Выгодный брак

24 декабря Лед в бокале звякнул, когда Драко поднес огневиски к губам. Грейнджер, скрестив ноги, сидела на полу и пыталась выманить своего кота из-под дивана. Рождественская елка, на украшении которой она настояла, ютилась в углу гостиной, окруженная полудюжиной противокошачьих чар. Драко высказал свое мнение по поводу того, что, возможно, не нужно вообще ее ставить, если уж так хлопотно держать Живоглота подальше, но его полностью проигнорировали. На самом деле, ему нравилось. Он никогда не наряжал елку в своем доме, а те, что наблюдал ребенком в поместье, выглядели вычурными и внушительными — больше для показухи, чем для семьи. Эта же была маленькой — примерно с него ростом — и украшена яркими безделушками и светящимися огоньками. Гермиона продолжала сюсюкаться с котом как с ребенком, будто это могло что-то изменить в его решении выползти из своего укрытия. Завтра днем она собиралась отправиться к родителям на праздник, а Драко — встретиться с матерью за ежегодной чашкой чая, но этим вечером они были только вдвоем. А через шесть месяцев все закончится. При этой мысли все внутри сжалось, и он сделал глоток «Огденского», чтобы прикрыть лицо. Гермиона наконец оставила кота в покое и взглянула на Драко, обхватив руками колени. На ней была пушистая розовая кофта, которую полгода назад он бы высмеял, но теперь посчитал вполне миленькой. Грейнджер прищурилась. — Что? Почему ты так смотришь на меня? Он ухмыльнулся. — Просто думаю о твоем свитере, — ответил он честно. — Интересно, как у женщины, в чьем гардеробе есть это недоразумение, смогло найтись платье, в котором ты была на свадьбе Пэнси. Гермиона гордо подняла подбородок. — То, что я могу принарядиться, не означает, что я хочу делать это постоянно, — фыркнула она. Ухмылка Драко смягчилась. — Ты же знаешь, что я просто подтруниваю? — Конечно, — отмахнулась она. — Я уже давно поняла, что, может, твои шуточки и дерзкие, но сам ты точно нет. Кроме того, нормальные люди не одеваются так, как ты. — Прошу прощения? — Мы весь день дома бездельничаем, а ты все равно в костюме и галстуке, — в ее глазах плясали озорные огоньки. Вообще-то, он даже пиджак не надел, да и галстук ослабил, но Драко пропустил эту колкость мимо ушей. — Нет, насчет того, что я не дерзкий. Обижаешь, Грейнджер. Мне нужно репутацию поддерживать. Гермиона поднялась и встала между его коленями, явно борясь с ухмылкой. Она положила ладони на спинку кресла позади него и наклонилась. — Я тебя раскусила, Малфой. Притворяешься, что весь такой венгерский хвосторог, но на самом деле ты добрее низзла. Драко скользнул руками по ее бедрам в леггинсах, таким теплым под его холодными от виски пальцами. Гермиона опустила томный взгляд на его губы, и тогда он обхватил ее за талию и усадил к себе на колени, прижав спиной к своей груди так же, как когда они спали вместе. Он закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат ее волос. — У меня есть для тебя подарок, — его голос ни с того ни с сего прозвучал хрипло. — А у меня для тебя, — прошептала в ответ Грейнджер. С огромным усилием Драко оторвал от нее руку и потянулся за палочкой. На лице Гермионы мелькнуло удивление, когда он призвал из-за елки огромную завернутую коробку, и его охватило незнакомое чувство. Тревога. А что, если его подарок дурацкий, или нелепый, или нарушает какие-то традиции магглорожденных? Ему это и в голову не приходило. Он слишком сосредоточился на поиске второй части подарка, чтобы подумать о том, что тот может быть неприятным или нежеланным. Драко держал коробку заклинанием на весу перед Гермионой, пока она, нахмурившись, медленно снимала оберточную бумагу. Гермиона открыла верхнюю часть, и оттуда показался зачарованный ранее рупор, снова обретший нужную форму. Гермиона, приоткрыв рот, молча рассматривала диковинный предмет, а