Внезапные воспоминания из прошлого

Мелькор в очередной раз поздно вернулся с работы. Наконец-то все долгие и сложные проблемы были улажены. Хоть сейчас жизнь расслабила жёсткую хватку, позволяя свободно дышать. На его зачастую хмуром и серьёзном лице образовалась складка меж бровей, которую он с облегчением разгладил пальцами. На душе было странное ощущение. Вроде свобода, но в то же время ужасная скука по чему-то... Иногда после сложных жизненных моментов он вспоминал свою относительно беззаботную молодость, тусовки и всё такое бунтарское и родное. Жаль, что это всё осталось только в его воспоминаниях. Похоже, он чувствовал выгорание, но ещё не всё было потеряно. Был ранний вечер, солнце только шло к закату и дул уже прохладный весенний ветер. На пороге его никто не встретил, как обычно бывает, но Мелькор мельком заметил в окне скучающего Майрона. Зайдя на кухню, он немного поднял брови в удивлении. Он помнил, что Майрон ещё в молодости бросил курить, но сейчас отчего-то отчуждённо дымил в открытое окно, не двигаясь. Ему тоже всё это время приходилось нелегко, ведь проблемы Мелькора на работе касались и его. Мелькор медленно подошёл к нему сзади, облокотившись на подоконник. Взгляд Майрона, казалось, не выражал привычных эмоций, был совершенно отрешённым с характерной ему в молодости остротой. — Тоже решил вспомнить прошлое? - Мелькор украдкой смотрел на супруга. — Есть такой момент. - его глаза теперь направлены на Мелькора. В голову ударили воспоминания с начала их отношений. Острый цепляющий взгляд, почему-то слишком налитые кровью губы и, как правило, слезящиеся глаза от табачного дыма. — Даже не знаю, чего это ты так внезапно похорошел. - он провёл большим пальцем по мокрой от слюны нижней губе Майрона. Кажется, в глазах того зажглась ностальгическая искра. - Такой красивый... Губы растянулись в ухмылке, немного оголяя белые зубы. Майрон сделал короткую затяжку и выпустил едкий дым изо рта. Он отчётливо помнил, как Мелькор впервые описал его внешность, разрешая делить с ним его чёрную кожаную куртку. Такими простыми и нелепыми словами, но тогда это звучало, как приятный комплимент. Тогда, как и сейчас, Мелькор был таким серьёзным и внушительным, что не могло не нравится Майрону. После их короткого диалога повисла недолгая пауза. Мелькор любовался Майроном и не понимал, это ему уже кажется от усталости или его избранник на самом деле стал выглядеть моложе, навевая воспоминания. Или же он просто так погрузился в работу, что перестал замечать его прекрасные черты. Он ненадолго уткнулся лицом в рыжие волосы, блестящие на солнце, и размеренно вдыхал их запах. Почти исчезнувший запах шампуня и сигарет. В какой-то момент оба осознали, что их жизнь становится чёрствой. Они соскучились по совместному времяпровождению, но долгое время не осознавали этого. Сейчас, как никогда, хотелось ощущать партнёра рядом, чувствовать его тело и дыхание. Майрон заметил, как немного потянуло внизу живота, как тело накрыло приятное облегчение, когда его возлюбленный был так чувственно близко. Мелькор выровнялся лишь для того, чтобы прижать мужа к стене, а затем несдержанно захватить его губы поцелуем. Он почти вжимался телом в Майрона, как раньше, боясь, что тот удерёт от него. Естественно, этого не произошло. Майрон так непристойно принимал чужой язык, без спросу взрывающийся в его его рот. Казалось, он был пьян от накатившей ностальгии, которая сейчас примерно повторялась. Сердце забилось с новой силой, что было так приятно ощущать забытый ритм. Он никак не мог отказаться от возможности снова чувствовать себя молодым, таким неправильно красивым для того времени. Его снова обнимал и страстно желал тот, кем он бесстыдно бредил по ночам. Они