Холодні руки малюють.

      Иккинг далеко не лучший вождь. Его отец умер из-за очередного нашествия драконов на посёлок. Он не мог спать несколько ночей, его мучали кошмары. Буквально съедали изнутри. Но каждое утро он всё равно вставал и тянул этот непосильный груз ответственности на плечах. Ему было почти 20. На его день рождения драконы забрали и Сморкалу. Из деревни исчезли насмешки, а его отец перестал появляться на собраниях, после и вовсе выходить из дома. Говорят, он там и скончался от тоски и печали, но никто не спешит проверить. А вождь всё больше не любил праздники. Команда молодых викингов с каждым днём меньше говорила друг с другом когда забрали Рыбьенога. Иккинг трое суток не ел, отходя от вида, как змеевик распял парня недалеко от арены. На проводах в Вальхаллу его чуть не стошнило. Тяжело.       Он знал, что деревне не выжить. Он знал, что он никчемный и хилый. Знал, что ничем не сможет помочь. Иккинг часами сидел рядом с Астрид и молчал. В молчании были его баллады о любви, о страхе и о беспомощности. Она была его опорой и он хотел быть для неё тем же. Полнолуние спустя они забрали Забияку. Задирака исчез той же ночью, говорят, его видели в стороне леса, куда никто не ходит. Иккинг ненавидел себя ещё больше.       «В ненависти рождается сила…» – обнимая со спины, она успокаивала его, пока он плакал над чертежами. Снова не выходит. Ужасный вождь, кузнец-неудачник, горе любовник. Но она была права, Иккинг точно знал, она не лжёт. Две луны спустя он наконец создал костюм для полётов. В нем он был похожим на дракона, чувствовал себя драконом, а главное, был принят за своего драконами. Астрид была права, он знал. Он сделает ей такой же! Всему поселению! Они соберутся и улетят, будто стая, на поиски нового, спокойного Олуха. Только ему нужно время и материалы, и замеры, и одобрение. Ему нужна смелость. Иначе деревня его не поддержит.       Он уходит, ещё даже не светает. Иккинг спрыгивает со скалы и расправляет крылья. Взмывает в воздухе, словно ласточка. Он выпал из гнезда и взлетел. Какое же приятное чувство. Люди на Олухе не поймут его. Они разные. Иккинг только что в моменте понял, к чему он хочет стремиться. Рассекая утренние облака, он понял. Вдыхая океан, он понял. Касаясь кончиками пальцев верхушек деревьев, он понял. Он хочет свободы. Он хочет жить.       Мимо пронеслась стая дымодышащих душителей, после них драконы покрупнее. Пристеголов был заключающим и самым крупным из всех. Очередной налёт на Олух, как вовремя. Парень летит следом, не выбиваясь из их колеи, а драконы лишь помогают ему перестроиться. Как забавно, пригрели врага у самого сердца. Вместе со стаей он начинает пикировать вниз, но тут же цепляется за шею крупного пристеголова и запрыгивает на него. Нож отрезает правую голову, следом падает левая. Драконы разбегаются в страхе, прихватив с собой умирающее тело их генерала. Сегодня, они впервые улетят ни с чем. Гордость, вот что это за приятное чувство. Впервые он думает, что не всё потеряно. Люди вокруг внимательно слушают о новом изобретении. Наконец-то его заметили.       Светлые волосы прядями лежат на его груди украшенной шрамами. Хофферсон с недавних пор оставалась у него на ночь. Иккинга мучали кошмары до истерик и конвульсий. Драконы, отец, мертвый Рыбьеног, голова пристеголова. Ему нужно было работать над костюмами, а сил после таких ночей не оставалось, ведь глаза было страшно закрыть. Он не хотел видеть это снова. Страх снова наступал ему на пятки. Но рядом с ней было хорошо. Рядом с ней он засыпал. Она – его успокоительное.       