в это время Драко изъедали сомнения. Он заерзал под ней. — Мне показалось… Твои маггловские колонки работают с перебоями, и я поговорил об этом с Тео. У него было несколько магглорожденных подружек — ну, больше, чем несколько, — и он изучил этот вопрос для меня, и вроде как чем более… как там правильно… цифровым? Да, чем более цифровым является устройство, тем сильнее мешает магия. И когда-то маггловские технологии могли сосуществовать с волшебством, однако, к сожалению, это было около века назад, — он тараторил без остановки, но ему ужасно хотелось объяснить ей ход своих мыслей. Никогда раньше Драко так сильно не волновало, понравится ли кому-то его рождественский подарок. Он уже собирался сказать, где можно оформить возврат, когда Гермиона повернула к нему голову. — Проигрыватель? — спросила она, и теплота в ее голосе успокоила бушующую внутри бурю. — Граммофон, технически. Но он проигрывает пластинки, что, по словам Тео, нравится магглорожденным задротам. Не то чтобы ты… Она заткнула его, приложив палец к губам. Драко пришлось бороться с желанием втянуть его в рот и почувствовать вкус ее кожи. — Спасибо, Драко. Просияв, он коснулся ее щеки ладонью. — Это еще не все, — он призвал вторую коробку, которую Грейнджер тут же развернула и завизжала от восторга, увидев сверху альбом. — Я не смог отыскать всю твою музыку, но кое-что нашел. Достаточно, надеюсь. Конечно, ты можешь продолжать пользоваться своими маггловскими колонками, если хочешь, но я подумал, что так тебе не придется настраивать их каждую вторую песню. Она озорно усмехнулась. — Так это на самом деле подарок для тебя? Чтобы я меньше раздражала по утрам? Драко улыбнулся в ответ и поднял свой бокал. — А кто сказал, что нельзя совместить? — парировал он и почувствовал себя невероятно довольным, когда она разразилась хохотом. Гермиона воспользовалась его палочкой, чтобы призвать небольшой сверток, словно не подозревая, насколько этот жест… интимный. Или, возможно, она все понимала, что почему-то казалось еще хуже. — Мой не так хорош, — пробормотала она, и Драко заметил, как порозовели ее уши. Он поймал подарок в воздухе, и Гермиона откинулась назад, давая ему возможность снять обертку. Он работал методично, аккуратно развязывая ленту и убирая бумагу. Гермиона тихо усмехнулась, и Драко тоже едва мог сдержать улыбку. — Это всего лишь книга, я знаю, — залепетала Гермиона, когда он полностью развернул подарок. — Но она о квиддиче, и ты любишь историю, а в ней сравнивается финальная игра Чемпионата мира тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года, которая продолжалась несколько месяцев, и финал Чемпионата тысяча девятьсот шестьдесят четвертого, который длился всего две минуты. Кажется, там есть много сходства, поскольку обе команды-победительницы использовали… — Хорош тарахтеть, Грейнджер, — остановил ее Драко. Он вертел книгу в руках, изучая обложку. Буря внутри окончательно утихла. — Я никогда… Никто не… — начал он, не в состоянии подобрать слова. — Это дешево, да… Я просто не знала, будем ли мы обмениваться подарками, и подумала… — Никто никогда не покупал мне книги, — перебил он. — Это всегда часы, или виски, или что-то дорогое, что я никогда не буду использовать. — Мне теперь что, тебя пожалеть? Даже не надейся, — поддразнила она, и Драко рассмеялся ей в висок. — Я просто хотел сказать… Мне не дарят подарки, потому что думают, что мне понравится. Их покупают, потому что они дорогие. Она замерла на его коленях, уперевшись макушкой в подбородок. — Так тебе нравится? — робко спросила она. — Лучший подарок, который я когда-либо получал. Гермиона развернулась и села к нему лицом, обняв за шею. Драко тяжело сглотнул под пристальным взором медово-карих глаз, внезапно осознав, что находится целиком в ее власти. Куда бы она ни повела, он последует за ней.