уже давно женаты, но нужно освежить ощущения. Руки потянулись по спине Мелькора, и пальцы начали нещадно разрывать ткань его рубашки. Сейчас они могут себе позволить делать всё, что угодно. Сейчас они не были потрёпаными жизню супругами и узниками работы. В душе они снова были молодыми парнями, которые собирались с сомнительной компанией, творили, что вздумается, будто им потом за это ничего не будет. Сильные большие руки подхватили Майрона под бёдра, удерживая на весу, всё ещё вжимая в твёрдую и неудобную стену. Мелькор почти не ощущал, как горели свежие царапины на спине, прижимаясь пахом между стройных ног, продолжая власно и практически грязно вторгаться в чужой рот. Он обдавал красивое лицо своим частым неравномерным дыханием. Горящие зрачки Майрона закатывались наверх даже под закрытыми веками. Он хотел сомкнуть ноги на пояснице Мелькора, но тот специально раздвигал их пошире, упираясь между ними своим ноющим от возбуждения стояком. Он уже не находил себе места. В памяти всплывали моменты, когда они были согласны трахаться, где придётся. Даже теснота задних мест в машине казалась идеально подходящим местом. Боже, как желанно они тогда смотрели друг на друга, куда делся этот огонь сейчас. Нужно немедленно это исправлять. Кое-как расправившись со штанами друг друга, они освободились от последней одежды, которая их сдерживала. Лишь короткий, но такой неприличный стон Майрона сопроводил резкое проникновение. У Мелькора и в мыслях не было медлить, он даже не дал возможности привыкнуть к себе внутри. Их бёдра со шлепками соприкасались при грубых толчках. Майрон уже свободно откинулся спиной на стену, лишь держась руками за чужие широкие плечи. Он чувствовал, как большой член с лёгкостью проскальзывает внутрь его тела снова и снова, так приятно растягивая его, постоянно ударяясь о простату. Боги, похоже он словил приход от давно забытых ощущений. Его связки горели от постоянных громких стонов, не хватало воздуха, но совершенно не хотелось прерываться на отдышку. Сквозь зубы Мелькора прорывалось глухое рычание, которое заставляло вжаться в стену сильнее. Майрон практически ни за что не держался, максимально раздвигая ноги, выгибаясь навстречу возлюбленному, чувствуя что вот-вот настанет пик наслаждения. Последние самые жёсткие толчки и низкий стон вырвался из горла Мелькора. С тяжёлой отдышкой он уткнулся лбом в лоб Майрона, который, казалось, при смерти от нахлынувших ощущений. Но каким же счастливым он выглядел. Налитые кровью щёки и пухлые губы только добавляли ему юношеской красоты. Дрогнули его длинные ресницы, и веки лениво открылись. Мелькор неотрывно смотрел в эти пронзительные мокрые глаза. Руки дрожали от истощения, но он всё ещё держал Майрона на весу, не спеша выходить из него. Снаружи его супруг выглядел уставшим, но в янтарных глазах было восхищение и удовлетворённость внезапным порывом. Их дыхание выровнялось, и Мелькор поставил Майрона на ноги. Обеими руками крепко прижимал его к себе, пока другая рука с изящными пальцами гладила его по груди. В порыве нежности он припал губами к горячей шее. Лишь нежными поцелуями губы касались бархатной кожи. Эти ласки после каждой бурной близости имели какое-то особое значение для обоих. Майрон таял от прикосновений, наклоняя голову вбок, чтобы получить больше ласки. А Мелькор был безмолвно рад тому, что их уставшие в последнее время чувства удалось возродить. Им так не хватало этой свежести, усиленного влечения. Похоже, будто они снова жили в то далеко ушедшее время. Такие живые и одержимые друг другом. Лишь давно потухшая сигарета осталась на подоконнике воспоминанием о произошедшем. Ветерок порывисто раздувал пепел, словно утаскивая недавние проблемы и душную скуку.