Miracle

Когда Чонхо слышит мелодию звонка, которая была такой же что и на будильнике, ему показалось, что уже утро, и ему нужно вставать в колледж. Немного надуто, он взглядывает на часы, и осознает, что сейчас было лишь немного за девять вечера. Он удивленно, сонно заглядывает в телефон, где видно контакт «Сонхва-хён». Тогда Чонхо стало легче, ведь это был еще вечер, и ему предстоит еще много часов сна… — Чонхо? — протягивает дрожащим голосом Сонхва, после чего всхлипывает. Видимо, не предстоит. — Хонджун? — Хонджун, — Чонхо еле сдерживается, чтобы ладонью себя по лицу не ударить. — Ударил? — Что? Нет! — возмущается Сонхва. — …Он бы не ударил. — Тогда кричал? — Тоже нет… — тогда, Чонхо вообще не понимает. — Что тогда случилось? — …Когда он вернулся, на нем был запах какой-то чужой омеги, — после этих слов, Сонхва опять начинает громко рыдать. — Козел… — шепотом под нос говорит Чонхо. — Ты как вообще? — Чувствую себя так, будто бы меня променяли, — Сонхва звучит абсолютно разбито, и Чонхо не помнит, когда в последний раз таким его слышал… Наверное, тогда, когда тот узнал о своем бесплодии. А это очень высокая планка. — Не волнуйся главное, хорошо? — просит Чонхо, на что Сонхва дрожаще дышит по ту сторону трубки, будто пытается успокоиться. — Это не так легко, знаешь, — Чонхо закатывает глаза раздраженно. — Мне… Обидно. Я правда верил, что Хонджун всё понял, а он… — Тише, тише, — говорит Чонхо, пытаясь успокоить своего хёна. — Если не думаешь о своих драгоценных нервах, подумай о ребенке. После этой фразы, Сонхва и правда затих. Только глубокие вдохи и выдохи слышны. — Твоя машина ведь возле общежития осталась, да? — спрашивает Чонхо, и Сонхва вообще без понятия, к чему он. — Да, — отвечает Сонхва, который звучит в разы спокойней. — Я могу тебе привезти её. Ну, думаю, она тебе пригодится, если Хонджун какую-то херню сделает, — предлагает Чонхо, чувствуя, как сон уже рукой сняло. Завтра, когда он будет вставать, он будет сожалеть о своем решении, но об этом он подумает потом. Сейчас нужно помочь другу. — Ключи от неё же в твоей комнате? — Да, в тумбочке, — Чонхо поднимается с кровати, сразу же подходя к шкафу, чтобы накинуть на себя еще что-то, чтобы не быть только в своей пижаме. — …И спасибо. Надеюсь, это тебе не в тяжесть. — Немного конечно в тяжесть, но ты ведь мой друг, хён, — говорит Чонхо, прижав телефон щекой к плечу, а сам начинает натягивать на себя спортивную кофту на застежке. — Спасибо, — говорит он еще раз, на что Чонхо сам себе кивает. Он быстро направляется в комнату Сонхва, достает ключи из тумбочки, и выходит из общежития, проверив, запер ли он дверь. Чонхо всегда нравился автомобиль Сонхва. Сам он себе пока его позволить не может, поэтому пользуется ногами, которыми и доходит до колледжа который в паре минут отсюда, а если ему нужно куда-то подальше, он пользуется либо метро, либо такси, если он чувствует себя по-богатому. Не успевает он сесть внутрь машины, как ему приходит еще один звонок. Этот уже от другого человека, Ёсана. — Алло? — Чонхо поднимает трубку и садится за руль. Заводит машину, чтобы дать кондиционеру работать. — Привет, почему не спишь? — Ёсан прислушивается к звукам, и осознает кое-что. — Ты сейчас в машине? — Да, Сонхва-хён попросил перевезти его машину к нему, — отвечает Чонхо, на что Ёсан еще больше не понимает. — Куда к нему? — спрашивает Ёсан удивленно, вставая со своей постели. Сам он был в своей квартире, уже готовясь ко сну. Но натянув на себя белоснежный халат, он направляется в сторону окна. Выглядывая за окно, в него вглядывается кромешная тьма, которую делали светлее лишь несколько фонарей на дворе и окна, которые еще светили у некоторых людей. — Он ведь к Хонджуну сегодня переехал. Я тебе не рассказывал? — спрашивает Чонхо, сразу же слыша удивленный вздох по ту сторону трубки. — Конечно не рассказывал, — говорит Ёсан, звуча даже немного обиженно. — Я думал, о таких новостях я должен вообще узнавать почти самый первый! — Прости. Просто у тебя сегодня в универе загруженный день был, вот я решил и не тревожить тебя таким, — Ёсан заметил, что Чонхо звучал немного подавленно. Сложно было пропустить такой тон мимо ушей. — …Ты как? — спрашивает Ёсан, на что Чонхо немного тяжело вздыхает, уткнувшись лбом о руль. — Ужасно, на самом деле, — он нервно смеется. — …Только половина дня, как я уже не живу с Сонхва, а мне уже херово. Будто меня предали. — Чонхо, не думай так, — Ёсан звучит взволнованно, но так твердо, что Чонхо задается вопросом, как у того вообще получается звучать вот так. — Ты ведь сам понимаешь, какая ситуация у Сонхва. Ему тупо необходим тот человек, который станет отцом для его ребенка. Так что я понимаю его решение, переехать к Хонджуну. — Тот, кто больше всего его осуждал, — смеется Чонхо, но слова Ёсана его и правда успокоили. — Спасибо. — Не стоит. Если я тебе понадоблюсь — в любое время приеду, — говорит Ёсан, и Чонхо улыбается на это самому себе. Такой заботливый. — Тебе ко мне час ехать, не забывай, — говорит Чонхо. — Это того стоит, — говорит уже Ёсан, и Чонхо коротко смеется. — Люблю тебя. — И я, — первым сбрасывает трубку Чонхо, смотря еще в экран телефон минуту, прежде чем выехать из парковки.

