Жизнь после института

— Как думаешь, она уже не спит? — Прозвучал девичий голосок словно сквозь туман. — Хм… Не знаю. Обычно тетя Аня рано встаёт. — С другой стороны прозвучал голос мальчишки. — И кто у нас не спит! — Не удержалась Анна и захватила двух разбойников в свои объятия, резво вскочив с постели. — Тетя Аня, ты же расскажешь нам про свои приключения? — С восторгом спросила маленькая Верушка. — Расскажу, но после завтрака. А сколько, собственно, времени? — Еще плохо ориентируясь после сладкого сна в доме дорогих друзей, спросила Миронова. — Восемь часов двадцать пять минут, — отчеканил Павел. Всё-таки училище ему пошло на пользу. «Он все больше стал походить на отца», — подумала Аня. — Тетя Аня, завтра воскресенье, а это значит, что каникулы заканчиваются. Мы бы хотели пару дней провести с тобой, ты так редко приезжаешь, а завтра мне пора возвращаться в училище, а Вере — в институт благородных девиц, — с сожалением проговорил Павлуша. Дело в том, что оба близнеца пошли умом в своих родителей. С раннего детства они прививали им любовь к чтению и поощряли их интерес с окружающему миру и непрестанно следили за тем, чтобы дети расширяли свой кругозор. Так и вышло, что Павел уже учился в училище, а Лиза упросила Эжени, чтобы та через связи устроила восьмилетнюю Верушку в институт, чтобы она не скучала без брата. К счастью, это удалось без особых проблем: на вступительных экзаменах, которые проводились для таких случаев, девочка оказалась лучше всех своих сверстниц, кого также родители хотели пораньше отдать на учебу. И все благодаря и трудам Лизы, и блистательному уму самой Верушки. — Милые мои, я по вам тоже очень сильно соскучилась, — честно ответила Анна. — Обещаю, сегодня мы проведем день вместе. Предлагаю умыться, одеться и спуститься вниз. Если родители ещё не встали, самим накрыть на стол. Согласны? — Спросила Аня со смешком, видя, как преданно на нее смотрели два ангела. — Да! — Хором ответили дети. Училище и институт дали свои плоды: дети собрались быстро и бесшумно. Когда они спустились, Лиза с горничной заканчивали накрывать на стол. В отличие от многих барышень из состоятельных семей, труда Лиза не чуралась. Она наоборот считала это правильным. Ей нравилось с заботой накладывать еду ее любимым и разливать чай и кофе по чашкам. Родион Михайлович сидел во главе стола и читал «Московский вестник», при этом держа на руках сына и поглядывая на свою драгоценную супругу, которая с годами становилась только краше. Многие дворяне, обсуждая своих жен, говорят, что с годами чувства утихают. Этого Муромцев не понимал. Во-первых, он никогда ни с кем не обсуждал свою личную жизнь, во-вторых, их любовь с годами только разгоралась с новой силой, как ему казалось. — Доброе утро, — улыбаясь, произнесла Анна. — Мама! Папа! Доброе утро! — В унисон прокричали дети и бросились обнимать и целовать родителей. — Ух, ты кто проснулся, — со смехом сказала Лиза, обращаясь к детям. — Анюта, доброе утро! — Глазам не верю! Мартышки уже на ногах. До вас же раньше десяти утра в каникулы не добудишься, — серьезно, но с задорностью в глазах проговорил отец семейства. — Просто тётя Аня приехала, и она обещала с нами весь день провести, — поведала Верушка. — Ах, вот оно что! — Сказала Лиза. Завтрак проходил весело. Семья обсуждала последние новости в политике, культуре, инженерии. Неожиданно зашла горничная Марфа. — Барыня, Вам письмо, — произнесла она, держа в руках небольшой конвертик. — Письмо? Давай же, скорее, — с восторгом проговорила Лиза. Но по мере прочтения письма энтузиазм ее поубавился. — Нас ожидают на ужин граф и графиня Васильевы, — с сожалением поведала Лиза. — Прекрасно, во сколько нас ожидают? — Спросил с сарказмом Муромцев. — В шесть. — Аня, мне неловко тебя просить, ты у нас в гостях, но можешь, пожалуйста, присмотреть за детьми? — С мольбой проговорила Лиза. — Конечно, я буду только рада! — С готовностью ответила Анна. — Мы сегодня почитаем книги, погуляем в парке, сходим в