Забытые кроссовки

Все люди ненавидят понедельники. Начало рабочей недели для людей, которые ебашат пять через два, ненавистные уроки для школьников и недовольные лица людей вокруг. Куда ни глянь: женщина с плачущим на остановке ребенком, который не хочет идти в детский сад, офисный планктон, который спешит в высотку, где проведет следующие восемь, а то и десять часов, хмурые водители в пробках, похожие на сонных мух. Петербург медленный по сравнению с Москвой, тихий и спокойный, но в то же время безумно наполнен людьми на площадях, закоулках и серых спальных районах. Однако, Костя всей душой любит этот город, он не может представить себя в любом другом месте своей необъятной. А ещё он любит понедельник за улыбку солнечного бариста, работающего в небольшой кофейне недалеко от театра, в котором Костя проводит всё своё время после окончания театральной академии. За те недолгие месяцы, что юноша работает в кофейне, куда Плотников заходит стабильно несколько раз в неделю, мужчина ненароком запомнил график работы блондина и теперь берёт кофе только в его смену. Уж больно у парня он вкусный выходит – оправдывает себя Костя. А на деле лишний раз залипает на процесс готовки, мелкие жесты и улыбку при выдаче заказа. Плотников вежливо благодарит бариста, оплачивает с улыбкой на тонких губах и уходит, не находя в себе смелости сказать что-то ещё. – Здравствуйте, – слышит Костя сквозь лёгкую дрëму, не замечая как подходит его очередь и за кассой его встречает не менее сонный взгляд девушки. Мужчина на секунду разочаровывается этим утром, но за чужой спиной вдруг появляется знакомая макушка. – Так, Кать, спасибо, что подменила, беги, а я дальше сам, – знакомый голос с лёгкой хрипотцой, заставляет мягкую улыбку вернуться на уста и направить взгляд на бэйджик, на коем неизменно написано «Влад». – Здравствуйте, вам как обычно? – Блондин широко улыбается, озаряя солнечным настроением смурное утро апрельского понедельника, и на душе сразу становится легче. Константин уже не удивляется вопросу Влада, потому как он неизменно слышит его каждый понедельник, среду и пятницу уже на протяжении месяца, что, откровенно говоря, приятно греет душу. – Да, пожалуйста, – мужчина мнётся пока Влад пробивает по кассе латте на кокосовом молоке, и круассан с шоколадом, от которого у многих знакомых Кости сводит зубы. – Долго добирались по пробкам? – Влад от неожиданности резко поднимает голову, хлопая тёмно-зелёными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. – Город с самого утра стоит, как вкопанный, самому пришлось идти пешком сегодня. – Да есть такое, всё никак не привыкну вставать пораньше после переезда, раньше жил близко с местом работы, а тут, – юноша неловко чешет за шеей, улыбаясь и приступая к заказу. Костя понимающе кивает, уходя к свободному столику недалеко от кассы, чтобы была возможность ненавязчиво наблюдать за тем, как сильные руки молодого человека работают с кофемашиной. Заведение только открылось, потому клиентов можно посчитать по пальцам одной руки. Каждый старается на ногах доспать ещё пару заветных минут, что не свойственно самому Плотникову, который с начала зимы по старой привычке, оставшейся от брака, принимает витамин D. Лицо немного заспанное и волосы от влажности потеряли аккуратную укладку, на весеннем пальто небольшие капли измороси, а в глазах блеск восхищения фигурой, заканчивающей свою работу. Влад подписывает стаканчик и украшает пенку небольшим рисунком, который Плотников пока не видит, но по движениям рук понимает, что там под крышечкой точно что-то будет. – Латте на кокосовом и круассан с шоколадом, – негромко говорит Влад, ероша и без того растрёпанные волосы, ожидая, когда гость заберёт свой заказ. На картонном стаканчике аккуратным почерком написано его имя, а под ним номер телефона с подписью «коноплюшка», Костя удивлённо смотрит в глаза напротив, оплачивая заказ и как-то глупо улыбаясь, Влад бросает на прощание дежурное «хорошего дня». – Моя смена заканчивается в три, – наклонившись