***

— Хонджун, ты — козел, — Хонджун раздраженно стонет на слова друга, плюхаясь на диван. — А я тут при чем?! — возмущается Хонджун полушепотом, чтобы Сонхва из другой комнаты не услышал, — Хонджун думал, что тот спал. Не хотелось будить его, — пока Сан тяжело вздыхает по ту сторону трубки. — Тебя правда всему учить нужно? — говорит Сан устало. — Хонджун, ты — взрослая альфа. Должен понимать, что обидеть беременную омегу — это проще простого. Не важно, кто виноват в этой ситуации, Сонхва является тем, кого тебе нужно защищать. И не только физически, но и эмоционально- — Да понимаю я это! Почему все считают, что мне нужно говорить такие очевидные вещи? — Хонджун полуприкрытыми глазами смотрит в выключенный экран телевизора. — Если понимаешь, почему продолжаешь вести себя так? — Потому что это не так легко изменить свои принципы, ладно? — Хонджун тяжело вздыхает, пока они молчат некоторое время. На часах девять с чем-то вечера, и Хонджун уверен, что Сан собирался уже готовиться ко сну, но тут ему позвонил Хонджун. — …Ты сегодня утром оставил свою кофту у нас, — говорит как-будто невзначай Сан. Хонджун сразу же понимает, к чему это он. — Уверен, она тебе сейчас очень нужна. — Жду, Сан, — говорит коротко Хонджун, прежде чем сбросить трубку, и откинуться на спинку дивана с тяжелым вздохом на губах.

