Because I Got High

Нил не употребляет наркотики. Во-первых, он проходит тест на наркотики не реже одного раза в семестр. Он может только представить возмущение Кевина, если его тест на что-либо окажется положительным. Во-вторых, он провел всю свою жизнь в таком состоянии повышенной готовности, что вещества, изменяющие сознание, малопривлекательны, по понятным причинам. Однако, он стал лучше относиться к алкоголю. Быть навеселе — это приятно, но пьянство всё равно немного его выводит из себя. Он вообще не пьёт, если Эндрю нет рядом. Алкоголь слишком ослабляет бдительность. Джостен ничего этого не говорит. Эндрю не дает ему шанса. Они уезжают на следующее утро после финала. Загрузив сумки в машину Миньярда, они едут туда, куда Эндрю хочет их отвезти. Авто пересекает границу с Колорадо, и Эндрю сворачивает на съезд, ведущий в первый же город за границей штата. Первые указатели на обочине начали появляться много миль назад, так что Нил прекрасно знает, где они находятся. Эндрю останавливает «Мазерати» на парковке и выходит сразу после того, как затихает двигатель, так что Нил не успевает что-то сказать, и поэтому просто вылезает, следуя за парнем внутрь. Запах переполняет лёгкие Джостена, как только они заходят внутрь. Воздух насыщен резким запахом земли, от которого Нил невольно морщит нос. Эндрю не замечает. Они показывают скучающему чуваку рядом с дверью свои документы и их пропускают. По другую сторону двери воздух становиться слишком тяжёлым и это чертовски странно. Внутри помещение выглядит как обычная пекарня, так что Нил понимает, почему Эндрю выбрал её. В передней части магазина есть ящики с печеньем, пирожными и кексами. Одна стена выглядит как кондитерская, с полками упакованных шоколадных батончиков, жевательных резинок и множества красочных вещей, которые Нил не может сразу опознать. Что дает понять, что это не обычная пекарня, так это другая стена, разделенная на три секции. Одна заполнена огромными стеклянными банками с грудами марихуаны и помечена такими названиями, как «Печенье для девочек-скаутов» и «Черничный куш». Две другие секции заполнены вейп-картриджами и разными, непонятными для Джостена вещами. К тому времени, как Нил закончил со всем этим разбираться, Эндрю уже подошёл к стене с конфетами и, кажется, пытался выбрать между двумя разными видами шоколада. Нил подходит к нему со спины, наблюдая с определённым интересом. — Есть что-нибудь не сладкое? — спрашивает Нил, следуя за Эндрю к ящикам с выпечкой в передней части комнаты. Эндрю стреляет в него знакомым насмешливым взглядом, так что Нил догадывается, что ответ отрицательный. — Вы могли бы попробовать покурить сегодня вместо еды. — говорит Нилу стоящая за прилавком девушка с фиолетовыми волосами. Она напоминает ему Рене. — Это другой вид кайфа, но здесь на самом деле нет сладостей. Нил оставляет Эндрю созерцать печенье и пирожные и следует за девушкой к дальней стене. Она выбирает пару пакетиков с травой и передает их ему. — Попробуй вот это. — говорит она, — Ты выглядишь так, будто бы тебе это пригодится. Через весь магазин Нил слышит, как Эндрю пытается и не может скрыть смех кашлем. — Звучит здорово. — отвечает он девушке забирая пакетик. ---- Они находят отель в нескольких милях от психдиспансера. Он причудливый, но чистый. Первое, что делает Эндрю, — отключает сигнализацию в машине, второе, что он делает, подниматься в их комнату и передаёт Нилу косяк с зажигалкой. Через каких-то два часа Нил не помнит, почему вообще сомневался в идее Эндрю относительно косяка. Сейчас он чувствует себя потрясающе. Ему кажется, что, если он закроет глаза и сосредоточится, то может просто превратиться в облако дыма и уплыть. У него был короткий приступ кашля и немалый страх задохнуться во время его первых нескольких затяжек. Но он научился вдыхать густой дым, задерживать его и выдыхать, не чувствуя себя так, словно неминуемая смерть вот-вот его настигнет. Эндрю, со своей стороны, съел половину печенья смотря, как Нил пытается привыкнуть. Но теперь все это прошло, и Нил чувствует себя лучше, чем когда-либо. Он понимает, почему люди это делают. Это не похоже на алкоголь. Это нечто настолько совершенно другое, что он не уверен, что может это объяснить. Или, может быть, он слишком не в себе, чтобы объяснить это. — Я думаю, — говорит он осторожно, — что я под кайфом. Эндрю смеётся сидя на кровати рядом с ним. Он делает он это так тихо и тепло, что Джостен внезапно остро осознает, сейчас они прижаты друг к другу бедром и плечом, растянувшись на огромной кровати и это всё, что