кафе… — Начала перечислять девушка. — Ура! — Довольно прокричали дети. — Уаааа! — Присоединился к старшим детям в радостном крике маленький Миша, сидя на руках у матери. — Только для этого вы должны всю кашу съесть. — Строго наказал отец. — Мы поняли, все съедим. — с готовностью сказал Павел. — Честно! — Дополнила Вера, и дети бодро заработали ложками. После завтрака Родион уехал по делам, Лиза ушла с Мишенькой к портному: мальчик растет быстро, не по дням, а по часам. А близнецы и Аня пошли в библиотеку выбирать книгу для чтения. Изучая книги по переплетам, Аня неожиданно наткнулась на странное название «Las Cataris». Аня взяла, открыла и вздрогнула. Ее взору представился страшный рисунок: чудовище с головой петуха, ногами змеи, в левой руке которого был щит, а в правой — что-то похожее на плетку. Анна неожиданно составила ассоциацию с убийством Натальи Павловны — рисунок руки с жезлом был похож на тот, что Крутин рисовал на стене во время собрания. Аня была удивлена увидеть такую книгу в библиотеке друзей и забрала ее, чтобы показать Родиону. Дети выбрали сборник рассказов Артура Конан Дойля, и маленькая компания пошла в гостиную. Прочитав пару рассказов, Анна повела детей пить чай в столовую. Вдруг Верушка спросила: — Тетя Аня, помнишь в прошлый раз, когда ты приезжала, ты пекла с мамой пирог из яблок? — Помню, конечно, он называется «шарлотка», а что? — Улыбнувшись, спросила Аня, понимая, к чему клонит маленькая лисичка. — Давай к ужину приготовим его. Папа и мама будут рады, — с умоляющими глазками попросила Вера. — Да, шарлотка была и правда восхитительная. — Мечтательно протянул Павел. — Тогда скажите честно — вы выполнили все задания, которые были заданы на каникулы? — Спросила Аня, понимая, что что-то они могли упустить. — Я все выполнила, — с удовлетворением сказала Вера. — А я забыл дорисовать рисунок, — покраснев, сказал Павел. — Хорошо, тогда сделаем так, после прогулки мы с Верой займемся шарлоткой, а ты, Паша, закончишь рисунок, — предложила Анна. На том и порешали. После чаепития дети убежали играть в детскую, а Аня пошла на кухню, чтобы убедиться, имеются ли на кухне все необходимые ингредиенты. Оказалось, что не было зеленых яблок, а они подходят для шарлотки лучше всего. Девушка решила, что зайдет за ними на рынок во время прогулки с детьми. Вдруг за всей этой канителью она вспомнила про книгу, которую она нашла в библиотеке. Анна налила себе чай и пошла в гостиную. Открыв книгу и прочитав пару страниц, Анна пришла в ужас. «Для катаров, consolament представлял собой истинный брак — между Духом-Утешителем и душой. Что касается матримониального таинства, установленного папством, то они безжалостно обличали его фальш: «Но то, что практикуется в Церкви Римской, как они говорили, осуществляется через совокупление двух различных тел, и они вовсе не представляют собой «двоих в одной плоти», но мужское и женское тела по отдельности.» (In ibid.) Это абсолютно не означает того, что катарские верующие жили в воздержании. Брак, который они практиковали, был социальным союзом, а не таинством, ячейкой средневекового окситанского общества, как и любого другого. В принципе, катарская Церковь не вмешивалась в эту сферу жизни своих верующих. Однако, при этом можно наблюдать многочисленные и достаточно интересные феномены. Прежде всего, поскольку брак не нес в себе ничего священного в катарском контексте, то кажется, что практика союзов по любви здесь была распространена больше, чем в других местах. Показания выживших в Монсегюре перед Инквизицией (1244), к примеру — причем, это пример не единственный, позволяют нам увидеть существование спутниц, называемых uxor amasia (жена-любовница), или даже просто amasia. Можем ли мы думать о более или менее молчаливом поощрении союзов, основанных на любви, а не только на интересе семейных кланов? Играл ли здесь какую-либо роль контекст fin’amor трубадуров? Конечно, нельзя отрицать, что некоторые верующие не преминули обратить эту двусмысленность в