Скандальная

Ты ещё увидишь правду во мне.

Держась за щеку, я вжалась в кровать, ожидая последующего удара. Ведь там, на Земле, которую раньше я называла своим домом, говорят «готовься к худшему, но надейся на лучшее». Как же кстати подходит это выражение в моих кошмарных реалиях, учит полагаться на него. И я морально готовила себя к тому, что на моём теле и места живого не останется. Демон всегда был страшен в гневе, хоть меня и никогда не трогал. Ссоры ограничивались лишь криками, разъярёнными алыми глазами и уходом в разные комнаты. Удара не поступило. Только вопрос, громко разрушающий мёртвую тишину: — Что за игру ты ведёшь, Вики Уокер? Разъярённые красные глаза метали жуткие, яростные молнии, прожигая мою душу насквозь, до тла. Казалось, вот-вот, и он сорвётся, разорвав меня на мелкие кусочки, набросится, как волк на бедную, загнанную овечку. Но он меня больше не тронет, не посмеет, даже несмотря на то, что он — мой хозяин. И уж лучше сидеть на цепи у самой Чумы, нежели каждый божий день ощущать странное дежавю и выслушивать его недовольства в перемешку с насмешками. Правда, цепь вернётся ему самому. — А ты? Разрываешь отношения и тут же вызываешься быть моим хозяином. Вновь желаешь иметь контроль надо мной? — нацепила ухмылку я. Его точно выведут мои слова из себя. Он терпеть не мог, когда не слышал то, что хотел бы. Его грубые пальцы схватили мой подбородок и подняли на себя, дабы не дать возможности увести мой взгляд. — Не увиливай от ответа! — сильнее сжав моё лицо в своих руках, прокричал он. Металлический вкус крови ближе подкрадывается ко рту, образовывая внутри непонятную, тягучую жидкость. — Наша любовь отжила свой срок, теперь я вольна творить, что мне угодно. Моё сердце, знаешь ли, не склеить пластырем. — наполненная отвращением к Люциферу, шикнула я, сплёвывая омерзительный бордовый сгусток на пол, прямо к его ботинкам. Мускулы его лица дёрнулись, отчётливо заметные скулы сжались, пробежала мигом гримаса испуга. Я знала, этот ход заставит его жалеть о своих предыдущих действиях. Прежде готов был уничтожить весь мир, лишь ради того, чтобы я жила, отныне причиняя мне вред. Горькие слёзы хлынули из моих глаз, пока я издавала всхлипы, совсем не походящие на наигранные. Три месяца в темнице не прошли зря. В моей голове возникали самые худшие сценарии, которые могли произойти, и я раздумывала, как же мне выжить и победить в каждом из них. Искусственный, но пробуждающий чувства плач — далеко не последнее, над чем я работала. Поверь себе, любимый, что слепишь из меня самую запуганную зверушку на Небесах, а я охотно помогу тебе. Как же Чуме понравятся наши взаимоотношения. — Поспишь сегодня с «браслетиком». — он удостоил меня одним отрешённым, невидящим взглядом и отправился в другую комнату. Ох, Люцифер, я ожидала чего-то большего и могущественного, но это всё, на что ты способен? Отодвинувшись к изголовью кровати и накрывшись тёплым одеялом, я закрыла глаза, мечтая о наступлении нового дня. Несколько лет мы делили эту постель, ты дарил мне страстные поцелуи и доводил до пика удовольствия, а после мы в обнимку засыпали. Теперь здесь лежу лишь я одна, в гордом одиночестве. Сон совсем не шёл, мозг счёл нужным прокручивать чёртов танец на балу с Астаротом. Касания его тёплых сильных рук, прерывистое горячее дыхание и проживающий душу насквозь взгляд. Столь прекрасных голубых глаз и чёрно-красных волос я никогда ещё не встречала в жизни. И если он не достанется мне, тогда не будет ничьим. Ночь у Люцифера длилась безумно долго, словно не каких-то жалких девять часов, а те самые десять лет, что мы провели вместе. Бессонница, потрёпанный вид и еле шевелившаяся нога, ноющая от неудобства от цепи и доставляющая максимальный дискомфорт, ухудшали настроение с каждой чёртовой секундой. Ранним утром, пока демон мечтательно находился в царстве Морфея и сладко сопел, я заглянула в его спальню и выкрала ключик от своих кандалов. Со спокойной душой выпорхнула из его покоев в противоположную часть корпуса академии. Мужчина и не спохватился бы, тот ещё соня. Возвращение в свои одинокие, но роскошные покои казалось абсолютной сладостью. Здесь я могла побыть наедине с собой, утешить себя и спрятаться от внешнего мира. При помощи кражи из комнаты Люцифера избавилась от тяжёлого «украшения» и его цепочки. Боль мгновенно значительно ослабилась. Развязав единственное, что держало платье на мне — красные банты, я освободилась от