Радиотишина

— Странно, радио начало барахлить. — Соя попробовал переключиться на другую частоту, но везде были только помехи. — Вот ведь старая рухлядь! — Риндо ударил кулаком по парпризу, но и это не помогло. — Мы довольно далеко от города, может в этом дело? Они только недавно проезжали радиовышку, но Соя решил проигнорировать этот факт. За рулём Хайтани и так становился взвинченным, так что хотелось хоть как-то развеять возникшее напряжение. — Ладно, давай хоть твою музыку подключим, у тебя же еще не сел телефон? Не сел, вот только мобильная сеть недоступна, а фотографии с дороги так и не отравились Нахое, оставаясь висеть в воздухе. Хорошо что плейлист еще был скачан… Соя не то, чтобы особо внимательно смотрел в окно, но пейзаж показался ему смутно знакомым, и он бы мог списать всё это на однообразие местности, если бы не пара опознавательных знаков. Спрашивать, не сбились ли они с пути, и выводить Риндо еще больше из себя, не хотелось. — Ни черта не понимаю, мы уже должны были оказаться в следующей префектуре. Риндо щурил глаза. За окном автомобиля сгущались сумерки, а он весь день провёл за рулём. Хайтани не любил водить ночью. Как только кто-то из пассажиров засыпал — его самого клонило в сон, поэтому по плану к вечеру они должны были уже оказаться в Мияги. — Прости. Сое не за что было извиняться, ведь Риндо с самого начала согласился на поездку зная, что Кавата не сможет подменить его за рулём. У него и прав то не было. Как бы раздражён он сейчас ни был, а ругаться смысла нет. Можно, конечно, было переночевать в машине, но сном это можно будет назвать с натяжкой. Зная что Соя тревожно спит в таких местах, он даже не смог в прошлом месяце уговорить его на поход с палатками. Страшно спать посреди дороги в машине. Даже если вокруг никого нет. Это и пугало Сою сильнее всего. Его тревожность росла в геометрической прогрессии, и шторки на окнах не спасали его от пугающе открытого тёмного поля. Для Риндо это никогда не было проблемой, ему такое даже нравилось, особенно летом, когда чистое звездное небо. Хоть ложись на капот и выпендривайся парой созвездий, что запомнил с детства. Проснулся Соя тоже внезапно. Сердце забилось в груди раненой птицей, но вокруг было всё также тихо. Как бы сильно он не хотел, до спасительного рассвета было еще очень далеко. Часы показывали всего два часа ночи. По ощущениям он проспал дольше. Риндо мирно сопел на сиденье рядом, но на душе всё ещё было неспокойно. Думать о времени не хотелось, но сон постоянно ускользал. В следующий раз когда Соя посмотрел на дисплей телефона, он уже показывал четыре часа утра. Светать должно начать через полтора часа, но на улице всё ещё царила беспроглядная тьма. Риндо за это время даже не поменял положение, и в любой другой ситуации это показалось бы Кавате забавным. «У него точно останется след на щеке» Минуты тянулись ужасно долго, а тишина начинала угнетать. Не сковывай его сейчас беспричинный страх, он бы точно открыл дверь и вышел бы подышать свежим воздухом. Соя понял что не так. Помимо телефонов и часов в самой машине, у Риндо были свои часы. Механические. Иногда по ночам он слышал, как тихо они тикали. Сейчас же он не слышал ничего. Сердце ухнуло вниз. Было тяжело сначала даже протянуть руку к Риндо, чтобы дотронуться до него. В такой тишине двигаться и издавать лишние звуки было некомфортно. — Риндо? Поднимать панику не хотелось. Задыхаться от плохих мыслей тоже. — Риндо! Испуганных, чуть истерических ноток избежать не удалось. Даже в ночи было заметно, как тот побледнел. Судорожно приложив пальцы к запястью, он начал считать. У Хайтани всегда был замедленный пульс. У многих тренированных людей он может быть ниже нормы, но сейчас он еле ощущался на пальцах. Соя переместил ладонь на сонную артерию. Разве у живого человека может быть такой пульс? Разве у мертвого человека может быть пульс? Он снова взял Риндо за руку и повернул к себе циферблат. Часы остановились еще два часа назад. Как раз когда Соя проснулся. Слёзы невольно начали собираться в уголках глаз. Ещё ничего не произошло Трясущимися руками он снова взял телефон в руки. Он еще жив, всё в порядке, не нагнетай Сигнала всё так же не было, а время не сдвинулось ни на минуту. Соберись, соберись, соберись