Это личное.

Молодая женщина наматывала уже не первый круг по комнате, нервно заламывая тонкие пальчики. Она внимательно прислушивалась к ровному тиканью настенных часов, которые показывали, что ее муж вот-вот придет с работы, наверняка уставшим после тяжелого дня. К его приходу уже все готово: ужин на двоих стоит на маленьком столике, распространяя по комнате умопомрачительный аромат; кровать, застеленная дорогим шелковым бельем, так и манит прилечь на нее. Но еще не время. Со стороны двери послышались шорохи, мужчина открывал двери своим ключём, зайдя в дом и пройдя в гостиную он слабо улыбнулся и мягко коснулся гладкой щеки своей жены губами, оставляя еле ощутимый поцелуй, что очень её огорчило. — У нас какой-то праздник? — спросил он, кивнув на свечи и ужин на столе, а после посмотрел на красиво одетую жену. — Нет — Наташа покачала она головой, и несколько непослушных прядей выскочили из сложной конструкции прически, на которую прошлая Романофф убила едва ли не пол дня. — Просто хотела сделать тебе приятное, — она подошла к нему и, нежно коснувшись его руки, несильно потянула за собой к столу. Мужчина лишь слабо улыбнулся, присаживаясь напротив нее, рассматривая приготовленные блюда. — Ты сама готовила? — спросил он, зная, что такие блюда горничные предоставленные Старком готовить не умеют. Простенько, без особых изысков, но выглядит аппетитно. — Угу, — протянула она, отпивая из своего бокала красное вино. — Нравится? Да, ему очень понравилось. Ему вообще нравится вся данная ситуация в целом. Было в этом что-то необычное, интригующее, что заставляет сердце биться в сладостном предвкушении и ожидании. Покончив с ужином Наташа подошла к мужу и села тому на колени, целуя в губы. Баки тут же перехватил инициативу, целуя глубже — раскрывая языком податливые губы, проникая своим языком вглубь влажного и горячего рта. Наташа не смогла сдержать сладкий стон, когда почувствовала горячую ладонь на своем бедре. Она ловко расстегнула пуговички на рубашке мужа, и та мягко соскользнула на пол. Она взяла себя в руки и с большим трудом оторвалась от любимых губ, потянула Баки за собой, к кровати, опрокидывая его на спину. — Расслабься, — шепнула она на ухо мужу. Сама сняла с себя красное платье, оставаясь в одном нижнем белье. — Что ты задумала? — сипло выдал он, наблюдая за действиями своей жены. Она подошла к нему, и ловкими движениями стянула с него брюки вместе с бельем, а после подошла к рядом стоящей тумбочке, взяв оттуда наушники и широкую атласную черную ленту. — Что это? — спросил Барнс смотря на непонятные для него предметы. — Это всего лишь музыка, — мягко ответила Наташа, приближаясь к нему. Баки невольно напрягся, когда его жена села на него сверху, сжимая ногами его бедра. — Доверься мне, хорошо? — и, дождавшись кивка, она одела наушники на своего мужа включив негромкую мелодию. Тот дернулся от неожиданности, но, получив несколько коротких успокаивающих поцелуев, расслабился. Наташа несильно завязала ему глаза лентой, после снова вовлекая мужа в поцелуй. Она не спеша спустилась к шее Баки,прикусила бешено колотящийся пульс, тут же зализав место укуса. Легкими поцелуями спустилась ниже — на грудь, языком вырисовывая влажные абстрактные узоры. От приятных манипуляций своей жены, Баки бессильно плавился под горячими губами и языком, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Наташа спустилась к паху. Барнс громко застонал, почувствовав горячие губы на своем члене. Плавные движения языка посылали по телу разряды электричества. Жар внизу живота заставлял терять связь с окружающим миром. Наташа то заглатывала, то выпускала из горячего плена плоть солдата. Языком очерчивала выступающие венки, слабо прикусывала багровую от возбуждения головку. Баки потерял контроль над своим телом, он беззвучно повторял имя своей жены, часто дышал и постанывал. Оргазм был на удивление ярким и необычным, учитывая то, что Наташа делала подобное не раз. Но в этот раз было что-то другое — может эта музыка, которая заглушала все посторонние звуки, а может потому что он ничего не видел. Он лишь ощущал ее, каждым миллиметром кожи, каждой клеточкой своего тела. Романофф снова поцеловала его и сняла наушники и ленту. — Ну, как? — спросила она, ложась рядом. — Необычно, — выдохнул Баки, все еще стараясь придти в себя. Наташа громко застонала, когда Баки навис сверху, сразу входя в податливое и горячее тело своей жены. Было горячо, влажно и узко — совсем как в старые времена, когда он всем сердцем полюбил ее. Конечно, любовь никуда не ушла, но горит уже не так ярко, как раньше. А сейчас он хотел быть ближе к своей любимой, хотелось быть глубже, хотелось вновь чувствовать ее всю. Стоны наслаждения были куда лучше любой музыки. Эти красные и покусаные губы от возбуждения хотелось целовать все время. Хотелось видеть в этих глазах теплоту и любовь. А от осознания, что это желанное и красивое тело принадлежит ему, что ее сердце стучит только для него, срывало крышу.