нужно Нилу сейчас. Джостен даёт себе секунду, после чего вдыхает и поднимается. Это требует больше концентрации, чем ему хотелось бы, но со второй попытки ему удаётся перекинуть ногу через талию Эндрю, оседлать его и устроиться в знакомой колыбели бёдер Миньярда. Возможно, это не самый сексуально привлекательный манёвр, если смотреть со стороны, но он позволяет достичь цели, а это единственное, что заботит Нила. — Ага? — брови Эндрю вопросительно поднимаются. В ответ Нил сводит их бедра вместе, позволяя Эндрю почувствовать, насколько он уже возбужден, хотя тот к нему ещё не прикасался. Очевидно, это проясняет ситуацию, потому что руки Эндрю падают на бедра Нила и скользят вверх, проводя большими пальцами по внутреннему шву джинсов. Это поддразнивание настолько нравится Нилу, что он не может удержаться и закусывает губу. — Эндрю, — говорит он и наклоняется вперёд, опуская руки на матрас, чтобы их губы соприкоснулись. Миньярд отвечает мгновенно, слегка кусая губу Нила, как будто он нуждается в этом так же сильно, как и сам Нил. Они целуются, кажется, часами, из-за чего Нил не может думать ни о чем, кроме тепла рта Эндрю и слабого жжения его щетины. Ему кажется, что он мог бы залезть в кожу Эндрю и жить там вечно, будучи счастливым и в безопасности. Эндрю прикусывает нижнюю губу Нила и отстраняется. Джостен даже не успевает возразить, как Эндрю снова наклоняется, на этот раз целуя линию его шеи. Когда Миньярд добирается до ключицы Нила, тот понимает, что его рубашки уже нет на нём, как и рубашки Эндрю. Он не помнит, когда они успели от них избавиться, но и не имеет ничего против. Особенно когда Эндрю и не думает останавливаться. Нил кладёт руки на кожу Эндрю, на открытые равнины его груди и плеч. Волнение мышц под гладкой кожей манит и дразнит одновременно. Его руки блуждают по рёбрам Миньярда, по его бёдрам, под поясом невероятно узких черных джинсов. Эндрю, должно быть, доволен отметиной, которую он оставил на коже Нила, потому что он отрывается от Джостена, обхватывает его одной рукой и переворачивает их. Это одно плавное движение, которое заканчивается тем, что Нил теперь лежит на спине. Все это так чертовски горячо, что все, что Нил может сделать, это смотреть на Эндрю, золото в его глазах и его распухшие от поцелуев губы. — Ты такой красивый. — говорит Нил смотря на Эндрю. Лампа в углу излучает мягкий свет, превращая волосы Миньярда в мерцающий ореол. Нил протягивает руку и проводит пальцами по волосам, позволяя пряди намотаться на пальцы. — Ты такой невероятный. — говорит Эндрю усмехаясь уголком рта и Нил наклоняется целуя его. Эндрю ловит его губы, веселье уступает место желанию, когда он вжимает Джостена в матрас. Нил тонет во всём этом, в прикосновениях к горячей кожи Эндрю, в прикосновениях языка Эндрю к его собственному, в движениях их бёдер. Оба ищут нужный ритм для продолжения ласк. — Трахни меня, — бормочет Джостен в рот Эндрю. — Это будет так хорошо, верно? — Терпение, — говорит Миньярд и снова целует шею Нила, плечо, белый шрам на бицепсе. Пальцы Эндрю тянут джинсы Нила, и он приподнимает бёдра чувствуя, как штаны соскальзывают вниз. Джостен смутно наблюдает за тем, как Эндрю раздевает его, а затем и себя. Внезапно у него возникает мысль, он вскакивает с кровати, перекатывается на колени и подползает к Эндрю. Это не выглядит изящно, но приводит его туда, где он хочет быть. Джостен протягивает руку и обхватывает бедро Эндрю, после чего тянет на себя, и Миньярд поддаётся этим манипуляциям без возражений. Нил поджимает под себя колени и смотрит вверх, встречается взглядом с Эндрю, который обхватывает его лицо рукой и кивает, почти незаметно вздернул подбородок. Это всё, что нужно Нилу. Согласие без слов и промедлений. Он наклоняется вперед, целует бедро Эндрю, утыкается носом в основание его толстого члена, так сильно, что тот прижимается к животу Эндрю. Трава заставляет его чувствовать себя смелым. Как будто он может всё. Звук, который издает Эндрю, когда Нил берёт его в рот, навсегда врежется в мозг Нила. Даже рвотный рефлекс сейчас перестал существовать. Пальцы Эндрю обхватывают затылок Джостена, не толкая, а просто удерживая, тем самым прижимая их обоих к мокрому, грязному скольжению рта Нила. Он теряется в этом, в весе Эндрю на языке, в звуках, которые Эндрю не может сдержать, в его дыхании и в их ритме. Когда Миньярд внезапно отстраняется, Нил скулит, и поднявшись на коленях, словно пытаясь догнать его, не желая отстраняться. Вместо этого он получает губы Эндрю, которые прижимаются к его губам и руки