрытия в кафе Инчоль заявилась странная толпа мужиков, которые отказались платить. И как бы Инчоль не была сильной женщиной, но против толпы у денщины нет шансов. Она начала требовать с них деньги, но мужики наорали на неё и обещали проблем. Пусть забудет о мирной жизни. Эти уроды избили впятером несчастную женщину, вытащили на улицу, ещё машиной едва по ней не проехались. Им было весело, пока женщина в крови уже без сил и не пыталась встать. Мужики уехали, оставив Инчоль помирать. Но ей повезло, нашёлся неравнодушный подросток, которой вызвал ей скорую. Инчоль доставили в больницу, она уже была без сознания. У неё в кармане был телефон, который оказался разбит, но работал. Медсестра нашла быстрый набор, где был только номер Чонгука. — Алло? — Добрый вечер, вас беспокоит из больницы. Вы знаете хозяина этого телефона? — Да, Пак Инчоль, — даже в голосе слышна тревога. — Что слусилось? — Её доставили к нам на скорой. Вы можете приехать и заполнить бумаги? — Конечно. Говорите адрес. Чонгук в тот день летел в больницу на всех порах, едва сам в аварию не угодил. Разум думал только об Инчоль, вместо того, чтобы набрать Намджуна или Минги. Он забегает в больницу, встречает медсестру в регистратуре, говорит об Инчоль. Именно эта медсестра звонила и уже подготовила для неё нудные документы и счёт за обслуживание. Пока он заполнял бумаги, к нему подошёл врач. Медсестра быстро их познакомила, Чонгук смотрит и понимает, что врач выглядит довольно молодо, хотя лет тридцать точно. А ярко рыжие волосы сразу бросаются в глаза. — Вы кем ей приходитесь? — Я её сосед, ухаживаю за ней, — Чонгук смотрит на документы и видит название больницы. — Я привожу её суда проверяться и оплачиваю все счета. Она прикреплена к Хан Илю. — Я понял, сейчас его нет на рабочем месте, — он смотрит в сторону медсестры. — Врач будет только утром. Мы попробуем дозвониться до него. — Что с Инчоль? — Я не хочу вас обнадёживать и врать, что всё хорошо. Всё плохо, у неё много переломов, большая потеря крови. Процент выживания мал, мы сделаем всё что в наших силах. Сейчас мы просим вас, просто уйти. — Звоните мне, номер я оставил в документах, — прощается с врачами и выходит на улицу. Когда чувствует прохладный ветер, его начинает трясти, доходит до скамьи и достаёт телефон. — Джун, ты спишь? Если Намджун на работе, то ответил бы сразу, а тут ждать пришлось. — Что с голосом? — судя по звукам, он поднимается с постели, но голос уже бодр. — На Инчоль напали, она в больнице, всё плохо, — Чонгук не замечает влагу на глазах, но голос предательски выдаёт его. — Мне ничего толком не сказали. — Тихо, скинь мне адрес и я приеду. Мы с парнями, быстро всё узнаем, только не уходи никуда. — Ладно. Чонгук после отправки сообщения, смотрит на двери больницы, а перед глазами мелькают картинки похорон Инчоль. Его трясёт от волнения и страха, за жизнь женщины. Она столько всего пережила, ей ещё рано уходить, у неё есть непутёвые дети, да и Чон со своей оравой. Она должна бороться за жизнь. Чонгук привык всё держать под контролем и находить выход из любой стрессовой ситуации, но сегодня что-то идёт не по плану. Вместо того, чтобы идти и искать мудаков, что совершили такой ужас, сидит и плачет возле больницы. — Эй, — Намджун осоторожно трясёт за плечо. — Всё хорошо, я тут, мои парни пошли узнавать детали у врачей. Мы найдём этих ублюдков. — Спасибо, — шмыгает носом. — Они поплатяться за то, что сделали. В компании пяти человек, едут в полицейский участок. Намджун поглядывает краем глаза за Чоном, пока сам звонит другу и просит скинуть материалы с камер виденаблюдения. Намджун подзывает Чонгука и просит посмотреть вместе. Эти психи не замочивались, действовали в открытую и прям на улице. Намджун уже начинает всех ставит на уши и просит пробить номера. Номера по учёту стоят как краденные. Так же один из детективов едва дверь с ноги не выбевает, когда тащит папку с делом. Он получил тоже материалы с камер и узнал знакомые лица. — Я знаю этих бандюг, — с ворчанием начинает детектив. — Эти уроды у меня поплашут. — Ты занимаешься этим делом? — спрашивает Намджун. — Да. И это не просто хулиганы, они мутят мутные дела, но они неплохо научились скрывать улики, поэтому не могу поймать их уже третий месяц. — Чонгук, иди домой, а мы тут сами, — они