О людях, рогатых и нефилимах

Асмаа сидит закинув ногу на ногу и глядит на капитана, буравящего ее взглядом. -- не мог дождаться ве... -- помолчи, -- грубо обрывает ее нефилим. Девушка обваражительно улыбается и жмёт плечами, затягивается сигаретой через мундштук и выдыхает дым в потолок. -- ты здесь по обвинению в распространении наркотиков -- Кимаил наконец опускает взгляд в бумаги. Рогатая раздражённо вздыхает и приподнимается со стула, опираясь локтями на стол. -- солнышко, ну ты же не хуже меня знаешь, что в нашем заведении таким не торгуют -- Капитан поднимает глаза, натыкается взглядом на вырез под растегнутой рубашкой и поспешно утыкается обратно в бумаги. Асмаа удовлетворённо улыбается и садится обратно. -- господин офицер, -- тянет она, снимая под столом ногой туфельку, -- меня ждет работа, клиенты, дорогая Атам будет волноваться -- богатая дотрагивается носком в чулках до ног офицера, ведёт вверх, до бедра. Кимаил кидает пронзительный грозный взгляд и сводит колени, чуть не поймав женскую ногу в ловушку. Девица хмыкает и надевает балетку. Эти ангелочки такие забавные и такие одинаковые. Асмаа вертит мундштук между пальцеми и косится на Кимаила, который пытается выцепить хоть что-то, кроме слов одного недовольного гостя. Иногда он напоминал ей старого знакомого. Тоже светлый, без сомнения светлый, старающийся идти по правильному пути, старающийся во благо людей, общества. И тоже не безгрешен. Найти безгрешно нефилима с каждым днем становится все более непосильной задачей и если честно ее это немного расстраивает. Совсем чучуть. Во все остальное время она с радостью помогает этим милым созданиям выпустить накопившиеся напряжение. Кимаил был постоянным гостем их заведения уже некоторое время и в первые встречи смог неожиданно удивить девушку. Асмаа честно говоря думала, что это будут очередные скучноватые посиделки или проповеди, но начальник полиции оказался не так то прост. Синяки на шее и руках сходили еще пару дней, а укусы на ключицах держались с неделю точно, уже не говоря о многочисленных красных отметинах, которые девушка наблюдала в зеркале сразу после. Впрочем он честно предупредил, а она не была против. Со временем он стал нежнее, аккуратнее, редко срываясь на подобные инциденты, у них даже было немного времени чтобы понежничать. Начальник полиции почти не рассказывал о своей жизни, чаще бывали дни когда Асмаа, после приятных пары часов, тихо перебирала волосы Кимаил лежавшему у нее на груди, прикрыв глаза. Усталость нефилима читалась даже в его дыхание. -- Капитан, я могу идти? -- улыбается девушка. Кимаил на самом деле нравится ей. Собранный, справедливый, спокойный, правильный, редкость для здешних мест. В отличии от ее старого знакомого он был интересен тем, что не поддавался этому городу, покрайней мере не ломался под ним. Нет, этого не хотелось сломать или доказать ему что он не прав, наоборот, хотелось чтобы он оставался таким как можно дольше. Нефилимом, доверяющим свою маленькую слабость лишь одному неприглядному заведению. Кимаил вопросительно поднимает бровь, заметив долгий задумчиво взгляд рогатой. Девушка жмёт плечами. -- Любуюсь -- хитро улыбается она, а после чуть серьёзнеет, -- ты достойный нефилим, Кимаил, приятно знать что в этом городе остались те, кто чтит закон Мужчина усмехается. -- и не надейся меня задобрить -- ой, да брось *** -- пожалуйста, госпожа, дайте мне шанс -- златорогий парень чуть ли не на коленях стоит перед Атам, но та лишь фыркает. -- Талион, я уже сказала тебе все, что думаю, уходи, пока можешь, на своих двоих Асмаа наблюдает за этим диалогом уже около получаса, в общем то все то время, пока он длится, задумчиво покусывая мундштук. Она понимала гнев Атам и ее не желание брать этого парнишку к себе, или он пытался наладить партнёрские отношения? В обычной