Длинный змей и одинокий цзяньши под луной

      Чёрные когти мерно царапали тёмное дерево стен, успевшее постареть на своем веку. Тихие и отточенные до изящного идеала шаги брели вдоль по чьей-то крыше. Желтые глаза хищным зрачком уцелились в белолицую Луну, которая ещё высоко, а значит охота за людским мясом только начинается. Орочи присел на край крыши, слушая каждый шорох и звук, ищя змеиным взором незатейливого неудачника, которому не повезёт оказаться на улице в столь поздний час, когда даже крысы прячутся по норам. Тёмная ночь обивает приятной прохладой, что ветром касается серой, почти мёртвой кожи хищника. Глаза закрываются от ветра, отдавая всё внимание звукам и запахам. Орочи никогда не заходит в дома к людям, потому как знает, что там его ждёт смерть, до туда его охотничьи угодья не достают. Там их территория. Дома словно мышеловки со всеми сортами сыра и все дорогие. Дом будет манить, умолять заползти в окно, но это запрещено. Стоит зайти в окно, или дверь, не важно, они тут же захлопнуться за спиной, как капкан, и начнется новая охота... На охотника.       Китайские фонарики тихо развиваются на ветру, шурша бумагой, откуда-то доносится маслянистый запах, запах пороха, апельсины... Всё это не то, что нужно... Но вот, Орочи чует тот самый запах, столь желанный, притягательный, именно то, что так сильно хочется. Запах свежего мяса. Совсем недалеко. Один змеиный бросок на соседнюю крышу. Ещё один. И вот он там, куда вёл его запах. Крыша, уже другая, но как и ожидал Орочи, он тут не один охотник, как иначе мог проявиться этот манящий и свежий запах крови. Перед ним был труп какого-то парня, всего в крови. В красных лужицах отражались синии огни-ониби, что сопровождают в трапезе свою хозяйку - Колетт. Она цзяньши, и Орочи даже видел её при жизни. Она работала кондуктором, но в один прекрасный день её кто-то жестоко убил, змеевидный долго ломал все три головы над тем, в ком из людей жил такой жестокий зверь, но после случилось ещё более смешное происшествие, кто-то другой воскресил Колетт. Обычно, такую нечисть, как она, ограничивают талисманами, дабы те были послушны и не злоупотребляли своими мёртвыми силами, но воскреситель Колетт был настоящий юморист. Он не только не присвоил её себе, он нацепил заместо талисмана билетики, которые она когда-то сама продавала. И с тех самых пор она вольно блуждает где ей захочется, оставаясь настоящей занозой в заднице для Орочи.       - Два-и-два! Кого я вижу! - Слишком активная для зомби, Колетт засуетилась, шевеля блинными рукавами и утирая алую кровь с губ - Знала, Орчи, что ты не оставишь меня одну в эту ужасную, пугающую ночь!       Кондукторша бросилась повиснуть на своём дорогом друге, за что, конечно, получила и тут же отошла.       - Слишком шумная... - Начал змеевидный в своей обычной манере тихого голоса, даже неуверенного, словно язык он знал плохо, что, в общем, было правдой - ... И непредсказуемая... За тобой... Опасность... Не подходи...       Орочи уже собирался уйти отсюда, как можно быстрее и как можно дальше, хоть всего в шаге от него и лежит готовое и свежее мясо, чуть ли не на блюдечке, всё таки доедать после цзяньши он побрезговал       -Я к тебе со всей заботой! Теплом! Любовью! - Плакалась Колетт, хоть и был вопрос в искренности слов о тепле от холодного мертвеца - Два-и-два! Я тебе устрою!       Казалось бы, не хватило всего секунды, мгновения до броска на другую крышу, и вот уже Орочи прижат к стене неугомонной зомби. Её синии губы прижались к зеленоватым змеевидного. Конечно, первым его желанием было растолкать Колетт змеями, но те предательски не дали сделать этого даже рукам Орочи, как же невовремя они выбрали чужую сторону. Между тем, бесконтрольная цзиньши сильнее прижалась к змеенышу, пустив в ход язык. Ситуация оказалась настолько безвыходной, что Орочи нехотя её принял, став отвечать на поцелуй. Холодные руки Колетт уже прошли под черный балахон змееныша, оставляя за собой мурашки, которыми покрывалась кожа. В особенно чувствительных местах холод рук заставлял Орочи немного содрогаться. Синии пальцы