Miracle

Когда они слышат звонок в дверь, Сан и Уён одновременно что-то мычат в постели. Сан прижимается к Уёну ближе, обнимая его со спины, на что Уён лениво бормочет: — Скажи, что мне показалось, что нам только что звонили в дверь, — он взглядывает на часы. — В шесть, гребанных, утра… — Если тебе показалось, значит и мне тоже, — Сан медленно поднимается с постели. — А это значит, что у нас групповые галлюцинации. Звонок в дверь опять прозвучал, уже более агрессивно, и Уён раздраженно стонет, закрывая свое лицо подушкой. — Иди и открой, — просит он, на что Сан кивает, поднимаясь с кровати, и надев тапочки, идет к двери. Он заглядывает в комнату их дочери, которая до сих пор спала в своей уютной кровати. Повезло, её не так легко разбудить, как её родителей. Сан смотрит в дверной глазок, и увидев там Хонджуна, он раздраженно закатывает глаза, прежде чем открыть дверь. — Доброе утро, — говорит он энергично. Как сам Хонджун в шесть утра может быть чем-то иным, кроме сонного куска дерьма? — Как хорошо, что вы уже не спите. Ну так что, поехали? — Куда… Поехали? — Сан еле сдерживает мат. Всё-таки, у него в доме спит двухлетний ребенок. — На часах шесть утра, хён. — Как раз время, чтобы завезти твоего муженька к гинекологу, — говорит донельзя радостный этому Хонджун. Обычно он раздражен тем фактом, что его иногда просят отвести Уёна к гинекологу, а сейчас Хонджун как будто ждал этого вечность. — Я уже готов к тому, чтобы тебе помочь с этим. — Хён, в этот раз я сам буду его завозить туда, — говорит Сан. — Как раз нам должны будут сказать пол ребенка, раз в прошлый раз не смогли. — …Даже лучше! — придумывает на ходу оправдание Хонджун, который до сих пор стоял в проходе. — Мне уже интересно, будет ли у вас малыш или еще одна малышка. — …Хён, что тебе на самом деле нужно? — за этот диалог Сан уже успел полностью проснуться. Хонджун некоторое время молчит на его слова, пока улыбка медленно исчезла с его лица.

***

— …Хён, ты сам не устал от этой беготни за Сонхва? — спрашивает Сан, на что Хонджун возмущенно смотрит на него. — Не бегаю я за ним! — Хонджуна рассердили слова Сана. — Даже не собираюсь… Просто меня бесит тот Субин. Такое чувство, будто он чувствует себя лучше меня, хотя он какая-то глупая бета. — Тогда стоило бы просто забить на это, — говорит Сан, и Хонджун осознает, что слово «забить» его очень бесило. — Представь, что Субина с Сонхва не существует, и продолжай жить, как жил до этого. — А что если я просто не могу? — говорит Хонджун, на что Сан молчит. — Тогда тебе и правда стоит что-то сделать с этим, — Сан пожимает плечами. — Но я без понятия, что именно. — А я знаю, что мне делать, — говорит уже Хонджун. — Именно поэтому, я должен поехать к гинекологу с вами. — Хён, нет, — сразу же оспаривает Сан. — Если ты планируешь там просто начать спорить с гинекологом Уёна — то иди ты, — Сан смотрит напряженно. — Это очень важный день для нас с ним, так что я не позволю тебе его испортить. — Да ладно тебе, ничего я портить не собираюсь, — Хонджун скрещивает руки на груди. — Я не настолько плохой человек. Поговорю с ним после его смены или на обеденном перерыве. — А может, ты просто не будешь воспринимать его слова всерьез? — предлагает Сан. — Он даже этого не сказал, а написал на какой-то бумажке, а ты так из-за этого злишься, как-будто он всю твою семью ранил. — Он мою гордость ранил, Сан, — спорит Хонджун. — Мне нужно с ним увидеться. Если я пойду туда без прикрытия в виде Уёна — то это будет слишком странно. — Хён, прошу… — Что за шум? — Уён появляется в гостиной с кружкой в руке. — Доброе утро, хён, — заметив Хонджуна сказал Уён, подняв левую бровь. — А что ты тут делаешь? — Дорогой, у хёна просьба, — начинает говорить Сан, взволнованно. В последнее время, ему очень легко огорчить своего мужа, хотя Сан этого и не желает делать. — Он хотел бы поехать на твое узи вместе с нами. Как ты думаешь, можем ли мы принять её? — …Конечно, — сквозь стиснутые зубы говорит Уён. — Как мы можем тебе отказать, хён? — Супер, — Хонджун радуется внутри себя. — Тогда, — он идет к двери. — Я буду ждать вас снаружи. Он захлопывает дверь, как Уён устало стонет, прежде чем поставить кружку на стол, и самому сесть на диван. — Сан, если что-то пойдет не так… Я тебе запрещу с ним общаться, — говорит устало Уён. Тот это несерьезно, Сан знает, но своего мужа ему все равно расстраивать не хотелось. Особенно в такой день. — Хорошо, милый, — Сан приобнимает Уёна сидящего на диване, который уже начинал засыпать. Сан прижимается ближе к нему, утыкается носом ему куда-то за ухо, а потом, шепчет: — Нам нужно собираться. — М? Конечно, — Уён встает с дивана, с чем ему помогает Сан. Он уже на тридцатой неделе. Осталось совсем недолго.