ситуации рогатую мало интересовали подобные дела, Атам решала их самостоятельно и мало кого слушала, но в этот раз... Таллион вздыхает, опустив голову и коротко кивает, после чего выходит из борделя. Асмаа дожидается пока Атам уйдёт к себе, встаёт с дивана и выходит на улицу, где ожидаемо встречает закурившего рогатого. Запах табака от него ей не померещился. -- что, будут ценные наставления по поводу того куда и как скоро мне стоит отсюда свалить? -- грустно усмехаетсяся парень и тяжело вздыхает. -- да нет, хотела узнать зачем вам так яростно захотелось войти в этот бизнес -- Асмаа затягивается сигаретой. Глаза Талиона наполняются надеждой и он, широко жестикулируя, рассказывает девушки о своём плане и о том как жизнь привела его сюда. -- впрочем, простите я что-то заговорился, меня Талион зовут, а как зовут столь милую даму? -- юноша очаровательно улыбается. -- Асмаа, знаете Талион, вы мне нравитесь, я могу вам помочь. -- вы правда поможете? Поучавствуете в моем замысле? -- в этот момент что-то во взгляде Талиона на секунду меняется. Асмаа бы отказаться, отпрыгнуть, но вдохновленные люди всегда цепляли ее внимание. Позже это станет ошибкой. -- Да, Талион, я вам помогу -- Губы рогатого растягиваются в улыбке и что-то в ней напрягает работницу борделя. *** -- у нас тут специальна операция -- да, да, уже ухожу Асмаа честно отходит в сторону, дабы не мешать бравым полицейским и наблюдает издалека. Вот нефилим идет вперед, а за ним неотступно следует Жан и этого парнишку рогатая помнит еще совсем мальчонкой. Помнит как он сновал туда сюда по борделю, выполняя простую работу, за которую почти не платили, как надеялся увидеть мать не под очередной дозой наркотиков и как забивался в самый угол своей постели, укутавшись в хлипкое одеяло. Им всем было немного жаль его. Именно поэтому Асмаа однажды поманила пацана пальцем и негромеим голосом, где то в закутке борделя предложила работенку, простенькую, но прибыльную. И парнишка согласился. Конечно ему молодые девушки (а бывало и юноши) верили куда охотнее, чем рогатым в откровенных нарядах и тогда у них значительно прибавилось работников. И конечно Атам была в курсе, без ее ведома в этом месте ничего не происходило. А потом он ушел. Смышленный был мальчишка, они знали, что он не пропадёт, но никогда не думали, что позже встретят его в рядах представителей закона. Он зашел к ней всего один раз и честно говоря Асмаа сначала его не узнала, тот подрос, возмужал, стал шире в плечах, прилично одет, но выдали его глаза. Таких глаз она не видела ни до, ни после. Он понимал насколько жесток этот город и знал, что хочет ему помочь, а главное знал как он может это сделать. Мальчишка стал прекрасным юношей. Тогда он крепко ее обнял и поблагодарил. Тогда она рассмеялась, обняла его в ответ, потрепала по волосам и сказала "не за что". Сейчас она смотрит на Жана по-новому. С тех пор он не сильно изменился, только под глазами залегли глубокие морщины и впервые ее это расстраивает. За последнии сто лет она не постарела ни на год. За последнии пару лет Жан приобрёл пару седых волос и вот эти тёмные морщины. Это еще одно напоминание о том, что жизни людей скоротечны. Асмаа поджимает губы и отворачивается. На этом празднике жизни поддаваться таким мрачным мыслям - наистрашнейший грех. *** Сенамира присаживается рядом и Асмаа улыбается ей сдержанно, как и многим другим нефилимам. Конечно девушка не подходит под определение классического нефилима, но все еще по дурацки делит все на тьму и свет, хоть и стремится к первому. Асмаа мало уважала тех, кто так категоричен в своих суждениях. Впрочем, не ей было судить. -- прекрасно выглядишь, дорогая -- рогатая бросает взгляд на корсет нефилима. Действительно произведение искусства, надо будет поинтересоваться у кого столь интересная вещица была изготовлена. -- благодарю, ты тоже -- улыбается Сенамира и у них завязывается диалог. Впрочем Асмаа мало волновало обсуждение, куда интереснее было поразглядывать собеседницу и некоторые черты казались ей забавными. Например белый плащ из летящей ткани, явно крайне забавная аллегория не крылья. Не только потому что он был белым и парящим, но и потому что Асмаа уже видела подобное. Черт, сколько же раз за сегодня мысли вернуться к старому знакомому? Впрочем под боком у законников и нефилимов, имея под рукой зелье правды и невозможность соврать конкретному существу...