You came...

Хенджин привык быть один. В конце концов, он вырос без братьев и сестер. Как интроверт, это был его способ зарядиться энергией для следующих больших встреч. Несмотря на то, что он любил проводить время с другими участниками группы, он также любил проводить время в своей комнате в одиночестве, рисуя, сочиняя или читая. Даже после концертов или встреч с фанатами его часто находили спрятанным от остальных. Другие участники уважали его желание побыть одному. Хотя, он также знал, что всегда был кто-то рядом. Он всегда мог слышать шаги или громкие голоса других, доносящиеся откуда-то недалеко. Ему всегда напоминали, что они всегда были рядом, если ему кто-то был нужен. В конце концов, это был бы не первый раз, когда кто-то из них застал бы его плачущим. Поэтому они чаще проверяли его и присоединялись к нему — даже если это просто для того, чтобы молча посидеть рядом. Хенджин никогда не сомневался в этом, он наслаждался присутствием других участников, даже если это была просто тишина. Он привык быть один, но теперь он обнаружил, что его руки дрожат, когда он просматривает свой список контактов. Он хотел, чтобы кто-то был рядом с ним. Ему нужен был кто-то рядом. Он не возражал быть сам по себе, но сейчас чувство одиночества было другим. Это было чувство, которое неожиданно подкралось и застало его врасплох. Он был не один, в конце концов, он был на публике, менеджер всего в нескольких метрах, но он чувствовал, что был совсем один. «Привет, я не могу взять трубку…» Хенджин выругался себе под нос, когда знакомое голосовое сообщение достигло его ушей. Он знал, что другие были заняты, но он не мог избавиться от чувства дискомфорта, поселившегося в глубине его живота. Ему так долго нравилось быть одному, что через некоторое время это чувство стало удушающим. Он потянул себя за волосы, явно расстроенный, когда уставился на свой телефон. Это привлекло внимание менеджера, но Хенджин едва заметил обеспокоенные взгляды, которые он бросил на него. Хван был слишком сосредоточен на том, чтобы контролировать свое дыхание. Сколько времени прошло с тех пор, как участники ушли на записи? Час? Два часа? Они должны быть скоро готовы, верно? Вздох сорвался с его губ, как от усталости, так и от разочарования. Он даже не мог насладиться ‘свободным’ днем без чувства беспокойства. Прошло всего несколько часов с тех пор, как другие участники были готовы к своим записям, в то время как Хенджин был готов к своему выходному. Ему это было нужно, Чан настоял. Хенджин знал, что ему нужен выходной, но он бы предпочел провести его с другими участниками. По крайней мере, тогда чувство одиночества не подкрадывалось бы к нему и не захватывало дух. Теперь ему пришлось разбираться со всем этим самому, кто знает, как долго. Присутствия менеджера было недостаточно. Хныканье сорвалось с его губ прежде, чем он смог остановить себя. Они пробыли на публике всего час, но с Хенджина уже было достаточно. Он просто хотел пойти домой и заползти обратно в свою кровать — отоспаться от беспокойства, пока остальные не вернутся домой. Тем не менее, он не мог найти в себе силы и смелости попросить их менеджера вернуть его домой. Вместо этого он обнаружил, что смотрит в пол, не в силах поднять голову. Это был не первый раз, когда на него накатывало тревожное чувство, но это был один из немногих моментов, когда ему приходилось справляться с этим самому. Может быть, это то, что напугало его еще больше — иметь дело с этим в одиночку. Он сделал прерывистый вдох, пытаясь успокоиться, хотя у него это с треском провалилось. Прежде чем он даже понял, что задыхается от рыданий. Он смутно чувствовал близкое присутствие их менеджера, загораживающего обзор от любопытных прохожих. Он даже не знал, как долго он стоял там, когда к ним приблизились торопливые шаги. Кто-то обменялся несколькими короткими словами с менеджером, но из-за звона в ушах было невозможно разобрать ни одного слова. «Хенджин-а?» Голос теперь звучал намного ближе и немедленно отвлек его от мыслей. Он едва мог поверить своим ушам, но его глаза не лгали. Это был голос с автоответчика, человека, с которым он пытался связаться. С момента звонка прошло всего несколько минут, но для него это было похоже на часы. Он снова всхлипнул, прежде чем позволил себе упасть на того, кто поменьше. Он воспользовался моментом, чтобы вдохнуть его запах, мгновенно успокаивающий. «Феликс…» Тот, что поменьше, обхватил руками дрожащее тело Хенджина, нежно поглаживая его спину, пока он раскачивал их взад и вперед. Как только он увидел, что у него пропущенный звонок, он попытался перезвонить ему, но, не получив ответа, сразу же позвонил их менеджеру. Он знал, что что-то было не так. Так быстро, как только мог, он помчался в указанное менеджером место. Чан даже не задал никаких вопросов, когда увидел, как его друг-австралиец собирает свои вещи и выбегает. «Ты пришел…» Хенджин выдохнул, уткнувшись лицом в шею младшего. «Ты звонил».