вперёд, говорит он тише, чтобы услышал только мужчина напротив, и подмигивает напоследок. Номер телефона Плотников заносит в список контактов сразу по выходе на улицу, а в телеграмме мгновенно приходит уведомление вещающее о том, что контакт «Влад Коноплюшка» пользуется телеграммом. Брюнет открывает чат и пишет, что зайдёт за парнем, и спешит в здание театра. В конце концов работу никто не отменял. Весь день глаза светятся от счастья, на что неугомонные коллеги засыпают его кучей вопросов о том, что смогло поднять настроение их Константину Андреевичу. Сам же Плотников отмахивается всякий раз, смотря на экран блокировки, проклиная ненавистное время за то, что то идёт столь медленно. В груди приятно щемит в предвкушении встречи, и мужчина то и дело кусает губы. Он хоть и взрослый человек, но сейчас чувствует себя школьником, которому симпатичная одноклассница подарила валентинку. Во время перерывов между репетициями спектакля «Немой Официант» мужчина прокручивает в голове, что можно говорить, что не следует, какие темы обсудить с блондином, как лучше подвести к дальнейшему общению и куда можно пойти, чтобы не шататься бессмысленно по, несомненно, красивым, но холодным улочкам города. После очередного потупленного и направленного в одну точку взгляда Костя чувствует лёгкую женскую руку на своем плече. Он переводит взгляд на подошедшую и виновато поджимает губы, когда рядом на край сцены садится бывшая жена Плотникова. - Что такой серьёзный? Утром ты был веселее, - Виролайнен толкает мужчину локтем в бок, скрывая беспокойство в голосе за нежной дружеской улыбкой. На самом деле Костя более чем рад, что развод был обоюдным решением и они с Любой смогли остаться близкими друзьями. В конце концов долгие годы, проведённые бок о бок не уходят в никуда. – Ты таким побитым котёнком последний раз смотрел лет шесть назад, когда не знал, куда меня на свидание позвать и чем удивить. Неужто наш Константин Андреевич влюбился? – шуточно интересуется она, но не услышав ответного смешка, наклоняет голову в бок, хмуря брови и расширяя глаза. - Может и так, - почему-то виновато произносит Плотников, утыкаясь лицом в ладони. Локти упираются в колени, осанка чутка сгорблена, а губы от волнения сохнут сильнее обычного. По всему Костиному виду Любовь понимает, что тот не настроен на серьёзный разговор о том, кто этот человек, кем работает, как познакомились и так далее. Женщина массирует тонкими пальцами виски и тяжело вздыхает. - Это не «она», верно? – голос тихий без толики осуждения или брезгливости. Уж слишком чётко в её воспоминаниях мелькает картинка студенческих лет, когда они еще не встречались, но частенько выходили вместе на разного рода вечеринки, на коих молодые люди много пили, а потом вытворяли абсолютно безумные вещи: кто-то в минус пятнадцать прыгал в бассейн, кто-то танцевал на барной стойке, кто-то звонил бывшим или в пьяном угаре пел на весь Невский. А вот Плотников целовался с друзьями, которыми в основном были парни. А потому даже если сам Плотников даже не задумывался о своей ориентации, то Виролайнен прекрасна понимала, что ее муж бисексуален, а потому после развода была готова к такому. - Именно, - на выдохе произносит брюнет, не видя смысла отнекиваться. Чужой пронзительный взгляд всё равно не позволит солгать. – Он дал мне свой номер и мягко намекнул, что было бы неплохо встретиться сегодня. - И ты согласился… - И я согласился, - вторит ей Плотников, чуть ли не хныча от понимания собственного провала. Для начала стоило бы пообщаться в переписке, узнать, что тому интересно, а уже после назначать встречу. В конце концов Костя уже не в том возрасте, когда люди спонтанно знакомятся, гуляют и ходят за ручки. Тридцать лет почти, а умственно он застрял в двадцати, когда юношеский максимализм ещё не утих, а думать и делать идут в обратном порядке. – Я же даже не знаю, что ему может нравится! А чем занимается вне работы в кафе? Может он вообще школьник. - Ну, это вряд ли, - хохочет Люба, укладывая