риски были довольно высоки, благо кажется всех мало волновали дела минувших дней. Асмаа прощается с Сенамирой и в голове еще на какое то время остаётся странное ощущение не правильности. Этот нефилим не стремится к свету, стараясь пасть как можно глубже, возможно неосознанно, и это было... странно. *** Асмаа мажет взглядом по трупу. Капитан мертв, подумать только, они ведь разговаривали буквально пять минут назад. Черт, если бы она не ушла из участка, если бы...и чтотогда? Неужели она была бы готова прикрыть этого нефилима? Или надеялась, что преступник не схватился бы за так неловко оставленный пистолет, если бы там была она? Бред. Кто-то закрывает Кимаилу глаза, а ей мерещится голос над самым ухом "убей его". Рогатая вздрагивает и оборачивается, но натыкается лишь на пустую стену. Как странно. Девушка бросает последний взгляд на бездыханное тело и уходит на свою территорию. Теперь, когда капитан мертв, ей никто не поможет законно, значит нужно было что-то придумать. *** -- приказываю тебе, стой смирно Таллион хватает ее за талию, прижимая к себе и кусает за шею, как делал уже десятки раз. Она шипит, упираясь руками в грудь парня, опускающего свои руки на бедра. -- скажи еще что тебе не нравится -- усмехается он и прикусывает чужое ухо. -- отстань -- Асмаа отталкивает от себя рогатого и одергивает юбку, зло глянув на юношу. В ответ Талион лишь хмыкает. -- и что? Что теперь будешь делать? Рогатая не находит слов. Единственное чего ей хочется это съездить кулаком по самодовольной роже или расцарапать ему лицо. Издав тихий рык она собирается развернуться и уйти, но рогатый хватает ее за руки, дергая к себе. -- разве я говорил, что ты можешь уйти? К тому же я позвал особого гостя -- он смотри поверх девушки и прежде чем та успевает развернуться - ей на плечи ложаться широкие ладони. -- думаю мы можем начать эксперименты прямо сейчас -- над самым ухом раздаётся мурлычащий голос мэра. *** Жан лежит на полу вместе с товарищем оперативником, оглушенный и не способный сопротивляться. Наверное ей стоит остановить людей, решивших его обыскать и прикарманить себе чужие вещи, но лезть в подобного рода разборки...как минимум не в ее интересах. Нельзя было сказать, что Асмаа было совершенно все равно, нет, ей было совсем чучуть жаль, но все происходящее было настолько привычным для этого города, что вмешиваться не было смысла. Все шло так как и должно было идти, только тихий голос на краю сознания твердил, что нужно помочь. Рогатая вздыхает, разворачивается и идет по своим делам, ей еще многое предстояло сделать. *** Сенамира присаживается рядом и Асмаа хмыкает, глядя на девушку. -- должно быть это больно? -- интересуется она. Нефилим хмуро отстегивает плащ. -- зато теперь я могу не притворяться -- говорит она. Рогатая жмёт плечами. Честно говоря последний, кто интересовал ее на этом празднике жизни была Сенамира. Да и Асмаа подустала от вечных разговоров и попыток сделать хоть что-то. Хотелось просто немного отдохнуть. Она выпускает кольцо дыма изо рта. -- прости, дорогая, но у Атам жёсткие правила по поводу того кто может работать у нас -- я понимаю, идея открыть бордель с нефилимами уже не кажется такой абсурдной Асмаа косится на девушку и улыбается. А вот это звучит интересно.