***

Сонхва немного нервничает, когда он лежит на больничной койке. Его гинеколога он пока не видит, поэтому он лишь смотрит в потолок, играясь со своими же пальцами. Он нервничает, ведь сегодня ему предстоит сделать УЗИ. Сонхва так и не решил, хочет ли он знать пол своего будущего ребенка. Особенно, когда он здесь один. Он кусает нижнюю губу нервно. Мысли о Хонджуне так и не покидали его голову. Они не общались уже полтора месяца, и это заставляло Сонхва волноваться. Да, это был выбор самого Сонхва прервать общение, но даже так, руки иногда сами тянулись к телефону, чтобы сделать ему звонок. Если бы не Чонхо с Ёсаном, он бы уже давно сорвался, и решил бы позвонить Хонджуну. Но внутри себя он продолжал понимать, что нет в этом никакого смысла. Как бы Сонхва не хотелось, чтобы Хонджун признал этого ребенка — это невозможно. Да и нет в этом необходимости. Может, уже стоит согласиться на предложение Субина? — Простите, что заставил вас ждать, — в кабинет вернулся Минги, который держал планшетку с бумагами у себя в руках. — Вы готовы? — Да, — отвечает нервно Сонхва, на что Минги кивает, подготавливая всё. Надев перчатки на ладони, Минги просит Сонхва приподнять кофту, после чего использует гель у него на животе. Тот холодный, поэтому Сонхва жмурится, но это продолжается недолго, ведь Минги уже достает датчик, который висел возле компьютера, и начинает проводить им по коже. В кабинете стоит молчание, только слышны механические звуки, доносящийся от устройства, на котором Минги проглядывал изображение. — Всё выглядит хорошо, — говорит себе под нос Минги, не отводя взгляд от экрана. — Пока непонятно, мальчик это или девочка, но я точно могу сказать, что плод развивается так, как нужно. Сонхва облегченно выдыхает на это. Ну и хорошо. Значит, Сонхва еще несколько недель может не переживать об этом. Когда они закончили, Минги еще распечатал ему некоторые бумаги, а Сонхва обсудил с ним кое-что. — В один из прошлых разов, у вас был ко мне вопрос, — вспоминает вдруг Минги. — Он до сих пор у вас имеется или вы уже всё решили? Сонхва на это неуверенно опускает голову. Конечно же он у него имеется. Он о нем уже думает последние месяцев пять. Еще тогда, когда он только начал подозревать о своей беременности. — Возможно это странный вопрос, но… Насколько это возможно, что во время беременности у меня будет какая-то… Особая привязанность к отцу ребенка? — спрашивает Сонхва неуверенно, боясь, что вопрос может прозвучать глупо. Минги некоторое время молчит, смотря непонимающе. А потом, он заглядывает в экран компьютера, задумавшись. — …Это нормально, когда такое бывает, — отвечает Минги, на что Сонхва смотрит удивленно на доктора. — Я бы сказал, так оно и должно быть. — Правда? — уточняет Сонхва, на что Минги кивает. — Как бы странно это не звучало, но тело омеги чувствует, ребенка какой альфы она вынашивает, — пытается объяснить Минги. — Поэтому она и чувствует, что она должна тянуться к альфе, чтобы защищать потомство, — Минги переводит взгляд на Сонхва. — Скорее, это устаревший инстинкт, в котором омеги уже давно не нуждаются, но который почему-то у них остался. Сонхва неуверенно отводит взгляд от Минги, смотря в пол. Инстинкт? То есть, то, что Сонхва тянулся к Хонджуну было обычным… Инстинктом? От этой мысли, стало безумно обидно. Но в тоже время, стало и легче. — Спасибо, — отвечает тихо Сонхва, опять посмотрев на гинеколога, на что Минги ему в ответ лишь улыбается. — Не за что, это моя работа, — отвечает Минги, протягивая все нужные бумаги Сонхва. — Если появятся еще вопросы — я с радостью на них отвечу. — Спасибо, — повторяется Сонхва, заглядывая в бумаги, среди которых затесалась фотография с УЗИ. Там оглядывались очертания, которые напоминали ребенка, свернувшегося на черном фоне. От этого, стало теплее на душе. Скоро всё это закончится.