наряда, оставаясь нагой. Не надевать бельё на балы вошло в привычку ещё на Земле, когда я, как студентка, посещала различные вечеринки. Шикарные изгибы тела, длинные волосы, манящий шлейф цветочного парфюма. Я соблазняла кого угодно и когда мне хотелось. Университетские парни слюни пускали на мои длинные ноги и округлые бёдра. Уже на втором курсе я носила титул «секс-символа» курса. Одним словом, хороша. Астарот не зря оглядывал меня с животным интересом и похотью в глазах. Переступив через платье я на цыпочках направилась в ванную комнату. Горячая вода была явным наслаждением после холодной ночи и прохладной комнаты с распахнутыми окнами. Температуру тела регулировать мне больше не удаётся, поэтому лучший земной способ, чтобы согреться был тёплым душем. Тонкими струйками стекали по красивому телу капли воды, заставляя каждый миллиметр кожи покрыться мурашками от столь быстрых перемен. Непроглядный пар кружился вокруг, затуманивая разум, очищая от всех нахлынувших проблем. Кровь неожиданно прилила к низу живота, затягиваясь в узел нахлынувшего возбуждения. Присаживаюсь на пол душевой кабинки, перекидывая длинные, тёмные и намокшие волосы на одну сторону. Руки плавно ложатся на груди, а пальчики начинают играться с жёстким, набухшим соском. Тихий стон слетает с алых губ, но я знаю, что этого мало. Одна ладонь остаётся на прежнем месте, пока вторая медленно, рисуя невидимые линии, пробирается ниже. Нащупывая клитор, пальчики начинают ритмично потирать его. Запрокидываю голову назад, нежно постанывая от удовольствия. Обжигающие, словно ад, капли воды стекают вниз по бёдрам. Стало бы гораздо лучше, если бы ты был рядом. Закончив с принятием ванны, я вытерлась полотенцем и накинула чёрный шёлковый халатик, небрежно и легко завязав на талии. Пальчики ног с бордовым педикюром оставляли небольшие водянистые следы на паркете после ходьбы, пока я, напевая выдуманную мелодию, шла в спальню. Непроглядная тьма окутала окутала комнату, холодный ветер пробирал до дрожи. Разгорячённая кожа спешно превратилась в гусиную, пальцы заледенели. Контраст от тёплого к ледяному всегда напоминал мне о Люцифере. Сначала делает вид, что любит и ценит, называет лучшей женщиной в мире, после чего отталкивает, будто выкидывая самую ненужную вещицу. Почему я вообще думаю о нём сейчас? Пора бы выкинуть навязчивые мысли обо всех мужчинах из головы и начать строить план того, как бы скорее вернуть свой титул и свергнуть Чуму. Переступив порог покоев, я моментально почувствовала, что нахожусь здесь совсем не одна. Помещение, хоть и заставлено роскошной мебелью, всегда ощущалось пустынным, ведь кроме меня обычно тут не обитало не души. Могущественная энергия особенно чувствовалась со стороны окна, что было распахнуто более, чем оставляла его я. Пытаясь медленно, невидимкой, пробралась к комоду, тихо вынув оттуда Beretta 92 и крепко сжав в руке. Украла его ещё при задании на Земле из одного магазина оружия, для небольшой защиты. Конечно же, я прекрасно понимала, что этим я никак не смогу убить бессмертного, который в миллионы раз сильнее меня, но причинить боль или даже ранить и выиграть немного времени у меня бы получилось. Бесстрашно я направилась к месту, откуда ощущала энергию. Терять было нечего. Если бы меня убили, расстроилась бы разве что чуть-чуть. Жить гораздо сложнее, чем погибать. Я познала это, умерев, когда имела на Земле всё, о чём другие девчонки могли только мечтать, и попала сюда, получив миллиарды препятствий на пути, но позже ставшей настоящей госпожой. И после стольких лет и завоеваний любых наград, я вновь Непризнанная. Разве жить легче? Отодвинула штору — пусто. На мягком кресле тоже никто не обнаружился. Но кто-то всё ещё находился тут. — Выходи, мне сейчас не до игр! Или я пущу пулю тебе прямо в яйца! — крик эхом разнёсся по комнате. Глубокое, жаркое дыхание раздалось над моим ухом. Моё сердце бешено забилось, будто птица в клетке. Пальчики легли на спусковой крючок, а рука сильнее сжала рукоять пистолета. Не медля, я развернулась, и уже хотела спустить предохранитель, как увидела его. В другом, но не менее дорогом приталенном костюме с почти наполовину расстёгнутой шёлковой рубашкой сапфирового оттенка, с серебряной цепью на голой шее, с небрежно забранными волосами, что обязаны быть распущенными, и с той самой фирменно-блядской ухмылочкой. Вечно идеальный Астарот. Он оглядывал застывшую с пистолетом меня хищно, словно кусок мяса. Мигом