Нужно выйти из машины, нужно найти сигнал, нужно вызвать скорую, нужно найти населенный пункт, нужно попробовать завести машину самому и вернуться к той радиовышке, нужно, нужно, нужно- Соя выронил телефон из трясущихся рук, на ощупь пытался его найти, ожидая, когда его что-то схватит под сиденьем, но ничего всё так же не происходило. Включив фонарик, он перелез на переднее сидение. Если честно, Кавата был бы даже рад, если его сейчас остановили за вождение без прав, но он продолжал возвращаться в одно и тоже место, будто дорогу замкнуло по кругу. Струны были натянуты до предела, и когда казалось, что их вот-вот разорвёт, они продолжали тянуться дальше. Соя резко открыл дверь машины и вышел, громко ею хлопнув. Кроссовки скребли придорожный гравий. Если струна не рвалась сама, он с радостью разрежет её ножницами. Уехать по дороге отсюда было нельзя, но попробовать уйти, или хотя-бы поймать сигнал — стоило. Терять машину из виду было страшно, и потому он постоянно оглядывался, сделав её своим ориентиром, маяком в этом черном океане. В следующий раз когда Соя обернулся — машины уже не было видно. Значит получилось? Он смог отойти достаточно далеко, но не успел он порадоваться маленькой победе, как развернувшись обратно — вместо поля увидел дорогу, и одиноко стоящую на обочине машину. Осторожно подойдя к ней, он заглянул в окно. Риндо всё так же лежал на заднем сиденье и не шевелился. И только редко вздымающаяся грудь чуть успокаивала Кавату. Постепенно, страх уходил, оставляя на своем месте некую злобу на ситуацию. На неспособность выйти из петли. В каком бы направлении он не бежал, он всё равно возвращался к дороге. Ноги начинали гудеть от усталости, а живот стягивать от голода. Кажется, в последний раз они ели на какой-то заправке ещё утром, а если учесть что часы так и не начали ходить, Соя не мог с уверенностью сказать, сколько прошло времени на самом деле. Решив передохнуть в машине и обдумать новый план действий, он так и замер, не успев дёрнуть дверь за ручку. В машине было пусто. Мысли, которые с таким трудом пришли в относительный порядок, снова тараканами забегали в голове. А когда он вообще в последний раз заглядывал в машину? В какой момент Риндо пропал? Как давно? Только что? Или еще в первые разы, когда Соя пытался уйти от машины? Он сам ушёл или… Они могли разминуться в поле? Возможно, он проснулся, и увидев что Каваты нет — пошёл его искать. Он точно в поле, Сое нужно просто пересечься с ним. Ждать одному у машины не хотелось. Было ощущение, что здесь они не встретятся. Нужно идти в поле. Нужно просто позвать Риндо. Кричать, орать, только бы вернулся обратно. Он даже не заметил как тот пропал. Рассвет так и не наступал, даже ветер не гулял по полю, будто застыл в воздухе. Чувство голода и страха ушли на второй план. Только бы найти, только бы вернуть. Только бы- — Что-то давно от них вестей не было. Ран стукает кружкой с чаем по столешнице, пододвигая ее ближе к улыбашке. Нахоя вздрагивает, но от телефона не отлипает. Уже сутки. — Он обещал присылать мне фотографии с поездки. — Сам знаешь как это бывает. Они уже не маленькие, им не до нас. — Он даже на звонки не отвечает. Пишет что абонент недоступен. Ран вздыхает. Он и сам довольно часто волновался за своего младшего брата, но в чужие отношения не лез. — Возможно, они просто устали от нас, и выключили телефоны. Потом он тебе всё скинет. Нахоя хотел бы в это верить. Хотел бы верить Рану. Хотел верить в Сою. Но странное чувство не покидало его с прошлой ночи. Будто внутри что-то натянулось и оборвалось. Ран не скажет ему, что тоже пытался дозвониться до брата. И они оба еще не знают, что на бронь в Мияги никто так и не приехал. Хей, вы слышали легенду про голубую искру, что потеряла солнце в поле? Говорят, по ночам можно увидеть в поле голубой огонёк, что бродит меж рядов, будто ищет что-то. Помнит смутно, ни лица, ни имени, но понимает, что всё же он бродит по полю не без цели. И порой, на другой стороне дороги, можно заметить ещё один мерцающий свет. Но они всегда далеко друг от друга. Ходят слухи, что порой кто-то стоит по ночам на обочине и отводить путников от этого места, а когда люди решают снова взглянуть на него, но уже в зеркало заднего вида — там никого.