***

Субин и Хонджун напряженно смотрят на друг друга, когда Субин вышел из кабинета, чтобы позвать следующего пациента. — Чхве Уён? — спрашивает Субин, не отводя взгляда от Хонджуна. — Здесь, — отвечает Уён, поднимаясь с места, а вместе с ним и Сан с их дочерью, Дахён, на руках. — Вы все вместе? — спрашивает Субин, наконец-то обратив внимание на Уёна и сопровождающих. — Конечно, если вам это не будет в тягость, — говорит уже Сан, на что Субин краем взгляда смотрит на Хонджуна. — Извините, но я могу принять только двух дополнительных людей, — говорит Субин, немного расстроенно. — Я могу принять вас с вашим ребенком, но ваш друг должен остаться здесь. — Хён, прости, — говорит Сан, с неким облегчением в голосе. — …Ладно, — сквозь зубы проговаривает Хонджун, садясь назад на место ожидания. — Я подожду вас здесь. — Конечно, — говорит Субин, отводя взгляд раздраженно, прежде чем впустить Уёна, Сана и Дахён в кабинет. Хонджун фыркает, скрестив руки на груди, смотря за уходящими в кабинет людьми. Субин его безумно бесил. И начал еще больше, когда оставил ту глупую записку. Все прошлые две недели он не мог прекратить думать об этом, дожидаясь момента, когда он сможет пойти к нему вместе с семьей Сана. Но даже тут не повезло, поэтому ему приходилось нетерпеливо ждать в коридоре.