что-то обсуждают и выходят вместе с Чоном. — Я отвезу тебя. — Я машину возле больницы оставил, верни меня обратно. Сейчас я уже спокоен, так что могу водить без проблем. Намджун верит, отвозит в больницу, а потом едет домой, пока Чонгук едет обратно в агентство, оставляет машину и идёт к дому Тэхёна. Время уже поздние, возможно зря перебудет всех. Звонит в звонок, не сразу, но слышит движения за дверью. — О господи, — сонный Минги, едва глаза разлепить может. — Ну и видок у тебя. Что случилось? — опирается на косяк и скрещивает руки. — Нужно поговорить, дело срочное, но не в дверях, — пальцем вказывает в сторону агентства. — Я жду тебя. — Дай мне пару минут, — закрывает дверь, пропадает где-то на пять минут, но выходит уже во всей красе. Они направляются в Чонгук, заходят, он сразу включает везде свет и приносит из другой комнаты ноутбук, Намджун ему скинул видео, а он скинул себе на ноут. Включает и показывает. — Погоди… Это Инчоль? — Минги прищуривается, рассматривает внимательно каждую делать, пока слышит угуканье со стороны. — Пиздец. — Намджун обещал взяться за это дело, — Чонгук начинает говорить, когда запись заканчивается. — Плюс, этих уродов посадить не могут за отсутствием улик. Я не хочу Инчоль проводить последние свидание. — Не лезь в это, — Минги усаживается поудобнее на диване. — Если это реально бандиты, то чёрт знает, что от них ожидать. Мои ведьмы займутся ими, поверь мне, тюрьма для них раем покажется. Они должны понести такое же наказание которые заслужили. Тюрьма этих уродов не изменит. — Хорошо, — выдыхает, Минги вселяет больше надежды, чем вся полиция. — Не боишься, что они выйдут на тебя или Тэ? — Их в любом случае ждёт смерть, — у Минги появляется странная ухмылка, а взгляд темнеет. — Но если они тронут Тэ, я их буду пытать, долго и со вкусом. Если они убивали, то найти их будет проще. — Надеюсь, ты из-за них не пострадаешь. — Как ты себя чувствуешь? Пропал странно как-то. — Я к психологу записался, был лишь два раза у него. Рано ещё говорить о чём-то. Он сказал нужно навести порядок и вести дневники. Что мне снилось и как прошёл день. — Молодец, — с улыбкой и гордостью говорит Минги. — Забудь о работе ненадолго, разберись с самим собой. Когда будет заметен результат, ты сможешь решить все проблемы. Я пойду, а ты ложись спать. Чонгуку вряд ли уснуть сейчас получится, но он попробует.

***

Минги выходит из кухни кафе, на него обращены не одна пара глаз, все следят и ждут приказа. — Итак, перейду ближе к сути, — говорит чётко и громко. — Вам показали запись с камеры, фоторобот тоже показали. Наша задача найти и уничтожить их. Это бандитская группировка, которая выходит сухими из воды. Вожак этого цирка Пхе Минсу, — на слайде появляется фото мужчины со шрамом во всё лицо. — С ним должен состояться отдельный разговор. Имейте ввиду, что там нет ни одной ведьмы. Сначала ищем на них доказательства, а потом будем решать проблемы по мере их поступления. Не самовольничать, узнаю — вырву кишки. — Нужно об этом сообщить в новостях? — мужчина поднимается, чтобы Минги увидел его. — Чтобы их остеригались? — Неплохая идея, — садится на стул. — Если они полезут, чтобы заткнуть, можете сожрать. Это ко всем относится. Так же, — на слайде появляется фото Тэхёна. — Его охранять как зеницу ока, если с ним что-то случится, вы будете в ответе. Так же и с Чон Чонгуком. Думаю, вы поняли задачу, поэтому можете приступать. Есть вопросы? — Если мы их всех отловим. Куда тащить? — раздаётся вопрос из толпы. — В заброшенную церковь, я скину адрес позже. Отчитывайтесь по любой мелочи. Не забывайте, что сейчас не идём по головам, если нужна помощь одной ведьме, вы помогаете. Действуйте командой, чтобы быстро расправиться как можно быстрее и жить спокойно. — Мы поняли, — разносится хором. — Замечательно, тогда можете расходится. Я тут ещё буду, поэтому могу ответить на ваши вопросы. Сейчас ведьмы учатся заново существовать со своими способностями. Если хотят подраться, то ищут место за городом. Хотят есть, ищут жертву, которую будут меньше всего искать. Ведьмы видят разницу правления между Исюлем и Минги. И им нравится правление отца, который даёт возможность жить спокойно. Ещё пару человек подходит и узнаёт детали операции. Несколько мелких вопросов, а после Минги удаляется домой.