Ромашка

             Громкие всхлипы то и дело сотрясали хрупкие плечи немолодой женщины, сидящей на скрипящем металиическом стуле в прохладном помещении допросной комнаты. Белый свет ярко горевшей под потолком лампы неприятно бил по глазам. Но, кажется, они так долго сидели здесь, что уже привыкли.       — Людмила Ивановна, держите, — Дубин, расположившийся напротив супруги убитого, с сочувствием протянул ей стакан с водой. — Я понимаю ваше горе, но сейчас нам просто необходимо, чтобы вы продолжили все рассказывать. Данная информация может нам помочь.       Женщина судорожно закивала, всеми силами пытаясь унять рыдания. Опухшие глаза, подернутые сеточкой алых капилляров, бледный кожный покров, оттененный черным платком, оплетающим голову, и нескончаемая дрожь по телу. Каждый раз у Димы сжималось сердце, когда он общался с родственниками потерпевших. Этот не стал исключением. Видеть чужое горе и ощущать свою беспомощность – угнетали.       Людмила Ивановна с благодарностью посмотрела на капитана и приняла стакан с водой. Прижав пластиковую емкость к губам, она сделала несколько маленьких глотков, после чего вновь была готова говорить.       — Спасибо вам, Дмитрий Демьянович, — выдохнув несколько раз, продолжила. — В тот день…я ездила к сестре в Гатчину. Мы с Юрой поговорили ранним утром перед моим отъездом. Он планировал съездить в музей, а после поехать на дачу отдыхать. Совсем недавно приехал из Египта…соскучился по дому… в летний период мы постоянно живем на даче. Такой хороший и тихий поселок…       Дубин внимательно слушал, не перебивая, не задавая вопросов. Пускай расскажет все, что знает, а после он уточнит, если потребуется. Взгляд устремился на протокол перед ним:       

ПРОТОКОЛ

      

допроса свидетеля

      

г. Санкт-Петербург 25 июня 2022 года

             Допрос начат в 10 ч 33 мин              Допрос окончен в ___ ч ____ мин               Следователь 1-го отдела ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области капитан юстиции Дубин Д.Д. в помещении служебного кабинета № X ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, в соответствии со ст. 189 и 190 (191) УПК РФ допросил по уголовному делу № XXX в качестве свидетеля:              1. Фамилия, имя, отчество: Адаксина Людмила Ивановна       2. Дата рождения: 17 октября 1968 года рождения….              — А потом, уже на следующий день, мне позвонили и сообщили обо всем… — сдавленно произнесла женщина, вновь переходя на шепот под конец фразы.       — Каким ваш муж вернулся из этой поездки? Может, был чем-то обеспокоен? — Дубин тут же среагировал и протянул ей пачку сухих салфеток. На всякий случай.       Адаксина чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то необычное в поведении супруга.       — Он радовался возвращению…постоянно говорил об их удачной находке. Они с Зайратом днем и ночью обсуждали предстоящую выставку…знаете, буквально жили своим делом… — она тяжело вздохнула, беря салфетку. — Разве что…спорил..       — Спорил? С кем? — парень моментально встрепенулся и наклонился чуть ближе к женщине. — Расскажите поподробнее.       — По поводу выставки, — промокнув глаза, она посмотрела на капитана. — Юра хотел провести ее в конце августа, чтобы получше изучить статую, которую они привезли, прежде чем выставлять на всеобщее обозрение. Удальцов же хотел как можно быстрее…говорил..не хочет упускать ажиотаж. Но…разве подобное не обычное дело у партнеров? Я не знаю точно…       — Удальцов, значит… — Дима нахмурился, глянув на зеркало по правую сторону от стола, за которым в небольшой комнате стоял Гром и внимательно слушал ответы свидетельницы.       Когда Дубин впервые увидел это на вид самое обычное зеркало, он сразу понял, что имеет дело с чем-то уникальным. Немного поразмыслив тогда, он вспомнил, что читал о принципе работы этого чудо-изобретения. Зеркало Гезелля! Зеркальная панель пропускала свет в одном направлении, но полностью отражала его в другом. Таким образом, то, что находится по ту сторону прозрачной панели, становится видимым для наблюдателя, но сам наблюдатель остается невидимым для объекта наблюдения. Невероятно удобно.       — Я вас понял, Людмила Ивановна. А иные конфликты были? До нас дошли сведения, что у вашей семьи натянутые отношения с вашим соседом.       Адаксина подняла на капитана изумленный взгляд.       — Вы что же, подозреваете Митрофана? Послушайте, я не знаю, какая у вас информация, но единственный спор, который у нас был, касался нашей яблони. Из-за такого людям не перерезают горло! — женщина аж подскочила от возмущения. Внезапно свалившиеся душевные переживания выливались в острую реакцию на слова Дубина.       — Нет, конечно, нет, Людмила Ивановна! — Дима с перепугу подскочил вслед за ней. Круглые очки по инерции скатились на нос. Он быстро вернул их в прежнее положение. — Поймите, в рамках допроса я должен уточнить все детали. Не более.       Гром, все это время наблюдавший за допросом, в некоторой степени был согласен с возмущением супруги убитого. Нет, убийцей точно не мог быть сосед. Можно было бы привязать к нему убийство Адаксина, но не Тарикяна. Тот практически не контактировал с ним, исходя из рассказов семьи, найденного в музее. Однако в любом случае стоило доехать и побеседовать. Возможно, рассказал бы какую-то информацию. Может, видел или слышал…их дачные дома стоят близко друг к другу.       А вот Удальцов…мутный тип…стоило пообщаться с ним еще раз. Но уже в стенах отдела.       Мужчина оттолкнулся от стены, подбирая кожанку со стула. Голова трещала, а все тело сковала сонливая слабость. Покинув комнату, он направился к автомату с кофе. То, что ему нужно прямо сейчас. Он поспал всего пару часов. Не мог заснуть, размышляя о деле. Чувствовал, что двигаются слишком медленно.       Кофейный аппарат стоял в конце коридора. Негласное место встречи большинства сотрудников. Именно отсюда разлетались все сплетни, новости. Бывало полезно, но все чаще раздражало конкретно Грома.       Уже привычными движениями он выбрал опцию «кофе с молоком» и следом закинул пару банкнот. Автомат ухнул и начал дребезжать. Да так, что невольно создавалось впечатление, что внутри живет древнее кофейное чудище.       — Паршивый видок, Гром, — к еле живому автомату прислонился Цветков. Едкая ухмылка украшала его лицо. — Опять всю ночь колобродничал?       — Тебе заняться нечем, а? — устало вздохнул Игорь, бросив на коллегу полный раздражения взгляд. Брови-молнии резко собрались к переносице.       — Да вот, решил перекур устроить. С тобой поболтать, — не прекращал мужчина, поглядывая на готовящийся кофе.       — По-моему, он у тебя и не заканчивался.       Не оставшись в долгу, Гром бросил испепеляющий взгляд на Цветкова и чуть оттеснил того в сторону, чтобы он даже не думал покушаться на бодрящий напиток.       Парень закатил глаза и оторвался от аппарата, снов чуть качнув его.       — Если серьезно, то иди в четвертую допросную. Там еще один пришел, — поняв, что майор сегодня не настроен на обмен любезностями, Константин перешел сразу к делу. — Торопится больно.       Игорь возмущенно фыркнул, поднимая заслонку. Осторожно взяв бумажный стаканчик, он вытащил его. Не пролил ни капли.       — Все мы тут торопимся, дальше что? — буркнул Гром под нос и направился прямиком к нужной допросной. По пути туда мужчина заскочил к своему столу, чтобы забрать бумаги.       Прежде чем зайти в нужный кабинет, он успел прикончить огненный напиток, по обыкновению ошпарившись пару раз. Не церемонясь, мужчина распахнул металлическую дверь, чем вызвал негодование на лице сидящего за столом человека.       — Добрый день, — хмуро поприветствовав майора, свидетель вполоборота обернулся к нему. Нависшие надбровные дуги, опущенные уголки губ создавали впечатление не самого приятного человека. — Долго вы.       — Здравствуйте. Майор Игорь Гром, — тотчас представился следователь и сел напротив, неаккуратно бросив папку с документами перед собой.       Первое, что бросилось опытному правоохранителю в глаза напряженная поза собеседника: руки скрещены на груди, нога закинута на другую ногу, а взгляд буквально впился в майора.       — Нервничаете? — подобие ухмылки показалось на лице Игоря. Он вальяжно откинулся на спинку стула.       — А кто бы не нервничал?       — Ну так не нервничайте, — парировал майор и открыл папку с нужными документами. — Давайте начнем.       