***

Сан двигался в сторону от лифта, когда тот приехал на нужный ему этаж, сразу же направляясь к парковке к своему автомобилю. Хоть на часах уже и было около десяти, Сан не мог оставить Хонджуна в такой непростой ситуации с омегой в квартире. Он волновался даже не так за друга, как за саму омегу, которая наверное очень обиделась из-за такого отношения к себе. Сан знает Хонджуна давно, и сколько он его помнил, тот всегда был таким. Таким вспыльчивым. Бета, которую только что грубо толкнули в стену, громко постанывает от боли, сразу же соскальзывая к земле. На половине пути, альфа хватает его за воротник, поднимая так, чтобы бета была на уровне с ней. — Ёбанный ты балбес, — шепотом поговаривает альфа, скрежя зубами. — Что я тебе сказал за то, что я тебе, блять, сделаю, если мне придётся повторять свои слова? — …Что от меня мокрого места не… — Громче. — Ч-что от меня мокрого места не останется, Хонджун! — тот чуть ли слезами не захлебывается, когда говорит это, пока Хонджун смотрит на бету раздраженно. Как будто он смотрит на самое настоящее ничтожество. — А что я повторять не стану? — Чтобы я больше лезть к Хёын даже не пытался, — у той беты колени дрожат. Парень смотрит из-под век на Хонджуна, который с ухмылкой на губах, замахивается кулаком на бету. — Нет, ну ты и долбаёб, конечно, — кулак в нескольких сантиметров от лица, бета зажмуривает глаза… — Достаточно. Хонджун и бета одновременно поворачиваются на голос услышанный в стороне. Бета облегченно выдыхает, когда видит старосту их класса, Чхве Сана. Единственного человека, который был способен остановить главного хулигана школы, Ким Хонджуна. Хонджун несколько секунд молчит, но воротник беты отпускает, и опускает и кулак, который чесался от того, чтобы кого-то или что-то ударить. Бета еще несколько моментов стоит на том же месте, не веря своей удаче. — Чего застыл? — Хонджун в ярости ударяет прямо в сантиметре от лица беты, которая взвизгнула от действия альфы, по стене. — Свободен. Бета проскальзывает, убираясь оттуда. Сан смотрит на Хонджуна несколько секунд, прежде чем разочарованно выдохнуть. — Джун, ты же понимаешь, что после этого всего, проблемы будут у меня? — строгий тон Сана превратился в более мягкий и обыденный. — Можно хотя бы одну неделю обойтись без такого? — Можно было бы, если бы этот идиот не лез к моей омеге, — Хонджун в ярости, но звучит спокойно. Не любил он злиться перед Саном. — Ненавижу бет… Сан осматривает Хонджуна. Странно осознавать, что этого бунтаря не могут остановить даже верха школы, настолько ему было плевать даже на шанс исключения, но обычный староста, с которым они познакомились только в начале старшей школы, имел такое влияние на него. Сану это льстило, хотя он этого и не признает вслух. Не хотелось разрушать картину Хонджуна об идеальном идоле, которого ничто не может смутить. — Хочешь после школы пойти по токпокки? — начинает Сан, идя в сторону класса не оглядываясь. Он и так знает, что Хонджун пошел за ним. — С чего вдруг? — спрашивает Хонджун, засунув в карманы брюк ладони. — Ты же их ненавидишь? — Да так, соскучился по ним немного, — говорит Сан, взглянув краем глаза на старшего. Их дружба — это что-то удивительное, что Сану всегда казалось почти нереальным. Идеальный Сан, олицетворение равновесия и спокойствия, и Хонджун, которого способна разозлить даже банально не идеальная температура в комнате. Хоть это и было чем-то нереалистичным, Сан ценил эту дружбу. Именно поэтому он был готов рисковать своим сном ради того, чтобы поговорить со своим другом о его проблемах. Хоть Хонджун и редко говорил «спасибо» за это, Сан понимал, что тот и правда благодарен. Сан оказывается на седьмом этаже, и выходит из лифта, сразу же направляясь в сторону квартиры Хонджуна. Когда он собирается нажать на звонок, туда начинает тянуться и другая рука, которую он вовсе не ожидал здесь увидеть. Сан поднимает взгляд вместе с, как Сан думал, незнакомцем. — Чонхо? — Сан удивлен. Безумно удивлен. Вот кого он и ожидал там увидеть, так это точно не своего младшего брата. — Хён? — говорит уже Чонхо, отстраняя свою руку, будто он только что коснулся чего-то горячего. — …Не думал, что ты… — А я должен был догадаться, — Сан сразу же вспоминает тот злосчастный звонок к Хонджуну, где Сонхва сообщил о том, что является соседом по комнате Чонхо. — Ты к Сонхва? — А ты значит… к Хонджуну? — Чонхо скрещивает руки на груди, немного раздражен фактом, что, оказывается, его старший брат является другом парня, которого Чонхо так недолюбливает. Они молчат, и спустя некоторое время, Чонхо всё-таки звонит в дверь. Хонджун вздыхает облегченно, когда слышит долгожданного гостя. Он поднимается с дивана, идя в сторону двери. Но Хонджун никак не ожидал, что Сонхва выйдет из комнаты, направляясь туда же. Они неловко переглядываются и останавливаются. Сонхва уже был в пижаме, а лицо его было всё красное, особенно глаза. Хонджуну резко стало стыдно, когда он понял, что тот наверное настолько сильно обидел омегу. — Я открою, — говорит Сонхва. — Это ко мне. — …К тебе? — Хонджун удивлен. — …Не переживай, я открою. — Но- Хонджун все равно дверь спешит открыть. Не верит словам Сонхва. Неужели, тот тоже кого-то ждал? Когда он открывает дверь, к своему удивлению, он видит там не только Сана, с кофтой в руке, но и незнакомого парня рядом с ним. Тот незнакомец посмотрел на него раздраженно, прежде чем сказать: — Я пришел к Сонхва, можно? — говорит тот, протискиваясь внутрь, когда он видит Сонхва за спиной Хонджуна, напоследок бросив предупреждающий взгляд на альфу. Хонджун этого жеста не понял, лишь обоих омег взглядом проводил, прежде чем посмотреть назад на Сана. — Это Чонхо. Мой младший брат, я тебе рассказывал о нем, — отвечает на немой вопрос альфа. — Я без понятия, что он здесь делает. — Не важно, — отвечает тяжело Хонджун, впуская внутрь и Сана.

