Открытка из Бразилии

На открытке море, темно-синими волнами омывающее песчаный пляж с золотистым песком и раскидистыми пальмами. На уголке забористым почерком черными чернилами выведено «моему сыну». Рольф перебирает открытку в руках уже который час и все никак не может собрать все мысли воедино. Отправляя отцу открытку с видами Баварии, Рольф ожидал получить такой же бессмысленный сувенир в ответ, но приглашение приехать в гости его обескуражило. Они с отцом написали друг другу уже столько писем и Рольф хранит их все дома в верхнем ящике стола, даже то, в котором на двух с половиной страницах отец негодует по поводу недописанной сыном диссертации. * * * «Сейчас каждый третий адвокат, сынок, если хочешь чтобы я тобой гордился — стань доктором права». * * * Рольф глупо ухмыляется. Конечно, у его отца две научные степени, он наверное хотел видеть сына учёным, непременно выдающимся, а Рольф выбрал карьеру простого адвоката. Тут есть в чем разочароваться. Какой он, отец? Рольф видел его всего один раз в жизни — почти восемнадцать лет назад, только тогда никто ему не сказал, что это его отец. Рольфу только исполнилось шестнадцать когда так тщательно скрываемая всей родней правда выплыла наружу вместе со свежими выпусками местных газет, Рольф узнал, что весёлый и добрый дядя Фриц, отдыхавший вместе с ними в Альпах — его родной отец. С тех пор Рольф пишет письма. Длинные, полные личных переживаний, не то чтобы, ему не с кем было поделиться все это время. Мама, отчим — любящий его как родного сына, Ортвин — его лучших друг, можно даже сказать почти брат… Но Рольф пишет письма и получает в ответ страницы забористого почерка, полные язвительных комментариев и нравоучений. Обратный адрес иногда меняется. Аргентина. Парагвай. Теперь Бразилия… Рольф совсем не знает человека, которому пишет, точнее он знает об отце все и одновременно не знает ничего. Рольф вспоминает себя в шестнадцать лет, когда в попытках понять отца он перечитал о его деятельности абсолютно все, что мог достать. Он сидел в местной библиотеке почти до закрытия, перелистывая страницы и потирая красные воспаленные от усталости и слез глаза. Иногда он даже пытался спросить отца про все вот это, но прямого ответа добиться не получалось. * * * «Ты не располагаешь достаточной информацией, Рольф, тебя там не было. Да и к тому же отцу и сыну полагается любить друг друга независимо от обстоятельств». * * * Новое письмо от отца не совсем похоже на все предыдущие. В нем он сетует на свою судьбу вечного беглеца и умоляет Рольфа приехать, говорит что очень сильно скучает по своему сыну и по дому, что ему одиноко и грустно среди этих бразильских джунглей. Рольф сомневается и в который раз не может разобраться со своими чувствами. Закон дает ему право не свидетельствовать против своего родного отца, и, как юрист, Рольф прекрасно это знает. Только вот его отец совершенно не вписывается в рамки существующих законов… Но он его родной отец и именно поэтому написанный донос с обозначением места нахождения отца Рольф отчаянно порвал на мелкие куски и после этого сжал голову руками. Это была последняя попытка все прекратить, совершенная лет десять назад. Рольф как никто другой жаждет справедливости, но не может даже представить своего отца, стоящего перед виселецей. За голову человека, которого Рольф в своих письмах ласково называет папой, Моссад готов отдать три с половиной миллиона долларов. * * * В этот день аэропорт Сан-Паулу встречает прибывающих людей просто невыносимой, даже по местным меркам, жарой. В воздухе витает обычный для этих мест аромат — смесь из людского пота, жженой резины и прогорклого масла, на котором неподалёку от выхода благонравного вида старичок жарит пастели — что-то вроде пирожков с разными начинками. От этой сладковато-пряной вони Рольфа начинает подташнивать, и он рад бы хоть на секунду остановится, перевести дух, но неугомонный Ортвин продолжает его торопить. Ортвину не терпится оказаться в городе, увидеть пальмы и океан, омывающий песчанный пляж. Все то, что до этого приходилось видеть лишь на открытке, которую Рольфу присылал живущий в Бразилии отец. «Было бы здорово, вот как они все вокруг… Быть просто туристом, приехавшим поглазеть на карнавал, или сотрудником какой-нибудь европейской фирмы, отправленным