Мечта

Яркое солнце слепило в глаза, усиливая боль в голове. Глаза невольно жмурились, а пальцы массировали виски. Девушка забежала в ближайший магазин и взяла бутылку воды. Не успела она оплатить, как тут же осушила её. Продавщица понимающе улыбнулась и отдала сдачу. Как бы не хотелось, Ксюше всё равно пришлось выйти на улицу. Хвала всем Всевышним, кто бы там ни был, за то, что она живёт недалеко от клуба. Но этой недлинной дороги хватило ей, чтобы прояснить некоторые вчерашние моменты. «Он тянулся меня поцеловать, ухаживал весь вечер, а потом я проснулась в его объятиях!» — все ситуации были понятны. Не ясно лишь одно. Как дальше взаимодействовать? И значит ли это всё, что он действительно её любит? Тем временем она уже добрела до дома, а её размышления об Антоне сменились размышлениями об отмазках перед мамой. *** Следующие репетиции проходили странно. Антон пытался заговорить с Ксюшей, но та, отстраняясь, отвечала односложно и сухо. Шастун очень расстраивался и не понимал, что делает не так, но ничего поделать не мог. Так шли недели. И вот, наконец, долгожданное третье августа. День города в Воронеже. Начало выступления в 19:00, но выступающие, разумеется, пришли раньше. Уже в пять старшеклассники были в клубе и тусовались в гримёрке. Катя сидела рядом с Димой, одетым в синий строгий костюм, на столе со всяким хламом. Первая была не ярко и аккуратно накрашена подругой, в бежевом обтягивающем платье длиной миди и в белых балетках. Лук она собрала отменный. Антон, на котором шикарно выглядела синяя рубашка навыпуск и тёмные джинсы, сидел на стуле рядом с Позовым и нервно поглядывал на Николаеву. — Ну что, подопытные, страшно? — она стояла напротив друзей и парила. Белоснежное платье до колен с объемными длинными рукавами, туго затянутый корсет, что отлично выделял тонкую талию и яркий мейкап. Иногда она поправляла волосы и задевала серьги-кресты, они ещё долго качались после касания. Шикарно. Очаровательно. Ничего лишнего. Шастун настолько залюбовался ею, что Диме пришлось громким хлопком вернуть того к реальности. — А? Что? — еле отрывая взгляд от длинных ног в чёрных туфлях на каблуках, опомнился он, — Да, есть немного. Страшновато забыть слова или что-нибудь важное. — Антон многозначительно посмотрел на друга. — А ты? Тебе страшно? — благодарно передавая вейп обратно спросила Катя. — Я с шести лет на сцене. Единственный страх — то, что серёжки упадут и закатятся в щель. Это мои любимые. — поддерживающе улыбнулась она. Атмосфера царила чудесная. Нарядные, красивые, безумно влюблённые и полные сил подростки беседовали на самые разные темы. Делились переживаниями, шутили и вспоминали весёлые моменты. Их разговор прервала тётя Света, зашедшая к ним. — Первые номера у малышей, затем идут взрослые. Потом слова благодарности, затем, девочки, ваша песня. — еë глаза нервно бегали по сценарию, — потом снова малыши, затем танец, Катя и Ксюша, успейте переодеться! Ну, а дальше песня гостя, который приедет с минуты на минуту, а после него, песня Антона и вальс Димы с Катей. Они дружно закивали и, дослушав заведующую клубом, вышли на улицу через запасный выход. В гримёрку уже начали приходить малыши и их родители, так что курить и материться там было небезопасно. Поэтому, они сели на скамейку прямо за домом культуры и продолжили всё то, что делали до этого. Там они дожидались сообщения Светланы Петровны о том, что нужно уже готовиться к выходу. Всего час и телефон Кати уже уведомил её. Ребята не спеша сделали по последней затяжке и побрели к той же железной двери. — Девотьки, сколее. Челез минуту вы поёте. — сообщила им маленькая девочка, лет четырёх, которую, видимо, прислали из-за занятости главной. Девушки нервно переглянулись и пробрались за кулисы. Шестьдесят секунд длились, казалось, целую вечность. Но низкорослый и широкоплечий седой мужчина наконец договорил и две красотки с мягкими и добрыми улыбками выпорхнули на сцену под тихую и приятную музыку. Позов и Шастун стояли, облокотившись на аппаратуру и любовались ими. Каждый внимательно осматривал одну. Номер