гуляли по животу, переходя на бока, от них к тощим рёбрам, не упуская ни один изгиб. Проводя рукой по спине, Колетт надавила вдоль позвоночника между лопаток, в конце едва задев переход от тела Орочи к змеям, что заставило его выдать тихий стон, который вполне можно было назвать и звериным рыком, это заставило и змей дрогнуть от приятного чувства. Ещё один поцелуй в лазурном свете сбежавшихся ониби. Воспользовавшись тем, что змеи немного ослабли, Орочи вцепился когтями в плечи Колетт, но не стал пытаться выбраться из своего положения. Поцелуй продолжался, кажется, мог продолжаться так ещё долго, но цзиньши отстранилась, чтобы и полюбоваться недовольным и зелёно-румяным лицом Орочи, которому явно нравится происходящее, но он уж точно не хочет в этом признаваться, себе в первую очередь.       - Колетт... Я... Тебя... - Орочи сглотнул накопившуюся слюну, прежде чем продолжил фразу - Убью...       - Вот же два-и-два! Что мертво умереть не может, глупышка! - После этих слов зомби пошатнулась, потеряла равновесие и упала на Орочи - Ухух! Поймал меня, мой герой!       Он не ловил. Колетт упала на него сама.       Воспользовавшись моментом, цзяньши приподняла балахон змеевидного, открывая его торс ветрам холодной ночи, впрочем те пугали не так сильно после ледяных рук. Синие губы прильнули к груди, мертвыми поцелуями спускались по животу вниз. Опустившись достаточно, Колетт посмотрела снизу вверх на недовольное, но желающее и даже немного умоляющее лицо Орочи. Недолгая возня с ремнём на штанах и вот на девушку уже дёрнулся давно вставший член змееныша, ударив ту прямо по билетикам. Нам до конечной!       Одна рука Орочи схватилась за голову Колетт, что так назойливо мельтешила у его члена, абсолютно бездействуя, явно ждя его действий. Хотелось бы сейчас змеевидному отшвырнуть её прямо с крыши, чтобы неповадно было заниматься подобным на охоте, но сделать он этого так и не сможет. Долгие поцелуи, будоражащий запах мяса в двух шагах от них двоих, Луна, что постоянно попадается на глаза, всё это кружит голову, может это сама Колетт заражает своей похотью и необдуманностью действий? Вот уже лёгкое движение руки и головка во рту у девушки, а она довольно причмокивает членом. Орочи не удерживает ещё одного рычащего звука, коих дальше будет только больше. Головка гуляет туда-сюда уже даже без помощи змеевидного, отчего становится понятно мастерство Колетт. На мгновение Орочи задумывается, это сыграло роль её превращение, или навыки сохранившиеся с жизни? После этого мгновения раздумий, парень хватает голову увереннее, начиная ритмично насаживать на члену. Ещё одно рычание Орочи, что заводило его больше, лишь оттого, что он злился на то, что не мог скрыть того, как ему это нравиться. К движению рук подключились движения бёдер навстречу, что заставляло молодую цзиньши брать орган целиком, но даже так она справлялась прекрасно, даже не задевая его своими клыками. Орочи уже закрыл глаза, до него лишь доносились приятные хлюпающие звуки, как его член входит в глотку этой на удивление гибкой и подвижной зомби. Голова змееныша кружится, он совсем теряется в чувствах, запахах, звуках, это всё слишком приятно, по звериному приятно. И мягкие синие губы Колетт, и её умение, её желание. И вот он пик удовольствия. Высший момент. Ненадолго чавкающих и прихлюпывающих звуков становится больше, движения Орочи замедляются. Когда разум проясняется, пусть голова и продолжает кружиться, он уже лежит на земле, обессиленный, рядом эта безумно улыбчивая кондукторша. Щеки змееныша горят, зеленеют. Он с минуту смотрит на Коллет, далее в голове что-то перещелкивает, мгновение, на крыше уже лежит одна Коллет, ни Орочи, ни трупа. Просто ушёл.       Луна уже низко, скоро начнёт светать, а значит нужно возвращаться в обитель. На самом деле ей не обидно. У мертвецов нет чувств, нет рвотного рефлекса, мертвецам не сводит челюсть. Единственное что важно по-настоящему это голод, а единственный найденный человек по итогу был утащен Орчи. Однако, Колетт ещё не знает, что придя в логово она найдет там подарок в виде десяти тел.