Мечта

Шастун сидел на скамейке возле её дома. Он не слышал и не замечал ничего, что происходило вокруг. Мысли сильно били огромной битой по морде. Она тебя не любит! — первый удар Она тебе не верит! — второй удар. Ты для неё никто! — хлесткие хлопки полились беспрерывным дождём. — Шастун, черт бы тебя побрал! — из бойни в сознании его вытащила подошедшая девушка, — Ты какого такого цветного хера доводишь мою девочку? — О чем ты говоришь? — он глянул на неё исподлобья. — О Ксюше. Она уверена, что то, что ты сказал, это не больше розыгрыша. У неё там истерика из-за тебя, идиот. — Катя щелкнула его по носу. — У неё истерика? Серьёзно? Это она меня отшила! — Да ладно? А ты не думал, что максимально странно подходить к той, которую ты унижал почти всё время? — её глаза зло сверкали. — Ты права… Но что мне делать тогда? — Докажи ей, что ты в ней нуждаешься. Я тебе попробую помочь. Но надо дождаться праздника. — последнюю реплику она уже бросила через плечо и зашла в подъезд. Быстро добежав до квартиры она постучала. Молчание. Тогда она позвонила. Вновь игнорирование. Екатерина попробовала открыть дверь. На удивление, ручка легко поддалась и девушка попала в уютную прихожую. Обои мягкого бежевого цвета, куртки на вешалках и аккуратно расставленная обувь. Она сняла верхнюю одежду и направилась в комнату своей подруги. Она была там. Черноволосая, казалось бы пацанка, в воздушном нежно-голубом платье и с заплаканными карими глазами. Бутылка открытого пива стояла рядом с ней. — Ты серьёзно? Не могла дождаться меня? — и она лёгким жестом достала из-за пазухи бутылку качественного красного вина. Николаева не отреагировала. Она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, не моргая. Катя постаралась не обращать на это внимания и приземлилась рядом. Так они просидели около часа. Сидели и пили. Две шестнадцатилетние девочки-подростка. Вдруг Ксюша встала. Вторая неотрывно смотрела на подругу. Брюнетка подошла к колонке и включила песню. Она начала хаотично двигаться, думая, что это похоже на танец. Катя улыбнулась и ласково спросила: — Лазарев? Серьёзно? — Это моя любимая песня, — заплетающимся языком ответила она и начала пьяно подпевать, — мы с тобою шёпотом, шёпотом, спрашивали что потом, что потом, БУДЕЕЕЕТ. Они слушали эту песню ровно 14 раз подряд. А когда Николаева уже порядком устала, девушки просто сидели на полу, изредка похлебывая алкоголь. На фоне играл плейлист из Тони Раута, Лазарева и кис-кис. — Знаешь, что? — вдруг повернула голову на подругу Ксения, — я очень хочу себе игрушку. — Какую? — Екатерина была явно трезвее своей подруги. — Мишку. Небольшого такого. Но хочу, чтоб чёрный был. И о-о-очень хочу, чтоб мне его подарил любимый человек. — на её и без того заплаканных глазах вновь засверкали слезы, — а его, пфр, нету… — Ну не переживай, малышка. Я уверена, что у тебя ещё будет этот мишка! Я тебе обещаю. Ты мне веришь? — девушка обняла десятиклассницу и начала поглаживать её по спине. — Верю… — всхлипы продолжались недолго. Вскоре, она заснула, а Катя любезно перенесла ту на кровать, оставила таблетки от головы и стакан на тумбочке и ушла. *** Было уже одиннадцать ночи, когда Екатерина вышла из дома подруги. Темно и очень свежо. Легкий ветерок забирался под футболку и обволакивал джинсы. На удивление, Антон сидел на той же скамейке, задрав голову и приоткрыв рот. Глаза были закрыты. Девушка толкнула его в плечо со словами: — Ты вскрылся или обкурился? — Ой, — парень потянулся и удивлённо взглянул на знакомую, от которой немного несло спиртным, — я уснул. Ждал тебя, чтобы проводить, а ты там, оказывается, бухаешь. — Идиот, — смех невольно вырвался, — у меня есть, что тебе рассказать, — девушка плюхнулась рядом с другом. Тот смотрел очень внимательно и приготовится к прослушиванию. — Ну? — не отводил он от неё пристального взгляда. — Диме не говори, что я выпила, — хихикнула она. — Заметано. — Её любимая песня — «Шёпотом» Лазарева, а её маленькая мечта — это небольшая игрушка. Мишка. Обязательно чёрный. Лучше запиши, индюк. Шастун кивнул головой и быстро настрочил в заметках предпочтения Ксюши. — Я очень надеюсь, что ты понял, что нужно делать с помощью этой информации, — Катя то-ли подмигнула, то-ли просто нервный тик у неё, а затем рывком встала и поплелась домой. Антон шёл позади и размышлял. «Подарить ей мишку — это понятно, а вот что сделать с песней? » «А, точно, Катюха говорила про праздник… » «Кажется, я догадался. » «Это будет грандиозно! » *** Шастун сидел дома, в своей комнате. Небольшой и неброской. Предпочитая минимализм, там была неширокая кровать, письменный стол и комод. Поверхности были забиты мусором и объедками. У парня зазвонил телефон. На дисплее ярким белым высветился контакт «Петух Катьки». — Алло, Димас? — Не знаешь, почему моя птичка не берёт трубку? — голос звучал обеспокоенно. — Она спать уже легла. Ты забыл, что она ходила к Ксюше? Твоя птичка поддержала её. Устала, просто жуть. Вот и спит. И тебе бы это не помешало, уже почти двенадцать. — старался не проболтаться он. — Да не, че-то не хочется. А ты что бодрый какой? — А я, братан, о ней думаю… — Не поделишься? — Что ж, не уснёшь, пока меня слушать будешь? — ухмылка оголила ровные зубы шатена. — Уже во внимании, — на том конце провода Дима улыбался во все тридцать два. Давно он не слышал друга таким счастливым и окрылённым. — Она очень красивая. У неё такие мягкие крутые волосы. Иногда смотрю и думаю: «Вот бы зарыться в них и вдыхать грейпфрутовый аромат, а не вот это вот всё». Такие очаровательные карие глаза, в которые хочется смотреть не переставая… А улыбка? А смех? Ты слышал как она задорно хохочет? Боже, а как она злится… Никогда не забуду, как я как-то раз специально докопался до неё из-за ерунды, чтобы посмотреть на её выражение лица и злую манеру речи. Но самое ужасное в ней — это её слезы. Я редко видел её с красными и опухшими глазами. Точнее, один раз. Она пришла так на репетицию. И никто не заметил, никто не спросил, мол, а что случилось, нужна ли помощь? Я тогда ненавидел весь мир. Когда она станет моей, я выясню это и выжгу виновнику глаза… — он говорил это очень мягким и нежным голосом. Последний раз такой слышали от него в раннем детстве, — Дим… Я так хочу её поцеловать. Прижать к себе за тонкую талию, впиться наконец в мягкие, чуть пухлые, но, черт, такие манящие губы. Хочу в обнимку с ней смотреть этого сранного Гарри Поттера и слушать странную музыку. Но мне неважно это. Главное, что с ней… — вызов прекратился. Позов расплакался.