нацепила я максимально уверенный вид, ведь моё нутро подсказывало мне, что бояться нечего. — Серьёзно не до игр, «звёздочка»? — рассмеялся он, оголяя идеальные зубы. — Помнится мне, вчерашним вечером кто-то вёл свой дурацкий счёт. Мы находились слишком близко, даже неправильно тесно друг к другу. Моя свободная рука провела по его полу-оголённым мускулистым грудным мышцам, что пылали огнём, раздавая невероятный жар. — Ты начал первый. — прошептала я. — А ты продолжила. — хмыкнул он. — Неужели, тебе настолько скучно и одиноко, что ты удовлетворяешь себя саму в душе? В глазах его разыгрался интерес, а мои щёки залились ярко-розовым цветом. Глаза его говорили сами за себя: «3:3, «звёздочка». Улыбка появилась на его лице, он явно был доволен, что смутил меня до ужаса. — Почему не присоединился, раз такой смелый? — выгнула бровь я, съехидничав в ответ. Метис, усмехнувшись, удивился моему острому языку. — Давно ты находишься в моих покоях? — откинув оружие на кровать и сложив руки крестом на груди, раздражённо спросила я. Как этот чёртов метис смог сюда пробраться? Хватило, ведь, наглости, сидеть молча, наблюдать за мной и выжидать. А я и не заметила, снова пребывая в своих мыслях. В следующий раз придётся закрывать окна и повесить ещё один замок на дверь. Астарот прыгнул на кровать, и, приняв удобное и расслабленное положение, лёг, скрестив ноги. — Пришёл чуть раньше тебя. — тактично проигнорировал он первый вопрос. — Сидел на кресле, осматривался. Ничего такая комнатушка. — присвистнул он, проведя взгляд кругом. Непонятные чувства смешались во мне. Хотелось накричать на него и выгнать, но я знала, что полудемон лишь рассмеётся, но также хотелось, чтобы он остался на подольше. «Вики, вы же едва знакомы» — шептал мой рассудок. Разве мне когда-либо это мешало? Если я чего-нибудь хочу, то быстро заполучу это. — Интересная привычка: не надевать на бал бельё. — прикусил губу Астарот. — Надо бы почаще заглядывать в гости к бывшей госпоже после мероприятий. Клянусь, сейчас мне крышу снесёт, как школьнице, запавшей на старшеклассника, от этого грязного флирта. Брюнет, закинув руки за голову, наблюдает за моими дальнейшими действиями. Нужно срочно брать контроль над собой и решать создавшуюся проблему. Шёлковый халатик немного спадает, оголяя одно плечо, пока я неспешно подбираюсь к метису. Самые «невинные» вариации о продолжении утра лезут мне в голову, замутняя разум. Взбираюсь на постель и с победной ухмылкой верхом сажусь на Астарота. Бездонные голубые глаза блестят, гипнотизируя этим. Наклонившись к его лицу, сокращаю между нами расстояние до каких-то жалких пары сантиметров и страстно впиваюсь в его губы. Тот моментально отвечает на дурманящее действие, грубо вторгаясь языком в мой рот. Тихо выдыхаю от неожиданности, но продолжают целовать его с большим напором. Кусаю нежно-розовые губы до крови, причиняя ему красивую боль, о которой он, вероятно, давно мечтал, запускаю пальцы в чёрно-красные волосы, перебираю их, тяну на себя. Его большие ладони блуждали по моему телу, обводя каждый изгиб и желая скорее почувствовать и насладиться всем. В конечном итоге он остановил руки на ягодицах, сжимая их до боли. Глухой стон уходит в пространство, и мы растворяемся, окончательно теряем головы в этом рваном, пьянящем и влажном поцелуе с животным инстинктом. Одного этого мало и хочется большего, страстного и развратного. Астарот переворачивает меня, меняя нас местами, и я мигом оказываюсь под ним. Мои пальчики нервно расстёгивают пуговицы его рубашки, в момент, пока он не перестаёт дарить мне томные поцелуи. Снимаю с полудемона пиджак, следом за которым летит сапфировая рубашка. Отстранившись от метиса, упираюсь обеими руками в его накаченные плечи и обвожу беглым, плотоядным взглядом своими серо-голубыми глазами, потемневшими на пару тонов из-за возбуждения. Блять, как же он хорош. Убирая преграду в виде моих ладоней, он начинает посасывать мою тонкую, длинную шею, оставляя на ней заметные фиолетово-алые отметины. Развязывает халатик и с каждой секундой спускается ниже. Изо рта вылетает громкий, просящий стон, я извиваюсь под брюнетом, как анаконда. — Астарот… — хнычу я, не желая больше терпеть. — Нет, мы ещё не доиграли. — выдохнул он из-за рваного дыхания. Яростный стук в дверь раздался внезапно, казалось, вот-вот и дверь слетит с петель. Я оттолкнула метиса и завязав халат обратно, подошла к источнику звука ближе. — Живо открывай, Уокер!