"Интернасьональ"

***

      Парень появился откуда-то сбоку и шëл прямиком на Андрея. Шëл быстро, но неуверенным, шатким шагом. Застывшее, опрокинутое лицо-маска, а в глазах тусклым отблеском фонаря мелькнуло выражение такой стеклянной пустоты, что Андрей невольно насторожился.       Юноша прошëл совсем близко, едва не задев шатена. Он резко вытянул руку и схватил незнакомца за локоть. Тот пошатнулся и неминуемо бы упал, не поддержи кареглазый его. Но он держал крепко.       – Куда это вы? – спросил он, чуть помедлив.       Юноша смотрел на него в упор.       – Отпустите меня, – прошептал незнакомец.       Андрей не ответил. И продолжал крепко удерживать мальчишку.       – Да отпустите же!       Андрею казалось, что он вовсе его не видит. Парниша устремил взгляд куда-то мимо, сквозь него, смотрев в непроглядную ночную темень. Он был лишь помехой на пути, и именно так, мальчишка и обращался.       Высший шатен сразу определил: не пьян. Он чуть ослабил хватку. Теперь юноша при желании легко мог освободиться, но он этого даже не заметил.        Андрей всë ещë ждал.       – Нет, без шуток, куда это вы среди ночи, один, в такое время? – повторил он свой вопрос, как можно спокойнее, выпуская наконец его руку.       Незнакомец молчал. Но и не уходил. Казалось, теперь когда его остановили, он уже не в силах сделать ни шагу.       При подобном молчании, не имея особого смысла допрашивать снова, он вынул пачку табака и пошарив по карманам отыскал коробок, где находились две спички, прикрываясь ладонью от порыва ветра с реки, подпалил фитиль.       – Дайте и мне сигарету, – бесцветно произнёс младший.       – Алжирские. Черный табак. Вам, наверно, крепковаты будут. А других у меня нет.       Парень качнул головой и взял сигарету. Андрей протянул ему горящий язык пламени. Он бросил спичку через парапет. Тем временем, она прорезала тьму яркой звездочкой и, коснувшись воды, погасла.       Он смотрел на незнакомца. Какого черта он его остановил? Ясное дело, с ним что-то стряслось. Но ему-то что? Мало ли он мальчишек повидал, с которыми что-то приключилось, а уж среди ночи, здесь, и подавно, и сейчас ему все это было безразлично.       – Шли бы вы домой, – сказал он. – В такое время, ну что вы на улице потеряли? Ничего хорошего, кроме неприятностей, вы тут не найдете.       Парниша смотрел на него непонимающим взглядом.       – Домой? – переспросил юноша.       Андрей пожал плечами       – Ну да, домой, в свою квартиру или в гостиницу, куда угодно. Вы же не хотите заночевать в полиции?       Ответа не последовало. Шатен выбросил окурок.       – Пойдëмте, пропустим где-нибудь по рюмочке, – предложил он.       Это самое простое. Он расплатится и уйдет, а уж там пусть сам решает, как ему быть и что делать.       Малец неуверенно двинулся вперед, но, споткнувшись, пошатнулся.       – Устали? – спросил он, обращаясь в уважительной форме. Скорее просто по культуре.       – Не знаю. Пожалуй.       – До того устали, что не можете заснуть?       Он кивнул.       – Бывает. Пойдемте.       Они шли по проспекту, юноша шëл сбитым шагом, будто вот-вот упадёт. Андрей кивнул в сторону вывески, что светилась над узкой подвальной лестницей.       Мужчина выбрал столик возле самой двери. Так удобнее будет смыться. Пальто снимать не стал.       – Что будете пить? – спросил он.       – Не знаю. Что-нибудь.       – Два кальвадоса, – бросил подошедшему официанту. Тот был в жилетке, рукава рубашки были засучены. – И пачку "Честерфилда".       – "Честерфилда" нет, – отрезал официант.       – Хорошо. Тогда "Лоран", зелёных.       – Зелёных нет, только синие.       – Тогда синих, – на выдохе ответил Андрей.       – Может, и зелёных ещё найдутся, – обнадёжил он и удалился, шаркая подошвой обуви.       Незнакомец сложил руки на столе. Вьющиеся локоны короткой стрижки, достаточно осторожные кисти, на переносице находилась оправа со вставленным стеклом, скромность и потерянность в тёмных, глубоких глазах.       Официант принёс две рюмки и пачку сигарет.       – "Лоран", зелёные. Нашлась одна пачка.       Андрей принял подачу и глянул вновь на тихого собеседника, подталкивая стекло ближе к чужим рукам.       – Только залпом.        Мальчишка кивнул.