свою пользу, и, учитывая безразличие своих пастырей к матримониальной области, соблазнять красавиц. Как хорошо известный Пейре Клерг, священник Монтайю в первые годы XIV века, полностью впитавший катарскую традицию своей семьи… Но, вопреки этой логике, кажется, что последние Добрые Люди имели тенденцию «женить» свою паству между собой. Во времена инквизиторской опасности это имело значительный эффект, чтобы не дать волку-доносчику пробраться в овчарню. Мы видим, что подпольщики поощряли молодых верующих жениться между собой по тому принципу, что «лучше посадить перед своими воротами добрую смокву, чем злобную колючку». Добрые Люди «заключали» браки и влияли на семейную жизнь верующих советами, к которым прислушивались, иногда даже непосредственно свидетельствуя обоюдное согласие жениха и невесты — но без всякой сакрализации церемонии. Пейре Маури рассказывает инквизитору Жаку Фурнье о том, как на Рождество 1319 года Добрый Человек Гийом Белибаст женил его на катарский манер на верующей Раймонде Марти, сказав им просто, чтобы тот и другая обменялись взаимными обещаниями, а затем сдержанно заключив: «Можно сказать, что вы уже женаты»… Пары таких верующих, на которых можно было с уверенностью рассчитывать, объединенных подобными браками, включающими телесное общение, играли очень важную роль в подпольной сети, отводя своей демонстративной супружеской жизнью всякие подозрения в еретическом целомудрии, в то время, как в таких домах тайно прятались еретические монахи. Но подобная практика, можно сказать, погубила последнего из Добрых Людей, Гийома Белибаста. Разумеется, соблюдение обета целомудрия требовало определенных усилий от всех — и от Доброго Человека Гийома Белибаста, и от Доброго Человека Пейре Отье. Однако, бывший нотариус из Акса вступил на дорогу религиозного обращения между 50 и 60 годами, в возрасте, когда ему было относительно легко отказаться от всяческой телесной роскоши. Гийом, бывший пастух из Кубьер, присоединился к подпольной Церкви почти случайно, в расцвете юности. В ужасные 1309–1310 годы, когда в Каркассоне и Тулузе сожгли почти всех его товарищей, он бежал по другую сторону Пиренеев, поселившись вместе с маленькой общиной окситанских верующих, тоже бежавших от Инквизиции. Чтобы обвести вокруг пальца арагонскую Инквизицию — поскольку он взял на себя ответственность за подпольные проповеди и служение для верующих — Гийом жил в городе Морелья под видом честного ремесленника. Он поддерживал такую репутацию, демонстрируя свой «брак» с верующей Раймондой Марти, растившую дочь, рожденную на родине. Верующие гордились своим Добрым Человеком, так хорошо игравшим эту роль, и даже делившим одну комнату со своей спутницей и даже, когда путешествие обязывало их спать в одной комнате в корчме, ночевать в одной постели одетыми, чтобы избежать контакта обнаженных тел. По крайней мере, таковым был теоретический принцип подобного сожительства. Но реальность была более сложной. Гийом Белибаст не мог постоянно сопротивляться телесному искушению, неоднократно уступая ему с Раймондой. Но он не смирился с этим и не махнул на все рукой. Этот невезучий Добрый Человек, тем не менее, был монахом великой веры. Ведь ничто не мешало ему вернуться в мир и открыто жить с Раймондой, однако он не желал расставаться со своими обетами: дважды он проходил покаяние, и вновь был посвящен, примирившись со своей обескровленной Церковью, другим Добрым Человеком в изгнании, престарелым иерархом Раймондом из Тулузы. И, очищенный, он продолжал свое апостольское служение. Но зимой 1316–1317 года умер Добрый Человек Раймонд, и Гийом остался один из своего ордена. Последний из Добрых Людей. Но до самого конца он все же надеялся, что не последний. Весной 1321 года, после того, как он вновь нарушил в объятиях Раймонды обет целомудрия — и даже сделал ей ребенка, отцовство над которым взял на себя его друг пастух Пейре Маури — он отправился в безумное путешествие в пиренейское графство Дю Палларс, вслед за молодым