sociofobic

      Долгие три месяца ушли на то, чтобы завершить съёмку дорамы. Наконец, когда весь материал оказался отснят и передан компании, Минхо выдохнул. Дата релиза назначена на первое декабря, и оставшаяся работа полностью лежала на отделах монтажа, редактирования и далее по списку.       Через два месяца Ли увидел готовый результат, которым он более чем доволен. Начальство так же похвалило за усердный труд и впечатляющий результат.       И, спустя долгое время, состоялся выход дорамы.       Ли покачивает ногой, сидя в кресле. Они снова у Чанбина дома. Со специально перенёс все дела, чтобы отметить важное событие. Хёнджин с Феликсом тоже подтянулись, прикупив подарки.       Вчера внутри компании прошло мероприятие по случаю долгожданного релиза. Минхо отметил это событие вместе с коллегами. Сегодня настала очередь торжества в близком кругу.       — Чан ведь вернулся из Ульсана? — спрашивает Ли, смотря на Чанбина, который что-то вытворяет на кухне. — Кажется, он говорил, что его проект перенесли на следующий год.       — Да, вернулся. Еле дозвонился до него, — хохочет Со в ответ, гремя посудой. — Проект и правда перенесли, потому что утвердил он его не так давно. Компания уже выдвинула список анонсов на предстоящий год, когда договор подписали.       — Я тоже дозвониться не мог, поэтому подумал, что он все ещё решает рабочие вопросы, — хмыкает Минхо. — В итоге, кстати, ты узнал, придёт он или нет?       Вместо ответа на весь дом звучит трель звонка и Чанбин спешит к выходу. На пороге стоит Чан, волосы и пальто которого засыпаны снегом.       — Ты пешком добирался что ли? — удивляется Со, пропуская гостя внутрь.       — Назвал не тот номер дома, — шмыгнув носом отвечает Бан, принимаясь стягивать с себя цветастый шарф. С него сразу же опадают снежинки, тая. — В голове почему-то засела другая цифра. Когда таксист остановился в начале улицы, я понял — что-то не так.       — Балда, — смеётся Минхо, подходя к старшему, чтобы обнять. — Рад тебя видеть.       Чанбин ворчит на Кристофера за то, что тот ещё и оделся легко для декабря. Выделяет из своего гардероба свитер, который ему самому слишком большой, а Бану будет как раз, и отправляет в гостиную к Ли.       — Ликса и Хёнджина он выгнал в магазин, тебя одел. — Младший тянется, чтобы пощупать ткань свитера и сам себе кивает, подмечая, что она очень мягкая и приятная. — В хозяюшки подался, что ли?       Бан смеётся, а Чанбин с кухни выкрикивает что-то угрожающее.       — Не наблюдаю Джисона. Все хорошо? — сощурившись спрашивает Чан.       Кристоферу Хан как любимый младший брат, поэтому он старался не упускать возможности провести с ним время в одной компании.       — Да, всё хорошо. — Минхо садится обратно в кресло, закидывая ногу на ногу. — Мы немного поссорились, поэтому вряд ли он придёт сегодня.       Крис замирает как вкопанный. Смотрит в упор на Ли, который выглядит предельно серьёзно.       — Оу…       Минхо пару секунд наблюдает за тем, как Бан неловко отводит взгляд и не выдерживает, прыская со смеха.       — Шучу. Джисон у психиатра. Приём скоро закончится, и он приедет.       — Господи, — старший облегчённо выдыхает, драматично приложив ладонь к груди, приземляясь в кресло напротив. — Признайся честно: он ходит к психиатру, потому что ты его доводишь?       Ли громко смеётся с реакции друга, а Чан закатывает на это глаза.       Дверь открывается снова: на этот раз от ключа, который Чанбин сам вручил Хёнджину и Феликсу перед их уходом. Парни заходят в дом с двумя большими пакетами.       — Я уж думал вас, как Чана, замело по пути, — уперев руки в бока, продолжает ворчать Со, забирая пакеты и унося на кухню.       — Разве что чуть-чуть…       Феликс трясёт головой, чтобы стряхнуть снег с волос, но в итоге все равно скидывает слипшиеся снежинки руками.       — Я говорил: надень шапку. Укладка всё равно испорчена. — Снимая тёплый шарф с младшего, Хван стягивает собственный головной убор и отряхнув, уносит вещи сушиться к камину.       Едва Феликс успевает повесить куртку на крючок, как дверь снова открывается, толкая его в бок. В образовавшейся щели показывается Джисон.       — Я кого-то убил? Сердечно извиняюсь, — слышится чужой голос, а когда путь свободен, парень проходит внутрь. — Привет, Феликс.       Хан растрёпанный: с красным носом и щеками. На чёлке красуются снежинки: выглядывают из-под палантина, который зимой Джисон носит вместо шапки. Минхо видит беспорядок издалека, поднимается, чтобы встретить. Младший здоровается с подошедшими к нему Хёнджином и Чанбином, а потом вешается на шею своего парня с объятиями.       Старший улыбается, убирает с волос снег, пока он не превратился в воду и коротко целует в кончик носа.       Все рассаживаются в гостиной. Хан занимает место рядом с Минхо, Феликс с Хёнджином, а Чанбин и Чан…       Со вздыхает, подмечая, что Крис остался один сидеть среди парочек. Хлопает ладонью по свободной части второго дивана, зовёт к себе.       — Он мне так на вопрос и не ответил, — начинает Чан, после того как пересаживается. Минхо улыбается как довольный кот. — Джисон, ты ходишь к психиатру, потому что Минхо тебя доводит?       