***

Сонхва хоть и казалось неправильным просить помощи у друга, от которого так желал переехать, но видимо Чонхо был не против. Они не то, чтобы много говорили, большинство времени Чонхо и Сонхва просто молчали. Сонхва уже не чувствовал, будто хотел плакать. Либо он уже все слезы выплакал, либо это из-за присутствия лучшего друга рядом. — Как ты? — спрашивает успокаивающе Чонхо, на что лежащий на кровати Сонхва лишь пожимает плечами. Такое чувство, будто все чувства из себя выплакал. Даже причина обиды начала забываться. Может, Сонхва и правда всё преувеличил? Хонджун ведь сказал, что запах на нем остался лишь потому, что он был в доме своего друга-омеги. Какая у Сонхва причина ему не верить? — Спасибо за то, что приехал, — говорит Сонхва, на что Чонхо лишь качает головой. — Да не за что, — отвечает Чонхо, пока Сонхва поднимался с постели. — Мне нужно поговорить с Хонджуном об этом, — принимает решение Сонхва. — Ты уверен? — спрашивает Чонхо. — Не разочаруешь себя еще больше? — А какая уже разница? — говорит Сонхва подавлено. — Если у него что-то и было с другой омегой, — Сонхва чувствует, как на глаза опять начинают наворачиваться слезы, которые так и норовят вырваться наружу. — Как он сказал мне: «Если мы начали жить вместе — это не значит, что мы в отношениях.» Так что я не имею права его контролировать. — Он так сказал? — спрашивает не веря Чонхо, на что он ответа не дожидается. — Спасибо за то, что привез мою машину, — говорит Сонхва. — …Но можешь договориться с Саном, чтобы он тебя подвез? Мне нужно поговорить с Хонджуном наедине. Чонхо некоторое время неуверенно молчит, но все равно сдается, и тяжело вздохнув, кивает.

***

Когда Хонджун и Сонхва проводили своих друзей как в ничем не бывало, они еще некоторое время неловко стояли в коридоре, и молчали друг с другом. Сонхва не знал как начать разговор. Сразу же с извинения, или может объяснить причину, почему его так обидело поведение Хонджун? Захочет ли Хонджун вообще его выслушивать после этого всего? — Хонджун. — Сонхва, — начинают два парня почти одновременно, сразу же резко затихая. — Говори первый, — дополняет Хонджун, на что Сонхва неуверенно смотрит в пол, положив на свой живот ладонь. — Прости, — говорит он, на что Хонджун чуть ли не вздыхает от удивления. А Сонхва чувствует, как слезы, которые ему казалось он выплакал, начали поступать с новой силой. — Это было неправильно с моей стороны устраивать истерику по поводу запаха той омеги, — мысль об этом, конечно, до сих пор злила, но Сонхва пытался не подавать виду. — Ты прав, ты имеешь право иметь отношения с кем угодно и я не имею права останавливать тебя от этого. — Сонхва, нет, — говорит сразу же Хонджун. Он чувствует себя безумно виноватым. — Ты вовсе не должен извиняться… Кто и виноват, так это я, а не ты, — Хонджун пытался звучать мягко, хотя и получалось у него это плохо. — Не нужно было так грубо тебе отвечать. Учитывая твое состояние. Сонхва некоторое время молчит, после чего замечает взгляд Хонджуна на своем животе. Сам того не осознавая, он тихо и мягко засмеялся из-за этого, пока Хонджун резко и смущенно отвел взгляд. — …У тебя правда ничего с той омегой не было? — напоследок все равно спрашивает Сонхва. Он до сих пор волновался об этом. Наверное, это были лишь омежьи инстинкты, но даже зная об этом, легче не становилось. — Сонхва, я обещаю, что пока мы живем вместе, — начинает говорить Хонджун. — Я не буду иметь романтические отношения с кем-то… Ну, и спать, значит, тоже. Сонхва смутило то, как Хонджун это сказал, но он этого не прокомментировал. Ему правда стало легче, когда Хонджун пообещал это. Первый день сожития не удался, но Сонхва надеялся, что дальше будет лучше.