руку на чужое плечо и поднимаясь с насиженного места. – Если бы так и было, то он не работал днём в кафе. А вообще, будь мужиком, посмотри в вконтакте его страничку и успокойся, - она хлопает пару раз по спине, чтобы подбодрить, и разворачивается, уходя за кулисы, а на последок бросает коротко – Если решишь брать цветы, то выбирай сухоцветы, на них аллергии с меньшей вероятностью будет. Костя остаётся совершенно один в большом зале театра. На душе становится немного легче, потому что в подобном вопросе ему как никогда была необходима чужая помощь. Гробовая тишина и стук собственного сердца отврезляют мозг, позволяя наконец собраться с силами и открыть это ненавистное приложение. Современные проблемы требуют современных решений. За двадцать минут до назначенного времени Костя вылетает из здания театра, забывая шарф в гардеробной и чуть ли не сбивая прохожих с ног, за что неоднократно ловит в спину недовольные взгляды. Несмотря на мелкий дождь и серое небо, которое вот-вот заволокут ещё более тёмные тучи, мужчина бежит по лужам, боясь опоздать и упустить тот призрачный шанс, который ему дал сам Коноплëв. По дороге Костя забегает в цветочный, покупая небольшой, но пышный букет белых и розовых гипсофил. Всё же в вопросах ухаживаний у Кости были специфические взгляды и идеи. Когда он ещё бегал за Любой, он не понимал в чём разница, какие цветы будут сохнуть на подоконнике, чем плохи походы в театр, музеи и выставки, и почему нельзя провести свидание, сидя в тихой квартире с пиццей за просмотром сериала. Для Любы театры и музеи были частью учёбы и будущей работы актрисы, сидеть дома она не любила, поэтому старалась приобщить Плотникова к кафешкам и барам, ну а в вазах хотела видеть только лилии. Потому Костя, подходя к кофейне, нервничает и перебирает все варианты, куда можно сходить днём. Через огромные стёкла заведения мужчина видит аккуратный профиль юноши, прощающегося с милой девушкой, которая сегодня утром встретила Костю. Видимо, завидев его краем глаза, Влад поворачивается, собственной улыбкой заставляя сердце брюнета пропустить пару ударов. Плотников поднимает руку в приветственном жесте, обнажая в лёгкой ухмылке острые клыки. Конопля выбегает из здания, поправляя на ходу осветлённые, ещё утром аккуратно уложенные, но сейчас небрежно растрёпанные волосы. - Привет, - Влад осматривает мужчину с ног до головы: отросшие для роли волосы вьются, поддаваясь влиянию влажного воздуха, пальто съехало немного, а глаза блестят счастливо, как при каждой их встрече. Костя не понимает, как сильно его выдают глаза, как сильно выдавали всё это время. - Привет, - на грани слышимости произносит актёр, протягивая неуверенно букет. – Это тебе, я не знал, какие ты предпочитаешь, поэтому взял те, что посоветовали, - в голосе слышна толика вины, будто брюнет извиняется, неловко почёсывая затылок. - Что ж, скажу так: не прогадал, спасибо, - Коноплёв носом утыкается в букет, и Костя хочет запомнить этот момент на всю жизнь, запечатлеть на подкорке сознания, выжечь на обратной стороне век, потому что кажется, будто ничего прекраснее подрагивающих ресниц, мягкой усмешки на губах и слабого румянца на щеках юноши быть не может. Тучи на небе неожиданно расходятся, а еще холодное апрельское солнце освещает чужие лица, заставляя прищуриться. Весна внутри расцветает зеленой листвой на деревьях, редкой травой на одиноких клумбах города и запахом тёплого дождя. - Куда идём? – Влад поднимает восторженный взгляд, делает шаг вперед и тянет свободную руку к чужой, незаметно переплетая пальцы. А Плотников забывает на секунду как дышать, все идеи, что сидели в голове, вылетают по щелчку, и мужчина закусывает тонкую нижнюю губу, крепче цепляясь за чужую руку. - Откровенно говоря у меня были мысли о походе в Эрмитаж или какой другой музей, но я не знаю, любишь ли ты активный отдых, - старший пожимает плечами, взглядом бегая повсюду и в итоге останавливаясь на губах молодого человека. – Просто я предпочитаю тихо посидеть дома, но, если