***

— Поздравляю вас с мальчиком, — говорит Субин мягким голосом, протягивая фотографии с узи Сану с Уёном. — Не сестричка? — говорит расстроенно Дахён, на что Уён и Сан в панике переглядываются. — Я ведь просила… — Как бы тебе сказать… — пытается как можно нежнее звучать Сан. — Это от нас не зависит… Да и у тебя будет младший братик, что тоже хорошо. Правда ведь, Уён? — Заберу планшет. — Ура, братик! — выкрикивает наигранно радостно Дахён, на что Сан смотрит на своего мужа осуждающе. — Раз у вас уже тридцатая неделя, я бы порекомендовал вам лечь в роддом через примерно пять недель, — говорит Субин, печатая что-то на клавиатуре. — Это необязательно, но рекомендовано. Лучше чтобы схватки начались под присмотром. — Хорошо, — соглашается Уён, смотря краем глаза на Сана, который кивает на это понимающе. — Я лучше останусь в больнице перед родами. — Хорошее решение, — Субин улыбается Уёну. — Тогда, я сообщу об этом за вас. — Спасибо, — благодарит Сан, обдумывая, как же отпроситься ему от работы на эти недели, когда Уён будет лежать в больнице. Ему же придется смотреть за их малышкой и за своим мужем. — Не за что, — Субин встает со своего места, собираясь проводить семью из кабинета. — Хорошего вам дня. Когда он открывает им дверь, он опять замечает Хонджуна, который так и продолжал сидеть на своем месте, пока сам не заметил Субина. Он встал, и начал подходить к Субину. — Можно ли мне поговорить с вами, Доктор Чхве? — просит с раздраженной ухмылкой на губах Хонджун, на что Сан, который стоял вместе с Уёном, который закрыл Дахён глаза от этого зрелища, тяжело вздыхает. — У меня только что начался обеденный перерыв, — говорит Субин, смотря на свои наручные часы. — Можем это сделать уже после него, как думаете? — Я быстро, — Хонджун фыркает, наконец-то оказавшись внутри кабинета Субина, захлопнув за собой дверь. Сан и Уён смотрели на закрытую, после чего, оглянулись. — Едем домой? — предлагает Уён, на что Сан неуверенно кивает. — Пусть сам разбирается с этим. — Что-то случилось? — спрашивает Субин, стоя у прохода, где Хонджун был прижат спиной к двери. — Если что, я — омежий врач. Врач-уролог находится по коридору слева- — Шутки вздумал шутить?! — Хонджун отходит от двери, и подходит впритык к Субину. Он достает из кармана бумажку и расправляет её. — «Хватит быть трусом, Хонджун», — зачитывает вслух Хонджун. — «Если ты хочешь что-то сделать — сделай, а не просто наблюдай со стороны, как какой-то трус.» Хонджун опускает бумажку, почти агрессивно, смотря в глаза Субину, которые ничего не выражали. — А я и забыл об этом, — на губах почти заметная ухмылка. — Как ты хочешь это вообще объяснить, ублюдок? — Хонджун толкает Субина в грудь ладонью с бумажкой в ней. — «Трус»? Это я слышу от какой-то там беты, которая глаза на чужую омегу положила? — На чужую омегу? — Субин коротко смеется. — Так теперь она, оказывается, кому-то принадлежит? Мне казалось, ты отказался от того, чтобы хоть как-то участвовать в этом, разве нет? — Не нужно решать за меня, — Хонджун раздраженно говорит, смотря прямо в глаза Субина. Из него исходил крепкий запах кофе, который уже даже такая бета, как Субин, начала замечать. — Хонджун, тебе не кажется, что ты просто пытаешься усидеть на двух стульях сразу? — начинает Субин, на что Хонджун раздраженно стискивает зубы. — Ты хочешь быть свободным от ответственности, что ты зачал ребенка омеге, но в тоже время, не хочешь, чтобы эта самая омега искала поддержку в ком-то ином кроме тебя, — Хонджун неуверенно делает шаг назад, когда вперед его делает Субин. — Тебе не кажется это эгоистичным? Трусливым, я бы даже сказал? — Заткнись- — Хонджун, тебе нужно определиться, чего ты хочешь, — говорит Субин, отходя от Хонджуна к своему рабочему столу. — Не хочешь в этом участвовать? На здоровье. Только отстань от Сонхва, и не пытайся его как-то контролировать, — Субин смотрит на Хонджуна краем взгляда. — Но если хочешь, чтобы Сонхва был твоей омегой — ты обязан взять ответственность. Хонджун смотрит на Субина, пытаясь что-то сказать, но вместо этого, крепко ударяет дверь кулаком, сразу же болезненно шипя после этого. — …Хорошо, я тебя понял, — всё-таки говорит Хонджун, выходя из кабинета, распахнув дверь. Была ли эта встреча предначертана судьбой, или это было лишь совпадение, но как раз в этот момент, из кабинета напротив, выходит Сонхва. Заметив Хонджуна перед собой, он неловко останавливается, смотря на альфу перед собой. Хонджун же, напротив, подходит ближе, чуть ли не впритык, и без грани сомнения говорит: — Помнишь, ты говорил о том, что я могу попросить у тебя, что угодно? — напоминает Хонджун, на что Сонхва неловко кивает. — Я определился со своей просьбой. — Правда? — у Сонхва от испуга голос хриплый, поэтому он прочищает горло в кулак. — Ну, и? — Ты переедешь ко мне, — отвечает сразу же Хонджун, и Сонхва чуть ли воздухом не давится. Субин, стоящий у прохода в кабинет, смотрит не веря, оперевшись плечом о рамку, а Минги напротив — непонимающе.