В тени сцены

Даже стягивая душащий корсет, нельзя полностью избавиться от макияжа. Концертная пунцовость не подойдёт зрительному залу. Лёгкий блеск будет выигрышнее. Следом немного румян. Мафую берёт баночку с этикеткой «Они просто вандахой как тебе подойдут!». Главное, не переборщить, ведь обретя любовь, счастья не получишь. Как всегда, с иголочки. Вот она – прекрасная и загадочная, Белая Дива бара «Phoenix». Жаль, только с Красной не сравниться. Главной диве нужна яркость, совсем не бледнота. Матушка несомненно расстроилась бы. Но осторожно выглядывая на сцену, это теряет какой-либо вес. В конце концов ей никогда не достичь уровня, той прекрасной королевы сегодняшнего вечера. Да, на место второй дивы она идеально подходит. Даже сама, не замечая, Асахина улыбается. Отнюдь не пусто, как было раньше. Голос Красной Дивы – прекрасное удобрение для девственно-белого бутона в груди. Кажется, с каждым выступлением он всё больше походит на полноценный цветок розы. Глядишь, вот-вот и душить начнёт. Обхватит стеблем сердце да лёгкие, и жадно вопьётся шипами. Вмиг потухший взгляд, невольно падает на шкатулку. Последний подарок матушки перед пропажей и самая большая ошибка. Ещё совсем малютка, как и все дети полная любопытства. Несмотря на чёткий приказ и строгий тон - Что бы ни случилось, Мафую ни за что не должна трогать шкатулку – тогда ещё малышка лишь кивнула. Нечасто можно было увидеть маму такой. Но дети, есть дети, а запретный плод сладок. Как Ева, подвергнутая соблазну, пошла вопреки приказу божьему. Дверь Страны Чудес слегка приоткрылась. Небольшой червонный ключик в детской руке. Слишком неправильно. Экстравагантно и пошло. Знакомый топот в коридоре и голос, зовущий юную Асахину. По спине пробежался холодок. Судорожно пытаясь затолкать злосчастный ключик в коробочку, девочка роняет их. Всё в порядке. Ничего не сломано, но мама выглядит злой. Страшно. А дальше как в тумане. Только боль в правой части лица отрезвляет. «Взрослая» Мафую морщится и закусывает губу, даже если блеск останется на зубах. Неважно, поправит потом. Будто под гипнозом рука тянется к щеке. Почему до этого прекрасные румяна вдруг стали пугающим покраснением?.. А за спиной, как в самых жутких кошмарах слышится мамин(?) голос. «Это будет уроком для Мафую. Хорошие детки не должны лазать куда попало.» «Да, мамочка» - на грани плача звучит детский голос. Такой юный, такой невинный. Глупое-глупое грешное дитя. Сжавшись посреди гримёрки, стоит не та «превосходная» Белая Дива. Её образ растворился стоило только покинуть сцену. Сейчас здесь лишь Мафую Асахина. Бледная тень той, что ещё буквально десять минут назад восхитительно пела на сцене. Поднимая взгляд, будь готов встретиться с собой лицом к лицу. А Мафую не готова. От одного вида поникшей рожи в зеркале, дёргает озноб. И всё ближе, словно нашёптывая на ушко, говорит «мамочка» - Это точно не то, чему я учила. Неужели Мафую выросла настолько плохим ребёнком? Только посмотрите, испортила макияж сразу как нанесла. Неудивительно, что даже та бездарность оказалась лучше – отчитывает голос, но сколько не оглядывайся тела не сыщешь. - Хватит… Хватит… Эму полностью заслужила это место… - слабый и дрожащий скулёж, всё что получилось выдавить. Жалкая картина. Ответа нет. Теперь в комнате осталось лишь прерывистое дыхание Асахины и попытки поправить марафет. Бессмысленно. Руки дрожат, отказываясь ровно держать хоть что-то. Безвольным телом, устало падает на диван, стараясь найти успокоение в обрывках звуков, доносящихся со сцены. Голос у Эму весёлый, громкий и задорный. По-особенному завораживающий. В такие моменты хотелось оказаться в зрительном зале, как в старые добрые, когда в перерывах от уборки, желая осчастливить напарницу, будущая главная дива пела прекрасные песни. Забавно иногда вспоминать те времена. Особенно первую встречу. Тогда, опечаленная потерей матери, вцепившись в пустую коробочку и всё ещё с опаской поглядывая на спасшую её Хацуне, Мафую впервые попала в бар. Как же Эму сначала радовалась новой подружке. Как потом сказала Мику, на месте усидеть и секунды не могла, не спрашивая про новенькую. Выбирала какую из игрушек отдать, чтобы девочка побыстрее привыкла. Лёгкая улыбка невольно скрашивает грустное лицо. И тихий смешок вписывается как родной. Эта детская наивность казалась такой милой и светлой. Взгляд скользит вправо от шкатулки, находя в самом углу туалетного столика плюшевую обезьянку. Сколько всего пережила, сколько раз Мейко приходилось её штопать, попутно объясняя почему не стоит кидать игрушки на вишнёвое дерево. Такие непосредственные были. Помнится, на второй неделе её пребывания здесь, пришли все чумазые, в порванных платьях, ну совсем как поросятки. Кажется, именно тогда, впервые после прибытия, Мафую по-настоящему улыбнулась. Наконец-то Эму не убежала в страхе, лишь завидев Асахину, как в первую