ты… - Честно говоря, терпеть не могу людные места,- сердце Кости останавливается на этом, а в голове приятный шум от таких простых слов. – У меня есть одна идея, пойдём, - Коноплёв проводит языком по губам, подмигивает и тянет Плотникова в одному ему известном направлении. На улицах будто совершенно нет людей, а может Костя просто не хочет видеть никого кроме этого солнечного парня, который медленно, но верно подводит его к парадной. Дома кажутся знакомыми, но Плотникову, тонущему в чужих глазах, абсолютно по боку на них. Хочется продлить момент, когда Влад тёплой, мягкой ладонью сжимает Костину чуть крепче, ведёт на второй этаж и заталкивает в квартиру. Стоит двери закрыться за их спинами, как Коноплёв давит на плечи, жмётся ближе и губами припадает к устам напротив, настойчиво целуя. Из рук блондина выпадает букет, ладони лезут под пальто, скользят по крепкой груди и останавливаются на щеках, мягко поглаживая те большими пальцами. Костю ведет, он позволяет мальчишке творить всё, что только взбредёт в голову. Его собственные руки сжимают талию Влада, заставляя табуны мурашек бегать по телу, отдаваясь сладкой тягой где-то под затылком. Коноплёв сбрасывает кроссовки с кожанкой, которая тут же летит на вешалку, но падает рядом. Плотников отталкивается от двери, на ходу снимая обувь следом за Владом всё ещё в верхней одежде, подхватывает того под бёдра и прижимает к стене напротив вешалки. - Прямо и направо, - блондин разрывает поцелуй, шепчет томно на ухо мужчине и прикусывает слегка покрасневший хрящ, тяжело вздыхая, когда сильные ладони Кости сжимают задницу сильнее. Плотников прижимает младшего ближе и спешит переместиться в указанную комнату. Очередная дверь ограждает их от всего мира, когда Влад чувствует под своей спиной холод постели. Незаправленное ещё с утра одеяло неприятно скомкано под поясницей, от чего юноша сдавленно рычит норовя сбросить его куда-то вниз, барахтая ногами. Костя на этот неловкий, почти по-детски наивный жест смеётся и, пока тактильный контакт разорван, сбрасывает пальто на пол, а следом за ним и мятного цвета толстовку. На Плотникове остаются только джинсы, которые тоже хочется снять безумно, но желание уделить внимание такому открытому, раскрепощённому и нуждающемуся Коноплёву – в разы сильнее. Изначально он рассчитывал на романтический ужин в компании милого юноши, вкусной еды и теплых разговоров, но когда тот, к кому лежит душа сам просит, идёт на такую близость и ластится, подобно коту, мужчина просто не в силах ему отказать. Руки ныряют под футболку, поглаживая бока и подтянутый живот. Плотников её стягивает с Влада, пальцами тянется к бляшке ремня, расстёгивая тот и вытаскивая из петель. Губы мужчины оставляют дорожку поцелуев от солнечного сплетения до шеи, клыки впиваются в нежную кожу, оставляя яркий след. Брюнет стягивает с чужих стройных ног брюки, покрывая чужие шею и ключицы следами, которые уже через пару минут станут яркими, пунцовыми отметинами. Давление в штанах усиливается всё сильнее, мужчина чувствует чужое желание, дыхание сбивчивое и сердце стучит в абсолютно бешенном ритме. Чужие пальцы приподнимают за подбородок, Константин прижимается к пухлым губам, целуя грубо, напористо, когда до слуха доносится звук открывшейся двери и чей-то чужой, но от чего-то знакомый голос. - Влад, ты дома? Чего дверь не закрыл? – парень тихо матерится себе под нос, чертыхается и скидывает с себя мужчину, судорожно рыская по постели в поисках брюк. - Это кто? – Костя смотрит ошарашено, опираясь на локти и пытаясь понять, что происходит. - Отец пришел, блять, - Влад мечется на одном месте, не зная куда себя деть, потому что безвыходность выглядит именно так. – Мы недавно переехали, а он считает своего восемнадцатилетнего сыночка слишком маленьким, чтобы отпускать в другой город одного, - шипя ругается Коноплёв, а Костя прибывает в нехилом диссонансе. Он чуть не трахнул едва совершеннолетнего парня. «Пиздец» красными заглавными буквами маячит перед глазами, и бежать