Настал день испытания костюма Астрид. Девушка была в предвкушении, ноги дрожали и подкашивались с каждым шагом. Он держал её за руку. Иккинг чувствовал себя полезным. Чувствовал, что он может крепко стоять на ногах. Чувствовал, что может быть для неё опорой. Шаг, второй, она расправляет крылья и летит. Он наблюдает с земли за её неуверенными повторами и сияющей улыбкой. Ей хлопают, его хвалят. Всё получится. Теперь он точно знает. Астрид совершает медленный разворот и летит на посадку. Вождь раскидывает руки в стороны, готовясь ловить девушку. Он улыбается в ответ на её улыбку. Рядом с ней он счастлив.       Из-под обрыва вылетает ужасное чудовище. Его сломанный хребет, вот что видит Иккинг вместо Астрид, которая только что летела к нему. Чудовище хватает её в полете лапами и начинает набирать высоту. Парень бросается следом, но в последний момент его хвостом откидывают обратно на землю. Глаз за глаз, Астрид за пристеголова. Всё мутнеет и плывет, последнее что он видит – вспышки света, тёмные пятна и беловолосую девушку без сознания в лапах дракона, которая с каждой секундой отдаляется. Он теряет сознание.       Пепел вокруг мешал дышать полной грудью. Это заставило его очнуться, но встать он не смог. Болели ноги и живот, удар хвостом пришелся куда-то туда. Перекрутившись на другой бок, Иккинг наконец смог рассмотреть деревню. Точнее, то, что от неё осталось. Тлеющие дома и склады, поломанные деревья и выжженная земля. Запах запеченного мяса. Он был уверен, что это не ужин в честь какого-нибудь зимне-весеннего праздника. Это были его люди…       Две луны он жил на месте выжженного Олуха. Собирал остатки ресурсов, еды и воспоминаний. Маленькие записки на память, кожаный ободок, её любимая игрушка детства. От деревни не осталось ни души, но она точно должна быть жива. Иккинг найдет её. Будет искать до старости. А к полету был готов новый костюм. Он выдерживал длинные дистанции, имел несколько отделов для листов и карты, а также провианта и оружия, инструментов в случае поломки. Ему пора было лететь в сторону, где последний раз он видел её бездыханное тело. Он не хотел мести, он хотел в который раз крепко её обнять и не выпускать больше никуда. Иккинг слаб, он привязан к ней и без Астрид – жизнь ему не мила.       Путешествуя вторую половину года парень точно знал, что континенты Южного побережья он исследовал все. Оставался последний. Приземляясь на высоком острове, чьи деревья имели желто-оранжевый окрас, Иккинг аккуратно ступил на новые земли. Юноша повидал достаточно, за это время возмужал, набрался историй и опыта. Вот только поделиться всё было не с кем. С людьми в поселках он не общался, старался обходить стороной. Во всех лицах он видел своих людей, свой Олух. Тошнота подбиралась к горлу, а страх на него наступал. Чтобы не забыть как разговаривать он общался с деревьями и животными. Понемногу понимал драконий, их повадки и принципы жизни. Их законы и решения, но никогда не смог бы принять. Он слишком много помнит.       Мягкая трава подминалась под ботинками, листья приветливо шуршали. Пока он раскладывал карту на земле, обводя каждый островок, мимо прошмыгнула белочка. Остановилась рядом с ним, принюхалась и убежала обратно в гущу кустов. Пах он явно не сливками или цветами. Такая реакция была вполне ожидаема. На бумаге углем вырисовывались острова и волны, драконы и пару птичек. Кусты снова задрожали. На этот раз Иккингу уже было не до смеха. Он держал руку на рукояти закаленного меча и краем глаза наблюдал за движением.       Пока из хащ не вышла она. Блондинка с длинными волосами до лопаток, светло голубыми глазами, небольшим носиком и ярким румянцем. На островах дул ветер и морозец небольшой присутствовал. Но это точно была Астрид. Вот же она, смотрит на него и улыбается. Почти не изменилась за это время.       – Я так скучал… – скомкано вырвалось из его уст, будто он никогда до этого не говорил вовсе.       – Иккинг… – её голос такой сладкий и долгожданный, будто ложка сиропа на завтрак. Будто детская мечта, что наконец сбылась.       Сорвавшись с места, он на ватных ногах бежал к ней, спотыкаясь и падая. Слезы текли ручьем, а сам, всхлипывая, кричал её имя.

Астрид…