Эндрю, подталкивающие его вверх. — Перевернись, — бормочет Миньярд. Нил повинуется и больше плюхается, на кровать, чем просто ложится. Его конечности кажутся невесомыми и не полностью контролируемыми. Кровать выравнивается, когда Эндрю вскакивает с неё и снова прогибается когда парень ложится, после чего Нил слышит щелчок открывающейся крышки. — Готов? — спрашивает Миньярд. Нил не может даже дождаться, когда он закончит говорить, чтобы выдохнуть: «Да». Нажатие скользких пальцев Эндрю похоже на молнию. Нил выгибается ему навстречу бесстыдно, нуждаясь в происходящем. Джостен утыкается лицом в подушку, закрывая глаза. Он будто находится в эпицентре разбивающихся волн, когда Эндрю растягивает его. Это хорошо. Это очень хорошо. Но этого недостаточно. Он поддаётся навстречу сильнее чем когда-либо, почти отчаянно. Эндрю понял намёк. Он высвобождает пальцы в последний раз, и Нил задыхается. Джостен переворачивается, когда вес Эндрю смещается и подтягивает колени к груди. Его собственный член прижимается к прессу, тяжелый и пульсирующий. Он слышит щелчок бутылька со смазкой и влажные звуки, когда Эндрю смазывает себя. Затем его рука оказывается на груди Нила, удерживая его, и Миньярд, наконец, входит своим членом в тело Джостена почти до конца, и Нил прогибается в пояснице так, что не может дышать. Секундой позже появляется Эндрю. Он наклоняется над Нилом, заполняя всё его поле зрения. Джостен чувствует, как его легкие расширяются, когда Миньярд целует его, издавая звуки, которые никто другой никогда не услышит. Эндрю снова отстраняется, и пытается достать оставшуюся часть косяка на тумбочке. Он даёт Нилу зажигалку и выжидающе приподнимает одну бровь. Нил послушно включает зажигалку и держит её, пока Эндрю подкуривает косяк от огня. Джостен бросает зажигалку на кровать, когда Эндрю заканчивает, и наблюдает за тем, как Миньярд ловит приход от травы. Он упирается бёдрами в бёдра Нила смотря на то, как дым рассеивается над торсом Джостена. Эндрю делает ещё один вдох и тушит косяк, после чего снова падает вперёд, прижимается ртом к губам Нила и выдыхает, выпуская дым в лёгкие парня. Джостен впитывает это, берёт всё, что Эндрю даёт ему. В прочем, всё как всегда. Как только он выдыхает дым, Эндрю сильнее толкается бёдрами вперёд, загоняя себя глубже в Нила. Он целует Джостена в губы, после целуя линию подбородка и стонет в изгиб шеи Нила. Нил цепляется за Эндрю, обхватывает его бицепсы обеими руками и держится, будто боясь, что Миньярд исчезнет. Движения Эндрю чувствуются чересчур остро, наркотики сделали своё. Каким-то образом стало ещё лучше, когда Эндрю перенёс свой вес на одну руку, обхватывая другой член Нила. Эндрю дрочит ему в такт шлепкам кожи по коже. Нил практически скандирует имя Эндрю, все больше и больше теряя рассудок, отдаваясь удовольствию, когда Эндрю подталкивает его ближе к пропасти. Эндрю прижимает их лбы друг к другу, выдыхая в пространство между ними. Он покраснел и его зрачки расширились. Нил знает, что они оба просто под кайфом, но он не думает, что Эндрю когда-либо будет выглядеть лучше, чем сейчас. Оргазм обрушивается на Джостена, как грузовой поезд, из глубины его груди вырывается грубый, прерывистый звук, когда он кончает на пальцы Эндрю. Миньярд не останавливается, продолжая трахать Нила. Он тянет до тех пор, пока у Нила не закатываются глаза, и он царапает руки и плечи Эндрю, сходящий с ума от возбуждения. Бёдра Эндрю запинаются, теряя скорость толчков, когда Нил распадается на части теряя контроль над своими стонами. Миньярд выходит из чужого тела и с надрывным стоном кончает на живот Нила. Они остаются на кровати на достаточно долгое время, пока их дыхание не выравнивается, затем Эндрю целует Нила в губы и слезает с кровати, исчезая за дверью ванной. Нил опускает ноги на кровать и вытягивается, чувствуя прохладную ткань одеяла на своей разгорячённой коже. Он чувствует так, будто его зажгли и взорвали. Его глаза закрываются, когда Эндрю возвращается с тряпкой для мытья посуды в руках. Миньярд стирает сперму с них обоих, затем, двигает Джостена до тех пор, пока тот не отодвинется достаточно, чтобы Эндрю мог лечь и накрыть их обоих одеялом. Он обвивает талию Нила рукой и бормочет: «Как ты сейчас относишься к наркотикам?» Нил снова растворяется в нём, чувствуя себя размягчённым воском, придающим изгибы телу Эндрю. — Мне они нравятся, — говорит он сонно и невнятно. — Мы сделаем это ещё раз завтра? Они в Колорадо на целую неделю, и если всё так и будет продолжаться, то Нил не понимает, почему они не могут остаться на две.