от этого некуда. Голос из коридора слышен всё отчётливее, а Плотников, кажется молится, чтобы ему показалось. - Твой пахан – это Князь? – на тихий крик удивления Влад бросает едва слышимое «угу» и путается в штанах еще сильнее, матерясь без конца, Костя путается в одеяле, валяющемся в ногах на полу и ищет улетевшую куда-то футболку. - Влад, - дверь в комнату открывается и в проёме появляются двое мужчин лет за сорок. Костя в одних джинсах смотрит то на них, то на Влада, который так и застыл в одной штанине. Крупный, русый мужчина подвисает от увиденной картины, на его лице видно явное недоумение, а вот в глазах второго очевидны ярость и желание убивать. Тёмные, местами поседевшие волосы собраны в пучок, а лицо выражает искреннее недоумение. - Привет, пап, здрасьте, дядь Миш, это Костя, - «дядя Миша» выпрямляется и делает пару шагов навстречу Косте, Влад смотрит на того и в глазах блестит громкое отчаяние и мольба о помощи. – Пап, держи его, я все объясню, пап мы с Костей, эм.. в.. встречаемся. А Костя уверен, что его расстреляют прямо здесь, потому что количество ненависти в глазах Горшенëва растёт в геометрической прогрессии. Андрей будто чувствует это, хватает Михаила за руку и под громкие маты, в потоке которых Плотников разбирает только суровое «убью», выводит из комнаты, взглядом давая сыну понять, их ждёт более чем серьёзный разговор. - Прости, - измучено скулит Коноплёв, садясь на корточки и прикрывая руками голову. Костя просто смотрит и молчит, осознавая своё не самое выгодное положение. Бежать, сверкая пятками, - не самое лучшее решение. Мужчина уверен, что у тех двоих, что покинули комнату, где-то лежит травмат, а то и что похуже. – Я пойму, если ты уйдёшь, ты ничего не сделал, так что только мне нести ответственность за этот сюр, - парень протягивает ему толстовку, лежавшую у двери, и всячески избегая зрительного контакта. - У вас есть минута, или Миха идёт к вам, - доносится из другой комнаты голос Андрея, из-за чего Влад стыдливо краснеет ещё сильнее, а Костя тяжело вздыхает, натягивая на себя остатки одежды. Их пальцы соприкасаются в короткое мгновение, но блондин уже хочет отдёрнуть руку. Плотников не позволяет, переплетает их пальцы, немного ободряюще. - Идëм, блин, школьник. На кухне их встречают два недовольных взгляда. Миша крутит в руках нож, высверливая в Плотникове дырку. Андрей смотрит на сына, точно мысленно передаëт, что их ждёт настоящий допрос с пристрастием. Костя не чувствует смелости, накатившей на него в комнате на недолгие пару секунд, руки дрожат и Влад это чувствует, сжимая сильнее чужую ладонь. Коноплёву не за себя страшно, нет. Миша и Андрей любили его, как никого другого, отец не бил никогда, голос даже не повышал, поддерживал во всём. И в целом был в отношении сына не суровым панком, а добрым и заботливым папой, который взамен на неудавшийся когда-то давно брак всецело отдавал себя ребёнку, катался с ним по турам и пропускал репетиции, если тот болел, старался не допускать недостатка материнской любви. А Миша был другим: он научил Влада пить и драться, язвительно отвечать на подколы сверстников, первым поддержал желание Коноплёва стать актёром и объяснял Князеву, почему будет лучше самим научить парня курить, чем запрещать. Однако, вместе этот тандем был готов порвать любого, кто хоть пальцем тронет мальчишку. И именно эта атмосфера висела сейчас в помещении, оседая неприятной аурой на плечах каждого из присутствующих. – Сели, – подаёт голос Миша, пока Андрей перебирает в голове вопросы, которые стоит задать и как вообще начать разговор. Андрей не был в этом силён, ему проще действиями, а вот у Горшенёва язык был подвешен всегда. И каждый понимает, что лучше разговаривать с Князем, но если тот так и не решит для себя как всё принимать и понимать, то Миха возьмёт всё в свои руки, более острый нож в том числе. – Имя, фамилия, возраст, место работы, как давно трахаетесь, – монотонно и на одном выдохе проговаривает Князев, смотря зло прямо в глаза. Костя