***

Гермиона нависла над Драко, наблюдая, как дергается вверх-вниз его кадык. Он сжимал ее бедра, но не придвигался ближе. Она поняла, что он позволял ей вести. Все, что могло произойти или не произойти дальше, зависело только от ее желания. От этой мысли внизу живота сладко заныло. А может, от потемневших глаз напротив, в которых отражались огни елки. Гермиона опустила взгляд на его рот. Тем утром, после свадьбы Невилла, Драко попробовал ее на вкус, но они так и не целовались с того единственного раза у алтаря. И по правде говоря, тот поцелуй, от которого по позвоночнику пробежала непроизвольная дрожь, ей хотелось повторить с тех самых пор. Она начала медленно наклоняться к его лицу. И хотя ранее Драко отдал ей инициативу, в тот момент, когда ее язык коснулся его губ, он потерял контроль над собой. Одной рукой он зарылся в ее волосы, а другой резко притянул к себе за талию, требовательно и настойчиво захватывая ее рот. Она прикусила его нижнюю губу, и Драко ответил ей тем же, жадно впиваясь зубами. Гермиона протяжно застонала, и он отстранился и взглянул на нее. — Мы… У нас еще есть неделя, — прохрипел он. Ей потребовалась минута, чтобы понять, о чем он говорил. — Ты хочешь подождать? Его глаза опасно сверкнули. — Похоже на то, что хочу подождать? — прорычал Драко, прижимая ее к своему паху. Он был твердым, как сталь, под ней. Гермиона закрыла глаза, покачивая бедрами по его длине и жалея, что ей не хватило предусмотрительности надеть юбку. — Я тоже не хочу, — прошептала она, и Драко притянул ее к себе так стремительно, что пришлось схватиться за спинку кресла. — Мне нужно, чтобы ты была уверена, — прошептал он ей в губы, обдавая горячим дыханием с нотками огневиски. — Я серьезно, Гермиона, — настаивал он, и никогда еще ее имя не звучало в чьих-то устах так отчаянно и надрывно. — Скажи мне, что ты уверена. Вместо ответа она поцеловала его и, взяв за запястье, просунула его ладонь под пояс своих леггинсов к белью. Угол был неудобным, но Драко зашипел, почувствовав уже влажную от желания промежность. — Для меня? — пробормотал он, забираясь липкими пальцами под ее свитер. — Для тебя, — подтвердила Гермиона. Драко поднялся, держа ее на руках, и, вопреки ожиданиям, не понес в свою спальню, а просто уложил на ковер перед камином. Потом достал палочку и пробормотал заклинание, прежде чем накрыть ее тело своим. — Тео любит заявляться без предупреждения, — объяснил он. — А нам бы этого вовсе не хотелось, — усмехнулась Гермиона, обвивая его шею. — Совершенно верно, — согласился Драко, подавляя собственную ухмылку и наклоняясь для поцелуя. Так легко было целовать его, теряться в нем, ощущать на своей коже его рот, язык, зубы. Он нежно потянул ее за нижнюю губу и запутался пальцами в ее волосах, и Гермиона обвила его торс ногами, прижимая ближе к себе, желая поскорее избавиться от разделяющей их одежды, но она подозревала, что Драко из тех мужчин, которые предпочитают не торопиться. И оказалась права. Он не спешил, исследуя губами каждый сантиметр кожи, открывавшийся ему, пока он медленно, методично раздевал ее. Сама она судорожно непослушными пальцами сумела только стянуть с его плеч рубашку и ослабить пояс штанов до того, как он опустился поцелуями ниже к ее животу и распластался на полу головой между ее бедер. Драко поднял на нее взгляд, накрыв ладонью лобок. — В последний раз. Ты уверена, Грейнджер? Она едва не рассмеялась. — Если ты сейчас пойдешь на попятную, Малфой, я собственноручно тебя зааважу. Он одарил ее улыбкой, от которой перехватило дыхание. — Вот и умница, — прорычал он и прильнул ртом к ее промежности. Его глаза блестели в свете пламени, и он не закрывал их, наблюдая за ее реакцией с каждым движением языка. Гермиона проиграла битву всего через несколько минут, зажмурившись, чтобы не потеряться окончательно в ощущениях. Его прикосновения были такими нежными и легкими, что это