на другой конец света в командировку…» — думает Рольф, оглядывая толпящихся в аэропорту людей. Его лицо сереет и становится беспокойным. Ортвин легонько толкает Рольфа в плечо, заставляя друга вылезти из своих мыслей и пристально на него смотрит. Рольф пожимает плечами и слегка улыбается, не смотря на то, что от страха схватывает желудок. Мозг рисует просто восхитительные в своей подробности картинки с арестом и вооружёнными израильтянами. Воображение у Рольфа великолепное, об этом он узнал ещё пятнадцать лет назад, когда читал подробные отчёты о работе своего отца в одной из газет, после этого его очень долго мучали ночные кошмары, а больничный запах вызывал неконтролируемые приступы сильной тошноты. Очередь на паспортном контроле движется довольно быстро, отчасти потому что два развеселых бразильских пограничника, абсолютно не утруждают себя досмотром посетителей. Когда друзья протискиваются ближе к столу, Рольф замечает, что один из служащих прямо на рабочем месте курит, к тому же сигарета подозрительно пахнет свежескошенной травой. Впрочем, кроме Рольфа это абсолютно никого из приезжих не волнует, а Ортвин весело ухмыляется протягивая пограничнику паспорт своего друга. Офицер улыбается, обнажая белоснежные зубы и пробегает взглядом документ. — Рольф? — спрашивает он нараспев, фамилию он даже не стал читать, предпочтя в очередной раз затянуться и выдыхнуть кольца дыма почти Ортвину в лицо. — Да, все верно. — Чтож, добро пожаловать в Бразилию, молодой человек! Рольф безмерно благодарен своему другу за участие во всей этой истории. Мог ли он представить ещё хоть кого-то, согласившегося на подобную авантюру? Отнюдь. Рольф протягивает пограничнику паспорт Ортвина и получает заветный штамп прибытия. План, показавшийся первоначально довольно глупой и рискованной затеей, на удивление сработал. Прав был отец… Теперь от выхода в город их отделяют каких-то метров двести. Граница пройдена, Рольф чуть успокаивается и приходит в себя. Ортвину идея поменяться паспортами на удивление приглянулась сразу. По правде говоря у него и выбора то особо не было, достать поддельный паспорт для Рольфа оказалось задачей почти невыполнимой, поэтому он просто отдал другу свой. Теперь у него другая фамилия и другое имя на ближайшие две недели, которые Ортвин проведёт в этом прекрасном городе, сошедшем то ли с той самой открытки, то ли со страниц приключенческого романа. Ортвин готов сопровождать Рольфа до конечного пункта его путешествия, но человек, к которому тот направляется, запретил сыну брать с собой кого бы то ни было. * * * — Я был бы рад познакомиться с твоим отцом… — Не ври мне! Ни одна живая душа не хотела бы с ним знаться! * * * Рольфу нечего было возразить на категоричное «приезжай один» в самом начале письма и к моменту отъезда он уже свыкся с мыслью, что столкнётся со своим личным проклятьем в гордом одиночестве. Маленькому Рольфу мама много раз рассказывала про папу — военного врача, погибшего где-то в далёкой Советской России. Рольф гордился своим отцом — героем и мечтал стать таким же, помогать людям в их бедах и страданиях. Рольф вырос и весь героический образ, рождённый в голове маленького мальчика разбился вдребезги. Теперь он хочет задать своему родному отцу один-единственный вопрос — «За что?» Это отчаянный крик обманутого и напуганного ребёнка, вырвавшийся как-то у Рольфа после прочитанного про отца. Это крики всех тех, чьи тени Рольф незримо чувствует у себя за спиной. Крики невинно убитых людей. Никто точно не знает сколько их было. Тысячи? Десятки тысяч? Рольф догадывается о том, что ему ответит отец. Но он не хочет слышать это. Он хочет услышать осознание и раскаяние. Только его отец вряд ли способен на все это. Глупо требовать объяснений от человека абсолютно наплевавшего на мораль и этику, врача, призванного избавлять от страданий, но вместо этого приносившего одну лишь невыносимую боль каждому, до кого дотрагивались его обагренные кровью руки. «Сын Сатаны» и «Дьвольское отродье» — именно такими прозвищами наградили Рольфа сердобольные сограждане в его родном городе. Рольф лишь грустно вздыхает, вспоминая это. Ведь по сути то они правы. Рольф — сын Ангела Смерти, родной ребёнок убийцы, которого ненавидят абсолютно все. Рольф — единственный ребёнок Йозефа Менгеле.