хочет возмутиться, сказать, что они не трахаются, но увы то положение, в котором их застали, а ещё пальцы Влада крепко сжимающие ладонь под столом, заставляют молчать. – Константин Плотников, двадцать девять, театр «Цехъ», – вторит тону мужчины Плотников. – Закончил театральную академию, разведён, детей нет, вашего сына к действиям сексуального характера не сношал, даже сегодня. – Ты мне ещё попререкайся тут, секс ему видите ли обломали, – парирует Горшенёв, направляя на Костю остриё ножа. – Дядь Миш, он не это сказал, – Влад закатывает глаза и хочет под землю провалиться, а лучше уйти в комнату, запереться там с Костей и демонстративно закончить начатое. – Детям слово не давали, – слышит скрежет зубов. Кажется, это Андрей думает, что делать в этом положении, потому что застать сына с взрослым мужчиной, который ещё в добавок на одиннадцать лет старше! Князев бы понял если бы другой мальчишка, сверстник, ну на пять лет старше. Но тут… Мужчина поднимает взгляд, вновь встречаясь с глазами Плотникова, который виновато сжимает тонкие губы, краем глаза наблюдая за перепалкой Миши и Влада. Ни Князев, ни Костя не хотят вникать в конкретику слов, им обоим просто нужно обдумать одну простую вещь – Влад ещё подросток, только успел поступить в ВУЗ, а тут уже отношения. И опять же, если бы он встречался со сверстником, было бы проще, потому что это подростки, которые то сходятся, то расстаются, совершают ошибки и учатся на них. А Костя взрослый мужик, у него другое представление об отношениях, другие планы на будущее и вряд-ли его интересует интрижка с едва студентом. А лечить разбитое сердце сына придётся именно Андрею. – Батю твоего ебал! И в помещение повисает гробовая тишина. Плотников перестаёт откисать, Андрей не моргая смотрит на мужчину, а Влад, кажется, проходит всё стадии принятия сейчас. – Бля, – Горшенёв понимает, что сказал и отворачивается от трёх пар глаз, пристально смотрящих на него. – Да, Княж, хоть ты не смотри так, ë-моë. – Какой-то семейный каминг-аут, – вздыхает Плотников, ударяя себе ладонью по лбу. Всё молчат, не зная чем замять появившуюся неловкость. Андрей мысленное уже расчленил Мишу за эту случайно брошенную фразу. – Так, – первым не выдерживает Плотников, – мне очень сильно нравится ваш сын, мы познакомились в кофейне пару месяцев назад и сегодня, наконец-то дошли до того, чтобы провести совместный досуг, ни я, ни Влад не планировали заниматься сексом, который подразумевает любое гетеронормативное мнение, – словарный запас заканчивается, когда он в конце добавляет – Понимаете, да? И всё, на этот раз тишина уже не кажется напряжённой, скорее сдерживаемый Владом смех не даёт ничего сказать остальным. – Яблочко от яблони, получается, – шутит Горшенёв и Коноплёва прорывает на смех, пока Костя зависает, стараясь понять, что именно он только что сказал и почему нагнетающей атмосферы как не бывало. Андрей наконец протягивает ему ладонь для рукопожатия и смеётся громко вместе с «другом» и сыном. – Баню построить поможешь и замуж в тот же день можешь Владика брать, ё-моё, – смеётся Горшок, вороша по-отцовски волосы Кости. А тому наконец становится спокойнее, когда лëгким дуновением чувствуется чужое дыхание на собственной шее. Мужчина от неожиданности поворачивает голову, глупо и влюбленно заглядывая в глаза напротив. – Во-первых, с этого дня мы встречаемся, – Влад с хитрой ухмылкой и лисьим прищуром загибает первый палец. – Во-вторых, ты мне тоже нравишься, – загибает второй. – И, в-третьих, готов спорить, это твои кроссовки в коридоре выдали нас, – а после парень оставляет на чужих губах короткий поцелуй, заставляя старшего окончательно расслабиться и переплести пальцы на их руках. Коноплев укладывает голову на плече своего мужчины, наблюдая за перепалкой отца и «дяди Миши». – Закончим начатое уже у тебя, – и смеётся искренне. – Вот же бестия, – театрально шипит брюнет и целует Коноплёва в макушку, прижимая ближе. А сам Плотников уверен, что с этим мальчишкой ему скучно точно не будет.