вышел первоклассный. В тысячи раз лучше, чем на репетициях. И как только музыка закончилась, школьницы в реверансе поклонилась, а затем, так же грациозно, ушли. В зале люди хлопали стоя. Дима обнял Катю и шепнул: — Выступили великолепно! Конечно, Антон безумно хотел повторить это, но просто сказал Николаевой, что та молодец. Она кивком поблагодарила его и исчезла вслед за подругой. Следующим был их танец. И он тоже прошёл чудесным образом. Екатерина после него осталась в огромных спортивках, а Ксюшу что-то потянуло надеть своё платье. Что ж, противиться она не стала и переоделась. Пока она затягивала корсет, к ней заглянул Позов. — Оу, извини, я думал ты уже всё. — он тут же начал прикрывать глаза руками. — Да брось, я одета. Только завяжу шнурок и уйду. Этот гость, — она скривилась, — всё ещё поёт? — Да. Так себе зрелище. Тебе не помочь? — он расслабился и сел немного позади неë. — Нет, спасибо. Я уже всё. Не мешаю, — ухмылка засверкала на её лице, намекая непонятно на что. Девушка ушла с цокающим звуком каблуком. За кулисами она направилась к Кате, которая что-то нервно шептала Шастуну. Ксения незаметно приблизилась к ним и произнесла: — Бу. Оба вздрогнули. — О чем болтаете? — любезно поинтересовалась старшеклассница. — Да так. Говорю нашему Антошке, чтобы не волновался. — отшутилась подруга. Николаева вообще нисколечко не поверила, но вставить ничего не успела, так как объявили песню Шастуна. Тот встал, нервно поправил волосы и взял микрофон. Рядом с ним вдруг появился Дима с чем-то в руках, что незамедлительно передалось шатену. Ксюша встала как можно ближе к сцене, но так, чтобы зрители её не смогли увидеть. И она разглядела в руках Антона игрушку. Небольшого, плюшевого мишку. Идеально чёрного цвета. Глаза бусинки, а на ушах несколько металлических булавок. «О каком я и мечтала… » — пронеслось в сознании. Заиграла до боли знакомая мелодия, а парень начал петь: — Мы с тобой шёпотом, шёпотом… Спрашивали, что потом, что потом… Будет? — невообразимо нежно и ласково затянул он. Ксения удивлённо посмотрела на Катю. Задавался немой вопрос: « Какого лешего происходит? На репетициях такого не было! » В ответ она получила лишь довольный оскал. Но девушке было не до него. Начался проигрыш. Шастун на сцене вдруг повернулся с микрофоном и мишкой в руках в сторону, где была она и сказал: — Ксень… Я тебя очень сильно люблю. Ты мне не веришь, считаешь, что это глупый розыгрыш. Но стал бы я сейчас стоять на сцене перед всем городом и говорить тебе это? Пожалуйста, будь со мной. — тут свободная музыка закончилась и ему пришлось петь. Кареглазая брюнетка, кому были посвящены эти слова, стояла как вкопанная. Чувство немыслимого счастья накрыло её с головой. Он действительно её любит. Он действительно в ней нуждается. А на следующий проигрыш он вновь нашёл её глазами: — Ты самая лучшая девушка, которую я когда либо встречал. Для меня великая честь любить тебя и находится с тобой в одном помещении. Просто скажи правду, взаимно ли это и будет ли у нас всё хорошо? — он был полон надежды. Николаева просто не могла не сделать этого. Она схватила микрофон и, запев в унисон с любимым душераздирающий припев, и в такт музыке начала идти ему навстречу. Как только она подошла вплотную, песня закончилась. Слушатели рукоплескали, а некоторые даже плакали. Антон прошептал: — Так это значит «да»? — Это значит «я тебя люблю», дурачок… Шастун расплылся в самой идиотской, но самой искренней улыбке и в порыве радости поднял девушку на руки. Как невесту. Такую красивую в этом белом платье. Он унёс её подальше от взглядов толпы. К их друзьям, что снимали всё происходящее на камеру. Как только ноги Ксюши коснулись твёрдой поверхности, она обняла уже своего парня. — Поверить не могу… Три года об этом мечтаю. — вдохнула любимый запах с шеи она. А шатен прижал её к себе за талию, зарываясь в тёмных волосах. Неизвестно, сколько они так простояли. Известно лишь то, что они первыми присоединились к танцующим парочкам. А, и то, что Антошка подарил своей девочке мишку. А остальное — уже не ваше дело.