Хан хлопает ресницами, поворачивается к Ли с немым вопросом в глазах, на что получает лишь хитрую ухмылку.       — Что? Я просто пошутил, — он притягивает Джисона к себе, наслаждаясь чужим теплом. Сейчас, когда с дорамой покончено, он, наконец, может вдоволь насладиться времяпровождением с младшим.       — А, если так. Да, я иногда подумываю, чтобы рассказать своему врачу об этом. — Смеётся Хан.       — Ну, а вообще, какие новости? — Чанбин разваливается на диване, из-за чего Чан рядом слегка паникует, не понимая, куда себя деть.       — Я обсуждал улучшение моего состояния, — начинает Джисон, — и мы пришли к выводу, что в продлении моей справки о дистанционном обучении нет смысла.       Минхо знает о новостях морального состояния Хана. Однако, о таком решении узнает лишь сейчас, поэтому не сдерживает удивлённого возгласа.       — В марте вернусь на очное обучение, — завершает парень и слышит радостный гул со стороны Феликса и Хёнджина.       — За такое надо выпить, — Со уходит на кухню.       Ли старший ближе притягивает Джисона к себе за плечи, целуя в висок.       — Это отличная новость.       Чан и Ликс принимаются о чём-то расспрашивать, пока Чанбин возится на кухне, доставая бокалы и бутылку шампанского.       — Выпьем за здоровье Джисона и за дебют дорамы Минхо! — деловито произносит хозяин дома, когда заходит в комнату и ставит на столик всё необходимое.       Ребята начинают аплодировать, а Ли встаёт со своего места, делая несколько поклонов в разные стороны. Джисон ограничивается смущённым: «спасибо».       Каждый по очереди берет бокал со столика, а затем все звонко чокаются. Наконец, можно выпить в кругу друзей и окончательно расслабиться.       Слово за слово, и Чан с Минхо уже бурно обсуждают процесс работы над дорамой. Ли делится опытом со съёмочной площадки и даёт пару советов о том, как не свихнуться из-за непрерывных съёмок и забитых графиков. Чанбин, Хёнджин и Феликс слушают внимательно, впитывая не особо полезную конкретно для них, информацию.       Чанбин временно пребывает в Кванджу. И за время своего отсутствия добавил к диплому режиссёра всевозможные сертификаты о прохождении курсов. Работа над идеей дорамы, её съёмкой и остальным показалась Со не такой увлекательной, как написание треков к ней. Поэтому после выпуска он сразу нашёл компанию в другом городе, которая предоставляет курсы конкретно по этой специализации.       Когда Феликс просит ещё рассказать о съёмках, то в ход вступает Джисон.       — Однажды я пришёл на площадку, чтобы отдать Минхо еду, а он выстроил актёров на полянке и делал вместе с ними зарядку… — Хан отходит в сторону, чтобы показать упражнение, за которым он застал старшего и не сдерживает смех.       — Обычно это я был едва живым с утра, но после выходных пришёл отдохнувшим и выспавшимся, — добавляет Ли.       — После выходных, на которые тебя уговорил я, — Джисон встаёт позади и кладёт подбородок на плечо Минхо.       — Точно. Выходные не только у меня были, но видимо их они провели веселее, чем мы. Так вот. Мы начали съёмку, а актёры еле шевелятся. Ну куда такое пойдёт? Только карты памяти забивать неудачными дублями. Пришлось пятнадцать минут рабочего времени посвятить зарядке, как в детском саду. Зато потом стало лучше. Тоже, кстати, можно на заметку взять, — Ли кивает Чану, которому, по-хорошему бы, уже пора начать список вести.       Хёнджин переключает разговор на то, как они с Феликсом выбирали украшения и обустраивали дом. Чанбин рассказывает, как один раз чуть не купил абсолютно нелепый коврик в квартиру, которую снимает на период прохождения курса.       Джисон припоминает, как Минхо купил миску, ссылаясь на её необходимость — ведь она мятного цвета. Ли аргументирует покупку тем, что миски в доме лишними не бывают.       Рассказ прерывает мелодия телефона. Все замолкают и напрягаются. Только Минхо сохраняет спокойствие.       — Да, пап? — приложив телефон к уху, спрашивает Хан. Напряжение ребят улетучивается так же быстро, как и появляется, — хорошо, секунду.       Он поворачивает телефон к себе экраном и включает динамик.       — Тебя слышат, говори.       — Поздравляю Ли Минхо с релизом дорамы! — звучит из трубки счастливый мужской голос. Парни вновь начинают радостно галдеть. — Я посмотрел её вчера и остался впечатлён. Отличная работа!       Старший улыбается и смущённо морщит нос, наклоняясь к телефону, чтобы в микрофон сказать довольное: «спасибо большое».       — Желаю хорошо вам отметить такое событие, — по-доброму смеётся Хан старший. — Джисон-а, перезвоню вечером. Веселитесь!       — Хорошо. Спасибо, пап, — напоследок отвечает Джисон и отключается, убирая телефон обратно в карман.       Парни устремляют удивлённые взгляды на него, явно ожидая ответа на свой немой вопрос.       — Мама в прошлом, — улыбаясь, озвучивает Хан, — теперь у меня есть только любимый отец.       — А я?! — наигранно возмущается Минхо, отстраняясь от младшего и поворачиваясь к нему лицом.       — Ты не моя мама! — тут же парирует Джисон, за что на него набрасываются с щекоткой.       По дому снова разносится весёлый гогот.