встречу. Наоборот, радостно набросилась с объятиями, да так, что обе кубарем по полу покатились. - Настоящая улыбка Мафую такая вандахойная! Хочу видеть её каждый день! – чуть ли не кричала она, нависая над новенькой. Тук-тук-тук В тот момент печальное сердце забилось быстрее. Внутри словно поселилось что-то необычное. Незнакомое, но и совсем непугающее. Напоминает весеннее цветение и мамину выпечку. Что это? Оно рождается стоит взглядам девочек встретиться и исчезает, когда приходится разойтись. Даже спустя много лет ответ Асахина так и нашла. Рука сама тянется к груди и встречает её лишь гладкая кожа, да ткань бюстгальтера. Кажется, пора бы уже всё-таки до конца переодеться. Мафую резко встаёт и идёт за повседневным платьем. Остатки костюма слетают с тела и аккуратно уложенные, оказываются в шкафу гримёрной. Очень вовремя, ведь буквально через пару секунд в комнату залетает «ураганчик» и имя ему – Эму Отори. Главная «Красная» Дива бара «Phoenix». Только завидев подругу, главная дива тут же прыгает обниматься. Всё ещё намарафеченная и в концертном платье. Похожа на молодой, но уже заливисто-алый бутончик розы. - Все так улыбались пока я пела! А когда уходила кричали приятности! Это было просто вандахой, как круто! – немного отойдя в сторону, тараторила Эму. Если не вслушиваться могло показаться, что это не более чем обычная тарабарщина. Но Мафую слишком хорошо знала Отори. Она всегда так, когда под впечатлением от чего-либо. - А ты слышала? Почему не пошла в зал? Тут было что-то интересное? – полными искреннего недоумения глазами и прямолинейными вопросами, она будто грозилась просверлить в Асахине дырку. Возвращаясь к родной маске, вторая дива пыталась объясниться. - Нет, просто небольшая заминка с одеж- Но её бесцеремонно прерывают. - Снова кошмары? Опять та дамочка в красном? – голос нервный, будто вот-вот и Красная с криком сбежит прочь, как в детские годы. Хотя Мафую правда благодарна ей за заботу. Пусть и немного странную. Когда по приезду просыпалась в холодном поту, хватаясь за сердце и тихо плача, моментально проснувшаяся Эму напевала ей песенки и по памяти рассказывала истории. Как она говорила, от дедушки. Больше всего в памяти отложилась сказка о принцах и артефактах. Отори всегда любила её, а вот Асахина если честно немного побаивалась. А потом к ночным посиделкам присоединилась и Шизуку. Изначально с нотациями старшей сестры, в итоге оказывалась в ночной компашке. Так и сидели, пока кто-то из взрослых не разгонял. Кажется, тогда-то Мафую и поняла, что мама не всегда должна быть права. «Мафую не должна доставлять проблем взрослым. Так поступают только плохие дети, Мафую же не такая?» Наигранно-поучительный тон звучал в юной головушке. Но энергичные рассказы Эму и ласковый голосок Шизуку, явно выигрывали «Червонной королеве» с лицом матери. - Нет, сегодня нет. Просто немного задумалась. Давай, лучше пойдём к Шизуку с ребятами? Они наверняка уже заждались – притворно-мило звучит Белая Дива. Да так, что Красной не остаётся ничего кроме как нервно кивнуть. Взгляд Отори забегал сначала по комнате, а потом и по самой себе, вызывая недоумение в глазах собеседницы. - Ой! Я забыла переодеться. Мафую, иди вперёд. Шизуку наверняка уже подобрала напиток для тебя. Сейчас быстренько разберусь с нарядом и вернусь к началу уборки – снова затараторила Эму, бегая по гримёрке, в поисках небрежно брошенного Бог-знает-куда повседневного платья. - Ага – получилось негромко, но кажется её в любом случае не услышали бы. Невольно взгляд упал на стол напарницы. Там царил воистину творческий беспорядок, понятный одной только Красной Диве. В голову сразу лезли слова Мейко. «Не важно, как лежат ваши вещи, главное, чтобы вы могли их найти» А после Кайто с неловкой улыбкой добавлял «Но лучше всё-таки соблюдать порядок» Губы тронула лёгкая улыбка. Сегодня определённо какой-то день ностальгии. Но тёплую картину вдребезги разбило знакомое сияние из нараспашку открытой шкатулки. Откуда? Откуда оно у тебя? Это ожерелье с ключом сердец. Пожалуйста, пусть это будет видение. - Что-то случилось? – уже полураздетая, с беспокойством спрашивала Эму. - Нет, просто задумалась. Саки же сегодня должна была представить нам свою возлюбленную? – Мафую переводит взгляд на потолок и задумчивым голосом спрашивает. - Да! Цукаса весь день места себе не находил. И я тоже видела её из зала! Такая красивая! Ты точно обязана с ней познакомиться! – счастливо, чуть ли не криком говорит Отори. - Да-да, уже иду. И ты поспеши – на это Эму лишь мотивированно кивает, ещё быстрее стягивая колготки. А Мафую уходит, закрывая дверь гримёрки. Кажется, её немного трясёт. «Принесите мне её сердце!» Звучит мама(?) из сна в закоулках сознания. Хорошие дети не должны думать о таком. Нельзя произвести плохое впечатление на Киритани. Она ведь так важна для их постоянной клиентки. Время снова примерить маску Белой Дивы.