человеком с хорошо подвешенным языком, который обещал привести его к двум другим Добрым Людям, чудом избежавшим преследований и скрывающимся. Увы, молодой человек служил на побегушках у Инквизиции. Его красивые слова служили ширмой для того, чтобы подороже продать Гийома Белибаста. Его арестовали в Тирвии, а потом передали каркассонской Инквизиции. Под конец лета инквизитор передал его в руки светской власти, архиепископу Нарбонскому, который сжег его возле своего замка в Виллеруж-Терменез. Перед тем, как умереть в огне, Гийом Белибаст знал, что он уж больше не Добрый Человек, поскольку нарушил свои обеты. Но он не отрекся. Наоборот, любовник Раймонды проповедовал как достойный Добрый Человек, как последний из Добрых Людей — проповедовал фальшивому верующему, который предал его — что его не заботит, что станется с его телом, поскольку Богу не нужно ничего от этого мира, и что он надеется на свет Царствия: »…[моя] душа поднимется к Отцу Небесному, где короны и троны уготованы нам, и сорок восемь ангелов в золотых коронах, украшенных драгоценными камнями, придут [за мной], чтобы отвести меня к Отцу…» (Реестр Жака Фурнье). Возможно, Гийом Белибаст считал, что верой заслужил прощенье Божье. Абраксас — что это? Гностическая система миротворения очень сложна. В ней находится бесчисленное количество небес и эонов (в гностической терминологии это духовные существа — эманации Божества). Поэтому должна быть какая-то сила, которая будет двигать миром, олицетворять все время и пространство. Как раз этой движущей мощью и считается абраксас. Кто такой бог Абраксас? Ещё начиная со II века нашей эры, в Сирии и Александрии считали что он является небесным главой, всем своим образом демонстрирующим Абсолют, полноту Вселенной, Он и есть мироздание. Изображался абраксас по-разному. На находках II века мы видим существо с человеческим телом, головой петуха, руками человека и змеями вместо ног. Нередко в правой руке изображался щит круглой формы (отождествлялся с Солнцем), в другой бог сжимал оружие (плеть, дубину). Считается, что изображение божества можно носить при себе — это сильный талисман. По мнению последователей Василида, несотворенный отец (надмирное благо) создал ум, слово, разум, которые породили мудрость и силу. Такие порождения все вместе равны образу Абраксаса. Абраксас возглавляет всех духов, является сильнейшим из богов, но по силе равен всем богам. Согласно Василиду, гностический страж Вселенной может являться посредником между всеми людьми и божественным абсолютом. Хранитель вселенной является воином, который борется со тьмой в любых ее формах. Он справедлив, осознает, какие в мире должны быть закономерности и что необходимо сделать, чтобы все соответствовало плану творца. Его представляли с петушиной головой, он олицетворяет восхождение Солнца — эта птица первой встречает каждое новое утро. Его нередко ассоциировали со знанием и процветанием, которое достигается лишь благодаря победе над обстоятельствами, врагами, всеми кто желает зла. Сомнений нет, Абраксасу удастся победить всех врагов, так как плеть (дубина) в его руках символизирует силу и победу над соперниками.» Получается, это чудо-юдо — древний бог катаров. А тот, кто его рисует, является последователем этой веры. Эти люди — еретики, которые считают себя катарами. Из этого следует, что Крутин верит в Абраксаса. Аня вспомнила, как Крутин во время собрания рисовал руку. Значит, он не только верит в него, а считает себя его главой или его реинкарнацией. Неужели он считает себя Гийомом Белибастом? Девушка приняла решение вызвать дух Гийома. — Дух Гийома Белибаста, приди! Дух Гийома Белибаста, приди… — Звала Анна. Но никто не пришел. Тогда Анна попробовала вызвать дух его супруги Раймонды Марти. — Дух Раймонды Марти, приди! Дух Раймонды Марти, приди! Вдруг повеяло холодом, но никто не появился. Взгляд Анны случайно упал на зеркало, висевшее на стене. На нее смотрела она сама, но с другой прической и крайне несчастным взглядом.