***

      Андрей расплатился и встал, намереваясь уходить. Но в тот же миг встал и меньший. Молча. Высший глянул на него озадаченно. Ладно, подумал он, простится можно и на улице.       Там, как выяснилось, началась морось. Едва выйдя на порог, Андрей обернулся.       – Вам в какую сторону? – учтиво спросил он, про себя твёрдо решив, что пойдёт в противоположную.       – Не знаю. Куда-нибудь.       – Но вы ведь где-то живёте?       Юноша не ответил       – Идите в гостиницу. Их тут в переулках полно.       – Вам же нужно куда-то деться, – говорил Андрей, уже теряя терпение. – Не оставаться же на улице под дождём.       Мальчишка поплотнее укутался в плащ.       – Вы правы, – отозвался он. – Спасибо за всё.       Он поднял на собеседника измученные глаза и попытался изобразить улыбку. Потом зашагал прочь, куда-то в дождь, неслышным, но решительным шагом.       Андрей смотрел ему в след.       Тихо выругавшись, он сам не знал в чём дело – то ли всему виной этот его взгляд и улыбка, то ли пустынная улица и тёмная ночь, но вдруг он понял, что малец от него сейчас уходит в дождливую мглу, как потерявшийся ребёнок, он просто не мог оставить его одного.       Андрей нагнал незнакомца.       – Пойдёмте, – буркнул он, почти сердито. – Что-нибудь сообразим.       Они пошли через площадь напрямик. Высший шёл быстро. Больно уж он измотан, чтобы ещё и думать. Подле себя он слушал усталые, неуверенные шаги паренька, что молча следовал за ним. Ещё один трепетный, беззащитный огонёк чьей-то жизни, о которой он ничего не знает.       Андрей жил в небольшой гостинице в одном из переулков Ваграмского проспекта. Новое, что тут было, это вывеска над входом – "Отель Интернасьональ".       – Свободная комната есть? – спросил он заспанную девицу, открывшая им дверь.       Та, от растревоженного сна только бессмысленно хлопала глазами.       – Портье сейчас нет, – пробормотала она наконец.       – Это я вижу. Я спросил, есть ли свободная комната.       Юная испуганно пожала плечами.       Поднявшись наверх, Андрей, прежде, чем отпереть свою комнату, внимательно осмотрел соседнюю дверь. Выставленной обуви перед ней не было. Он постучал раз, потом другой. Никто не отозвался. Осторожно надавил на дверную ручку. Но дверь была заперта.       – Вчера ещё была свободна, – буркнул он.       Шатен распахнул свою комнату.       – Посидите пока тут, – он кивнул на красную софу. – Я сейчас.       Покинув помещение вновь в коридор, затерявшись на время там.       – Дело дрянь, похоже у меня нет для вас комнаты, – Заходив неспешным шагом снова в номер.       Незнакомец сидел в самом углу софы.       – Можно, я немного тут посижу?       Андрей глянул на него пристально. Да на том лица нет, он и встать-то не в силах.       – Можете остаться.       – Но я бы не хотел вас...       – Бог ты мой, – вздохнул Андрей. – Да ничуть вы меня не стесните. Думаете, вы первый, кто у меня заночует, потому что некуда податься? Здесь такое случается сплошь и рядом. Вам лучше устроиться на кровати.       – Нет-нет, можно, я тут, просто посижу? Этого вполне достаточно.       – Как вам угодно.       Андрей скинул пальто и повешал на вешалку. Потом прихватил с кровати одеяло и подушку, и пододвинул к софе стул. Принёс из ванной свой махровый халат и повесил на спинку стула.       – Вот, – сказал он. – Больше о вас я не забочусь. Можете занимать ванную. А у меня ещё дела.       Незнакомец снова помотал головой.       Андрей стоял над ним в недоумении.       – Плащ всë-таки, пожалуй, мы снимем, – рассудил он. – Он у вас промок.       Юноша послушно отдал вещь. Высший положил подушку на изголовье софы.       – Это под голову, а стул, что бы вы ночью не свалились. – он пододвинул мебель вплотную к софе, кивнув упрëком на обувь. Андрей стянул с него ботинки, достал из шкафа пару шерстяных носков и надел ему на ноги.       – Спасибо, – вымолвил юноша.       Шатен промолчал и направился в уборную, отвернул оба крана. Вода с шумом полилась в раковину. Он ослабил узел галстука и отрешëнно глянул на себя в зеркало.       Телефонный звонок прервал его раздумья.       – Вот черт!       На секунду он забыл обо всем на свете. С ним такое бывает: чуть задумается – и полностью уходит в себя. А тут еще этот мальчишка…       – Сейчас подойду! – крикнул он. – Напугались? – Он снял трубку.       -... Горячего кофе, и покрепче… Хорошо.       Он аккуратно положил трубку и все еще думал о чем-то своем, не выражая на лице тревожных эмоций.       – Мне надо ехать, – сказал он затем. – Это срочно.       Паренëк тут же вскочил. Но покачнулся и ухватился за спинку стула.       – Нет-нет… – На короткий миг Андрея тронула эта его спешная готовность. – Вы можете остаться. Спите. Мне нужно по делам, на час-другой, точно не знаю. Только не уходите никуда.       Он надел пальто. На секунду промелькнула нехорошая мысль, но он тут же ее отогнал. Этот юноша не украдет. Не из таких. Уж в этом-то он разбирается. Да и красть у него особо нечего.       Он уже был в дверях, когда мальчишка спросил.       – Можно, я пойду с вами?       – Нет, это исключено.       – Оставайтесь здесь. Берите все, что понадобится. И кровать, если хотите, тоже ваша. Коньяк вон там. Спите…       Он повернулся, чтобы уйти.       – Только свет не гасите! – вдруг выпалил незнакомец.       Андрей выпустил дверную ручку.       – Вам страшно?       Он кивнул.       Высший показал ему на ключ.       – Запритесь. Только ключ выньте. Внизу, у портье, есть второй, им я и открою.       Малец затряс головой.       – Нет, не в том дело. Но, пожалуйста, свет оставьте.       – Вот оно что. – Шатен глянул на него испытующе. – Да я и не собирался гасить. Пусть горит. Это мне знакомо. Со мной такое тоже бывало.       На углу улицы Акаций он поймал такси.       – Улица Лористона, четырнадцать. Только скорее.