Мысленно ругнувшись, мужчина приступил к выполнению формальностей. Удостоверив личность допрашиваемого, он приступил к зачитыванию прав и обязанностей. Монотонный голос заполнил возникшую тишину:       — Молчалин Алексей Евгеньевич в рамках допроса Вы имеете право отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ). Вдобавок я обязан предупредить Вас, что Ваши показания, которые будут даны Вами в рамках допроса, могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае Вашего последующего отказа от этих показаний. Также Вы имеете право давать показания на родном языке или языке, которым владеете, пользоваться помощью переводчика бесплатно, заявлять отвод переводчику, участвующему в допросе, заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие), решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда, являться на допрос с адвокатом в соответствии с ч. 5 ст. 189 УПК РФ и ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК РФ, — наспех зачитав за столько лет выученный текст, Игорь поднял взгляд на Молчалина. — Вам все ясно?       — Да, мне все понятно, — коротко ответил мужчина, продолжая пилить взглядом следователя.       Хочет поиграть в игру? Поиграем.       Гром сделал пометку в протоколе и, наконец, обратил все свое внимание на таинственного третьего участника экспедиции. К нему было очень много вопросов. Взгляды схлестнулись, и градус напряжения стремительно взлетел вверх. Однако, кажется, правоохранителю это было только на руку.       — Расскажите, что вы делали 23 июня 2022 года.       Алексей тяжко выдохнул, напрягшись еще больше.       — Я практически весь день провел в компании своей невесты – Елизаветы Николаевны Удальцовой. Знаете, свадьба у нас скоро. Хлопот много. Утром проснулись как обычно, позавтракали, отвез ее по магазинам, потом поехали ужинать. В целом все.       — Значит, вы не виделись в день X с убитыми? Ни с одним, ни со вторым? — Игорь внимательно слушал, вникая в каждое слово. Усталость отошла на второй, а его вдруг настиг прилив бодрости.        Пока что Молчалин говорил складно. Отчего же так нервничает? Да, допрос – вещь не из приятных, но не настолько. Здесь явно что-то не так.       — Нет. Лично нет. Утром общался с Зайратом Арсеновичем по телефону. Говорили насчет выставки. Не более того. С Юрием не разговаривал, — поменяв расположение ног, свидетель чуть поерзал на стуле.       — Хорошо. Елизавета Удальцова может подтвердить, что вы были весь день вместе?       Алексей ответил кивком. Челюсть заходила от напряжения.       — Тогда перейдем к вашей совместной поездке, — выудив из папки листок с информацией посадочных билетов, майор положил их на стол перед Алексеем. — Расскажите поподробнее. Куда ездили, зачем, в каких отношениях с коллегами? И еще один вопрос сразу. Почему Вы вернулись 14.06.22, а не 12.06.22, как ваши коллеги?       — Вам даже это рассказать? — недовольно цокнув, мужчина притянул к себе распечатку. — Рабочая поездка в Египет на раскопки на восточном берегу Нила, близ Луксора гробницы высокопоставленного жреца, служившего при дворе фараона V династии Нефер…       — Опустим исторические подробности. Рассказывайте в рамках заданных вам вопросов, — прервав его на полуслове, Игорь четко обозначил «границы». Нечего лить воды.       Алексей дернул плечами, словно сбрасывая с них ношу. Старался держать свое раздражение при себе.       — Пробыли в Египте четыре месяца. Раскопки удачно завершились, и мы вернулись обратно. Отвечая на ваш последний вопрос, вернулся я позже, потому что дожидался доставки ювелирного украшения для невесты. Чек показать? Заказ сделал еще в зимой. Как только все было готово. Я оплатил работу и уехал.       Вальяжно махнув рукой, Гром удовлетворительно кивнул:       — Да, предоставьте чек. В каких отношениях с убитыми вы состояли?       — Мы коллеги. Долгое время работали вместе. Юрий Георгриевич был моим преподователем в университете, — Молчалин отодвинул от себя листок, как надоедливую букашку, — Взял под свое крыло. С Зайратом Арсеновичем нас познакомил как раз он. Тогда я только закончил магистратуру.       — Так, а в отношениях каких были? — с нажимом повторил свой вопрос следователь.       — В рабочих! Я же так и сказал! — всплеснув руками, мужчина с громким хлопком опустил их на стол. — Вы вообще слушаете?!       — Не нервничайте так, — с притворной учтивостью ответил Гром, чуть наклонившись к бунтовщику. — Отвечайте на поставленный вопрос, — сталь сквозила в голосе.       Глаза майора метали молнии. Допрос обещал быть тяжелым.       — Не ссорились мы. Разве что изредка! Но в каких рабочих кругах не бывает разногласий! С Зайратом мы почти не общались, кроме как по рабочим вопросам. С Юрием были гораздо ближе. Отец моей невесты – его хороший друг. Мы часто отдыхали семьями.       — Отдыхали? Получается, бывали у него дома, на даче? — зацепившись за фразу, Игорь незамедлительно начал свое тактическое «нападение». Повышал напряжение. Пусть понервничает. Авось скажет то, чего бы не хотел.        — Еще бы! Как и многие другие, — холодно отрезал Алексей, едва ли не скрипя зубами. — Майские праздники, Новый Год, выходные. Мы часто там собирались. Работали, отдыхали. Наши семьи близки. Разве это запрещено?       Пропустив вопрос мимо ушей, Гром сделал несколько пометок.       Этот персонаж становился все интереснее…              

***

      Выходной день – как глоток свежего воздуха после напряженной службы, бесконечных экспертиз и отчетов. Сегодня Славе не нужно было на работу, именно поэтому она решила провести свободное время с максимальной пользой. Хорошо, что отчет по делу Грома она сделала вчера. День полностью был свободен.       Решив не сидеть в четырех стенах, Климова с самого утра отправилась гулять по Питеру. Тетя Лена поддержала ее в этом и оперативно накидала список мест, которые стоит обязательно посетить. Она хотела бы пойти вместе с племянницей, но работа не заставляла ждать. Поэтому девушка пошла в одиночку, условившись, что в воскресенье они обязательно выйдут на променад все вместе. Побродив по главным улицам, Слава поняла, что этот город еще долго будет оставаться для нее загадкой.       Узкие, вымощенные булыжником улочки так и манили побродить по ним, побольше окунуться в окутанные тайнами прошедшие эпохи. Мосты, перекинутые через Неву, являли собой подлинные шедевры инженерной мысли. Толпы туристов прогуливались по набережным, наблюдая за красотами, раскинувшимися перед ними.       Станислава гуляла до тех пор, пока в животе стало совсем пусто, а икры начали поднывать из-за прошедших расстояний. Ей нужно было подкрепиться.       После небольшого перекуса в пышечной на Большой Конюшенной ноги сами вынесли ее к Дворцовой площади, где она уже была. Правда, при совершенно иных обстоятельствах. Несмотря на происшествие, музей функционировал в обычном режиме. Отличный шанс ознакомиться с экспонатами…а может и не только.       Честно говоря, сколько бы Слава не старалась гнать от себя мысли о деле Грома и Дубина, у нее ничего не выходило. Так или иначе, она возвращалась к размышлениям о странных и совсем не ритуальных убийствах. Не исключено, что ей удастся расспросить работников музея и узнать кое-какие подробности?       Любопытство взяло верх над разумом, и девушка со всех ног пустилась к билетной кассе. Каких-то полтора часа в очереди, и она оказалась внутри великолепия дворца. Он поражал своим величием, размахом и роскошным внутренним убранством. Голова шла кругом от высоких расписных потолков и широких мраморных лестниц. Анфилады бесконечных залов и галерей, украшенные золоченой лепниной, хрустальными люстрами и парчовыми гобеленами, открывали взору шедевры мировой живописи. Они заставляли останавливаться около себя, вглядываться в каждую деталь.       Однако долго наслаждаться не пришлось. Проходя по одному из залов, острый взгляд Климовой зацепился за знакомую фамилию.       На небольшой табуретке в углу экспозиционного зала сидела пожилая женщина в униформе работника музея. На груди красовался металлический бейдж с именем: «Войкова Е. А.».       Точно, она видела эту фамилию в бумагах на столе Игоря. Одна из опрошенных.       Собравшись с мыслями и нащупав в своей серой сумке удостоверение, девушка уверенным шагом подошла к смотрительнице зала.       — Добрый день, можно вас на пару минут, Екатерина..? — придав голосу больше твердости, она обратилась к ней       — Конечно, я могу вам чем-то помочь? — с небольшим усилием Войкова поднялась на ноги, положив одну ладонь на поясницу.       Достав красное удостоверение, Станислава раскрыла его перед лицом старушки, про себя молясь, чтобы та не заметила подпись «эксперт-криминалист».       — Я хотела бы задать пару вопросов, касающихся недавнего происшествия.       Завидев удостоверение, работница тут же изменилась в лице. Глаза беспокойно забегали, а морщинке на лице будто стали глубже.       — Конечно…но я уже общалась с вашими людьми, милая…вам нужно что-то еще?       — Не беспокойтесь, — облегченно выдохнув, Станислава убрала удостоверение обратно в сумку. — Я задам лишь парочку вопросов, чтобы уточнить некоторую информацию. Мы можем поговорить где-то в более тихом месте?       — Да..да..секунду, — Войкова засуетилась и окинула взглядом зал. Завидев на другом конце свою коллегу, она попросила ее подменить.       Вернувшись к Климовой, женщина предложила пройти к служебному помещению. Там они смогут спокойно побеседовать.       Миновав несколько залов, сотрудница спустилась к лестнице и свернула в длинный коридор прямо под ней, который вел в небольшое подсобное помещение, где периодически отдыхали работники музея.       — Спасибо, — Станислава остановилась и быстро открыла заметки на телефоне. Стоит записать все, что скажет женщина. На память никогда нельзя всецело полагаться. — Я не займу много вашего времени.       — Ничего, я понимаю. Вы же хотите как можно быстрее поймать этих нелюдей… такая потеря для нас! — запричитала Войкова и осторожно села на стул. — Вы не против?       — Нет, нет! Что вы! Как вам удобнее, — Климова глубоко вздохнула. — Итак, можете, пожалуйста, еще раз рассказать, что вы помните о том дне. Как все было?       Прижав ладонь ко лбу, Екатерина чуть зажмурилась. Было видно, что ей неприятны воспоминания о том дне. Слишком свежи.       — Уже как пару недель Египетский зал был закрыт на ремонт. Готовилась выставка, поэтому туда не пускали никого, кроме работников. Рано утром приехал Зайрат Арсенович. Крайне благовоспитанный мужчина…Царствие ему Небесное, — подняв глаза вверх, женщина перекрестилась, — Он почти весь день провел в том зале. Руководил всем процессом. А я почем знаю, так «мой» зал находился аккурат напротив него. Мы немного побеседовали с ним за обедом, а после он опять ушел работать.       Девушка внимательно слушала, попутно записывая ключевые, на ее взгляд, моменты.       — А кто из работников был с ним?       — Ох, да разве ж всех упомнишь! Парочку назову, да не каждого. Много разнорабочих, которых нанимают по объявлениям. Сами понимаете, молодежь сейчас не стремится работать на подобных работах. Не прибыльно, говорят! Лучше, да за компьютерами и в Интернетах! — негодование тотчас отразилось на лице женщины старой закалки, а взгляд устремился на Станиславу.       Климова изобразила максимально понимание, на которое была способна.       — И не говорите, Екатерина!       — Ну так вот…       Смотрительница зала перечислила все имена, которые помнила, прежде чем продолжила свой рассказ. Чем ближе они подбирались к злополучному моменту, тем печальнее становилось ее лицо.       — Я уже собиралась уходить. Поправляла перегородки, закрывала двери в своих залах. Вышла в коридор, а свет в Египетском зале горел, да шумела дрель. Уж очень удивилась тогда. Думаю, время то какое позднее, а они все работают!       — Получается…разнорабочие задержались…? — с сомнением переспросила Станислава. Странно это. Конечно, такое бывало не раз, что многие подобные работы проводили поздно вечером и ночью. Однако это ночь убийства. И по словам других, они ушли вовремя. Значит, никаких разнорабочих там не было. Был Тарикян и потенциальный убийца.       — Вот и говорю, что странно, не было такого раньше. Но начальство приказало быстро подготовить выставку, — Войкова пожала плечами, оправив чуть топорщающуюся жилетку. — Но я заглядывать не стала. Муж мой смену тоже заканчивал. Я к нему и пошла. Почти спустилась, как погас свет…а после Галочка закричала!       — Свет…, — Климова припоминала что-то такое. Пока они осматривали непосредственно место преступления, другие сотрудники что-то говорили про свет и ходили проверять щитки вместе с охраной. Случайность или убийца? — А Галочка…? — глаза опустились на экран телефона. В списке, который предоставила Войкова, действительно значилось данное имя: Галина Павлова.       — Один их наших рестораторов. Бедная девушка, она и обнаружила Зайрата Арсеновича. Тоже работала в том зале, правда, с экспонатами.       — А вы знаете, где я могу найти Галину?       — Ох, сегодня ее нет, но завтра должна выйти на работу. Выставку все же решили провести. В память о погибших, так сказать.       Еще немного поговорив, Войковой пришлось возвращаться. Долгое отсутствие на рабочем месте могли заметить. Слава не хотела проблем для милой старушки. Она все записала и с благодарной улыбкой посмотрела на женщину, заодно убирая телефон в карман.       — Спасибо вам. Вы очень помогаете расследованию, — она протянула руку для рукопожатия.       — Ой, да не за что, милочка! Главное, поймайте иродов! — довольная своей помощью женщина пожала руку сотрудницы полиции.       Проводив Станиславу до общедоступных помещений, смотрительница вернулась к исполнению своих обязанностей, оставив ту в одиночестве.       Что ж, она узнала некоторую полезную информацию:       Во-первых, возникал вопрос по поводу света. Действительно, обычный скачок энергии в старом здании или же что-то большее? Интересно, кто-нибудь осматривал щитовые?       Во-вторых, нужно было поговорить с Галиной. Она точно знает гораздо больше, чем остальные. Гром уже говорил с ней или нет? Как бы аккуратно узнать? Точно не через него….Дима Дубин! Он точно поделится!       Девушка поспешила ко входу, через который попала в музей. Позвонит Дубину и заодно поговорит с охраной. Может быть, ей удастся попасть в щитовую и получше осмотреть ее в дневное время суток.       Пробираясь через потоки зазевавшихся туристов, Слава чувствовала странную эйфорию, охватившую ее. Наивно казалось, что еще немного, и она узнает что-нибудь действительно стоящее, что может помочь ходу дела.       Мысли так закружились в голове, что Климова не сразу почувствовала, как крепкая ладонь схватила ее за локоть и резко выдернула из толпы посетителей. Не успев пикнуть, она врезалась в широкую грудь. В нос ударил запах потертой кожи и пепла. Знакомо?       — Что вынюхиваешь здесь, лиса? — перед ней грозно возвышалась фигура Грома. Мужчина хмуро смотрел из под твидовой кепки, которая сползла практически к бровям.       — Игорь? — опешив от неожиданности, она не сразу подобрала слова для ответа.       — Ну? — несильно сжав локоть, он наклонил девушку чуть ближе, опасаясь быть подслушаным.       Придя в себя, Слава демонстративно отклонилась от него, прямо как он тогда. Ее острый взгляд встретился с его.       — Образовываюсь! — ложь легко сорвалась с ее губ. Оставалась спокойной снаружи, но чувствовала, как по венам побежал адреналин. Не хотелось прерывать свое мини-расследование.       — Врешь, — хмыкнул он и отпустил руку. — Видел, как ты трещала с одной из свидетельниц. Хочешь сказать, совпадение?       Климова встрепенулась от резко нахлынувшего возмущения.       — Да ты..! — она шумно выдохнула, едва сдерживаясь от высказывания пару ласковых этому самодовольному майору.       — Так и думал, — бурная реакция Климовой невольно улыбнула мужчину. Ну точно лиса! Щас как зафырчит! — Не по правилам, ай-яй-яй, — не упустил свой шанс подтрунить на ней.       Станислава обижено поджала губы. Он еще и смеется над ней! Что за человек такой?! Тем не менее, в глубине души девушка прекрасно понимала, что наверняка глупо выглядит со стороны. Позволила любопытству руководить…закономерно опозорилась.       Горечь от неудачи вперемешку со стыдом тонким слоем покрыла каждую клеточку тела. Захотелось побыстрее уйти. Лишь бы не слышать дальнейших колкостей Грома.       — Ладно уж, пойдем, раз пришла, — Игорь чуть прищурился, наблюдая за переменой настроения девушки. Чего греха таить, он и сам был заложником своего порой нездорового любопытства. Хлопнув ее по плечу, он зашагал в сторону административного здания. — Вместо Дубина сегодня побудешь.