походило на настоящую пытку, однако она пока совершенно точно не собиралась показывать ему, что эти ласки сводят ее с ума. Но время шло, его язык все еще медленно исследовал ее складки, а часы тикали все ближе и ближе к полуночи. Ковер под ней намок, и липкие бедра дрожали от напряжения. Ей хотелось проклясть Малфоя, убедить его в том, что не даст ему победить, но для этого нужно было найти слова и произнести их, что в ее состоянии казалось невозможным. И Гермиона сдалась. Она схватила его за волосы и крепко прижала к себе. Драко словно ждал этого знака, и вдруг мягкие поглаживания языком прекратились. Он втянул клитор в рот и принялся сосать до тех пор, пока жар внутри нее не достиг предела и не рассыпался, как хрусталь на мраморном полу. Драко пополз вверх по ее телу, убрал с лица растрепанные волосы и глубоко поцеловал. Он дал ей попробовать собственный вкус, сплетаясь с ее языком своим в медленном, обдуманном танце. Его прикосновения возвращали ее в реальность из посторгазменной неги и одновременно распаляли новый огонь желания. Гермиона перевернула их, оказываясь сверху, и помогла ему избавиться от брюк с боксерами. Она начала покачиваться, скользя влажной промежностью вдоль его члена, и Драко откинул голову на пол и стиснул зубы, отчего на шее натянулись жилы. — Ты смерти моей хочешь, Грейнджер? — простонал он, впиваясь пальцами в ее бедра. Она позволила ему направлять ее движения и поставила руки по обе стороны от его головы. — Ничуть не хуже того, что со мной сделал ты, Малфой, — промурлыкала она, с удовлетворением отметив вырвавшийся из его горла не то смех, не то сдавленный рык. — Должен был догадаться, что ты будешь такой, — прохрипев это, Драко обхватил член и держал его прямо, пока Гермиона, прикрыв веки, опускалась на него. Она замерла, привыкая к новым ощущениям. — Что, язык проглотила? — самодовольно спросил он. — Заткнись, — выдавила она, приподняв бедра, и снова услышала этот то ли смех, то ли стон. В ее груди расцвела гордость, когда Малфой замолчал, а открыв глаза, Гермиона обнаружила, что он смотрит на нее, прожигая взглядом. Она наклонилась вперед, и Драко приподнялся ей навстречу и схватил за шею, чтобы удержать на месте, пока жадно целовал, исследуя ее рот языком. Потом снова откинулся на спину и положил руки на ее талию, но позволил задавать ритм, поднимаясь и опускаясь, вращая бедрами, пока она не нашла идеальное трение. Внизу живота разливалось тепло, и она наклонилась еще ниже, так что ее грудь при каждом толчке касалась его торса. Драко глубоко вошел в нее, и она ответила, сжав мышцы вокруг члена, и оба потеряли дар речи, растворились друг в друге. Она чувствовала приближающийся оргазм и уткнулась лицом в шею Драко, покусывая кожу на его плече. — Пожалуйста, — прошептал он, а Драко Малфой не был из тех людей, что говорят «пожалуйста». — Прошу, кончи для меня. Кончи со мной, позволь мне… Мне это нужно, мне нужно, — бормотал он, хотя не был и из тех, что умоляют кого-либо. Видимо, только ее. Он еще раз глубоко толкнулся, и Гермиона отпустила себя. Волны жара накрывали ее снова и снова. Драко застонал, чувствуя, как ее стенки пульсируют и сжимают его член, и вдруг она ощутила прилив тепла внутри, когда он кончил вслед за ней. Гермиона обессиленно распласталась на его груди, и Драко обнял ее, прижимая к себе, оба тяжело дышали. Спустя несколько минут она подняла голову и слабо засмеялась. — Думаешь, это выполнило условия договора? Драко нежно провел кончиками пальцев вдоль ее позвоночника. — Нам стоит попробовать еще раз в постели, чтоб наверняка, — ответил он и притянул ее за подбородок для мягкого, удивительно целомудренного поцелуя. Гермиона приподнялась на локтях, широко улыбаясь. — Наперегонки, — она вскочила на ноги и помчалась к лестнице. Драко бросился следом и, поймав ее за талию, бесцеремонно перекинул через плечо. Ее смех отражался от стен всю дорогу наверх.